Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 1)

Мария Доронина

По тропинке из хлебных крошек

Глава 1.

«И жили они долго и счастливо!» – так заканчиваются обычно сказки, а эта началась. Можно сказать, нам наконец-то повезло. «Нам» – это мне и маме. «Ежик, друг у друга есть только мы», – часто говорила она. Но это не так. Никогда не было так. Мы всегда были окружены словами. Книги, словари, страницы, бланки – были везде в доме, куда ни взгляни, где ни присядь.

– Малыш, ты видела последнюю распечатку?

«Конечно, мам: ее съел барабашка». Или кто похуже. Буковки, предложения, вариации, исправления окутывали маму, как паутиной. Вроде бы невесомая, а не продраться.

– Мама, я к Анжи. Буду поздно!

– Хорошо, Ежик, только не задерживайся…

Мда. Слова, слова. Слова ничего не стоят – это я поняла рано. Мама тонула в ворохе слов, не успевала, вырывалась из одного дедлайна, чтобы завязнуть в другом, но каждый раз: «Ежик, извини, это нам не по карману». Неправда, что дети за такое ненавидят. Неправда, что мы забываем. Я и сейчас помню ту Аманиту, что просила на день рождения в девять. И вот честное слово: когда Сергей появился, я жутко обрадовалась. То есть, может, и нелегко было бы, скажи она: у меня тут новый мужчина, не переживай, что не ночую дома. Но у них удивительно быстро все сладилось. Уезжала мама на трехдневный семинар по фольклористике, а вернулась с блестящими глазами. Не такими сумасшедшими, как перед новой повестью, а с задорными искорками. И вот уже «обед-знакомство». Что тут скажешь: если она не ограничилась мазком помады, а расчехлила косметичку – дело серьезно.

– Хоть расскажи о нем, – вяло попыталась я вмешаться в бушующее вокруг мамы торнадо наваждения.

– Он очень хороший… человек! Знаешь, удивительно чуткий и тонкий для мужчины. И вообще для нашего времени.

– А сколько ему лет?

– Постарше меня.

– Значит, под полтос.

– Что за выражения, Ежик!

– Не вздыхай, я же не при нем.

– Да уж, пожалуйста. Не думай, что я давлю на тебя – ни в коем случае – но отнесись без предубеждения. Уверена, вы поладите.

– За роскошный десерт я прощу ему все. Да расслабься. Ну, и кто он?

– Юрист. Или адвокат… Что-то в этом роде. Консультант по «сложным вопросам» – кажется, так он сказал. Никогда не запоминаются эти должности и фирмы.

– Поражаешь ты меня просто. Ладно, а каким ветром этого Сергея на семинар занесло?

– Фольклористика – его хобби. Согласна: необычное. Но для Сергея – настоящая страсть. Какие у него широкие познания! И даже коллекция сказок и легенд о природных духах.

– Может, он маньяк, как доктор Лектер? Тот рецепты собирал, а твой – сказки.

– Женя!

– Как он конкретно выразился: обед для нас или из нас?

Вот что мама отлично умеет, это метко запульнуть скомканной бумажкой. Благо – всегда под рукой.

***

– Ну и как?

Анжела ласковым щлепком придала ускорение братишке, выплывающему из комнаты, не отрывая взгляда от Плейстейшен, закрыла дверь и плюхнулась рядом на софу.

– Прикольный чел.

– Куда ходили?

– В столовочку при «Метрополе».

– Да ну! Мощный дядька. Или выпендрежный. Что за тачка? – прищурилась она.

Фанатка. Папина любимица.

– Отсутствует. Такси нам потом люксовое вызвал. Сказал, что сам не водит.

– В смысле? Не умеет?

– Или не любит.

– Бред какой-то. Мутный тип.

– Да прекрати. Не все же от машин тащатся.

– А от чего? На каком они там фестивале встретились?

– Что-то про «северно-русские предания».

– Он точно нормальный?

– Абсолютно. Даже слишком.

– Это как?

– Ну… как сказать.

– Не вздыхай – покажи. Давай, давай.

Все же знает она меня как облупленную. Конечно, блокнот был с собой. Рассмотрев портрет, Анжи хмыкнула:

– Никакой.

– Заметила? Глазу ухватиться не за что.

– Да, подруга: фоторобот отстойный. Чем только твою мать зацепил?

– Он внутри больше, чем снаружи.

– Козявка!

– Правда. С ним интересно поболтать.

– Уже подлизывался?

– Не похоже. Не сюсюкал – точно.

– Сама влюбилась? – съязвила Анжелка и получила подушкой.

И все-таки она была права. Сергей мне понравился. С ним просто. Без тошнотворных заигрываний: «Ты уже такая взрослая. Тринадцать? И не подумаешь! Как учеба? А чем увлекаешься?» И не было противных масленых пересматриваний с мамой, слюняво-ласковых словечек. Зато когда она, едва посмотрев в меню (а оно, между прочим, весьма заслуживало внимания: я прямо-таки зависла над странными названиями типа «сугудай со щучьей икрой» или «провесная утка»), отмахнулась от официанта салатиком, Сергей выбирал вдумчиво, и в итоге горячее принесли в изобилии, так что он накормил маму, убеждая, что «котлетки из судака и угольная треска – непреодолимый соблазн».

Всю дорогу, как говорится, я была пай девочкой, однако маленький эксперимент провела: заказала немного, но дорого. Ну, а как можно не попробовать медовую бабу и мороженое со вкусом ели (весьма своеобразное оказалось). Сергей же, расплачиваясь картой, в счет даже не заглянул. Респект ему и уважуха. Не только за это, конечно.

С тех пор мама ходила как в тумане. Вот уж не думала, что влюбленные такими бывают. Все время она немного не «здесь»: смотрит и не видит, слушает и не слышит. Реальность, в общем, побоку, а я потом нахожу то мокрое белье в корзинке для грязного, то сахарницу в холодильнике. И глаза так и светятся. Любовь! Такая штука.

В общем, что грядут перемены, я поняла сразу, да и обстоятельства поторапливали. Живет Сергей, оказывается, под Смоленском. Хоть он и в отпуске, а возвращаться надо. Разговор назревал, вот только не думала, что решать станут через меня.

Я как раз сражалась с алгеброй: пыталась взглядом заставить график функции построиться самостоятельно, когда, вежливо постучав о дверной косяк, вошел Сергей.

– Извини, что отвлек… Сможешь сделать перерыв: нам нужно кое-что обсудить?

– Что хотите, кроме функций и графиков.

– Уволь, – рассмеялся он. – Не силен.

– Серьезно? Вроде все мужчины должны разбираться в математике.

– И это голос свободного от гендерных стереотипов поколения! Гм… Но давай о серьезном.

Глупо врать, что я не напряглась. Даже пусть бы домашки стало в три раза больше – все не так стремно.