Мария Доброхотова – Босиком по звёздам (страница 14)

— Что произошло?

— Я не знаю, если честно, — ответил Алекс, потирая лоб. — Она не открыла дверь, когда я пришёл. Я влез через окно и увидел её на полу без сознания.

— Ага, понятно, — девушка что-то отметила в карте, пока её коллега мерил Рите пульс. — Хронические заболевания? Диабет? Пониженное давление? Проблемы с сердцем?

— Вроде ничего такого.

Фельдшер сменил иглу в глюкометре и резко проткнул Ритин палец, отчего Алекс поморщился, будто сам почувствовал укол.

— Сахар в норме.

— Она работала много в последнее время, — сказал Алекс. — Спала мало и питалась плохо. Я сначала про переутомление подумал.

— Давление адекватное, — продолжал фельдшер.

— Кордиамин доставать? — спросила девушка.

— Ты что, какой кордиамин? Нашатырь давай.

Врач поднес ватку с раствором аммиака к носу Риты, протер им её виски. Она поморщилась, зажмурилась, и Алекс почувствовал, как в груди повернулся склизкий ком волнения.

— Вот, приходит в сознание твоя спящая красавица, — сварливо, но все-таки по-доброму заявил врач, похлопывая Риту по щекам. — Ты как, получше?

— Что происходит? — спросила Рита невнятно: во рту пересохло, и она с трудом ворочала языком.

— Упала в обморок ты, красавица, — ответил врач, убирая в чемодан тонометр. — Он к тебе через окно влез, как в башню.

— Алекс? — она смотрела на него снизу вверх, щурясь от яркого электрического света. Он кивнул и ободряюще улыбнулся.

— Давайте документы, молодой человек, а я пока расскажу нашей Маргарите, как восстановить силы. Упахаются на работе, честное слово, как будто смогут все деньги заработать. Отдыхать надо!

Девушка, его коллега, иронично усмехнулась, взглянув на врача. Вот уж от кого было забавно слышать о деньгах и отдыхе, так это от него. Но молча взяла паспорт больной и принялась записывать данные.

— Бульон, сладкий чай и сон, слышала дядю доктора? — строго спросил Алекс, когда врачи скорой заполнили бумаги и ушли, напоследок отругав его за пожелание лёгкой смены.

Рита сидела на кровати, потирая лоб. Он был белый и влажным от холодных компрессов.

— Ты, получается, спас меня?

Алекс хотел пошутить, что да, отбился от хулиганов и пробрался в окно, но больной и испуганный вид Риты отбил всякое желание шутить. Он поддернул брюки и опустился на корточки перед кроватью, сложив сцепленные в замок руки на покрывале.

— Я испугался, Рит. Ворон бьется в окно, как проклятый, ты лежишь на полу… Я в секунду сто версий придумал, одна страшнее другой.

— Ты испугался за меня? — её губы против воли растянулись в улыбке.

— Это не смешно. Послушай, таро — очень хороший инструмент, но опасный в неразумных руках. Есть правила, как с ним работать, и если ими пренебрегать… То получится, как сегодня.

— А что произошло?

— Карты забрали у тебя слишком много сил. Каждый расклад требует энергии. Сколько ты их сделала за сегодня?

— Я… — Рита на мгновение задумалась, приложив тонкую руку к груди. — Не знаю даже.

— Вот именно. Сил у тебя много, больше, чем у любого человека, но и они конечны. Будь осмотрительнее. Пожалуйста.

Она посмотрела на Алекса, сидящего у её кровати. Волосы его были взлохмачены, красивое лицо бледным, растерянным. Длинные пальцы сплетены, судорожно сжаты. Ей бы дотянуться до них, вложить руку в его ладони, чтобы попросить прощения и поддержки. Но внезапная робость напала на неё. Может, виной тому было плохое самочувствие, а может подчеркнутая отстраненность Алекса, его всегда ухоженный, аккуратный вид, будто он и не человек вовсе, а иллюстрация с высокой контрастностью. И там, за этой красивой картинкой, прячется какая-то невыразимая печаль. Какая именно, Рита не знала — Алекс никогда не упоминал ничего такого, — но шестое чувство подсказывало, что печаль есть и стеной встаёт между ними.

— Прости за беспокойство, — проговорила Рита, разглядывая одеяло, не решаясь поднять взгляд.

— Эй, перестань! — его голос звучал взволнованно и строго. — Я же не сержусь. Просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Ты сейчас уйдешь? — спросила Рита.

— Тебе нужно отдохнуть? Ты скажи, и я…

— Нет! — слишком пылко прервала его она. — Просто ты уходишь, когда наступает темнота, и я подумала, может тебя кто-то ждёт дома.

— Ждёт, если честно, — ответил Алекс, пересаживаясь на кровать. Рита не нашла в себе сил спросить, кто это, но весь её вид говорил: я так и знала. — Его зовут Вакх. Он любит куриные хрящи и ненавидит быть один дома.

— Вакх? Это же бог виноделия? — Рита нахмурилась, не понимая, о чем идет речь. Разве женщину может звать Вакхом?

Алекс рассмеялся, смущённо потирая шею.

— К сожалению, напитки он не готовит. Просто когда я увидел эту морду в приюте, я сразу вспомнил картину Рубенса “Вакх”, настолько он был похож на этого упитанного бога. Понимаешь, ангелам ведь тоже бывает одиноко. Особенно когда ты больше двухсот лет возвращаешься в пустые комнаты. Вакх — это мой кот.

— Ах, кот, — выдохнула Рита. Она испытывала изматывающий клубок чувств из облегчения и сочувствия, но все-таки не могла сдержать улыбки.

“Но почему же он так долго один? Он красив и обходителен, это заметит даже слепая. Может быть, в этом и есть его наказание?”

— Спасибо, что не задаешь лишних вопросов, — грустно усмехнулся Алекс, не зная, что вопросы буквально обжигали её язык. — Но Вакх денёк потерпит, если тебе нужна помощь.

— Да! — она снова отреагировала слишком быстро, слишком эмоционально. Наверное, так не стоило делать, и она выдавала себя с головой, но ничего не могла с собой поделать. — Не уходи, пожалуйста.

— Хорошо. Я заварю сладкий чай? Как советовал врач.

— Да, — кивнула Рита, чувствуя, что она почти счастлива. — Пожалуйста.

Тяжелые цветастые шторы отгораживал её маленький мир от любопытных глаз, и в нём Рита пила приторно-сладкий чай из огромной кружки, сжав её в ладонях, и слушала рассказы Алекса о том, как он помогает людям. О том, что дело это далеко не прибыльное, но в том его признание и по-другому у него не получается. Сейчас он занимался математикой с толковым мальчишкой, у матери которого не было денег на репетиторов. Умирая от стыда, она старалась дать сыну на урок хоть какие-то деньги, которые в пять-шесть раз были меньше средней стоимости урока, но иногда не было и того, и тогда мальчик приносил пакет с пирожками. И пирожки те были самыми вкусными на свете, и Алекс радовался им шумно и долго, так что мальчик как будто начинал меньше считать себя неудачником.

А потом глаза начали закрываться, и Рита точно уронила бы кружку, если бы её не подхватил Алекс. Голова упала на его плечо, Рита почувствовала щекой приятную мягкость хлопка его рубашки, судорожно вдохнула запах его парфюма: древесные ноты и цитрус. Сон накатывал тяжелыми волнами, уносил прочь от реальности, и вот она перестала различать даже голос Алекса. Ей только показалось, что щеки коснулись пальцы, и она чуть нахмурилась. А потом откуда-то донеслись слова: “А что, если я на этот раз останусь?” — но сил ответить не было, губы будто смолой залили, и Рита не ответила.

А Алекс не остался.

***

— Ты не обижайся, но так сегодня никто не работает.

Рита не обижалась. С отчаянно-синего неба светило солнце, и от его ласки по коже бежали мурашки. Она закатала штаны по колено и полоскала ноги в фонтане, а в руке сжимала вафельный рожок, в недрах которого подтаивало фисташковое мороженое, становясь восхитительно нежным.

— К тебе так и будет ходить три калеки, которые услышали о тебе от соседки-бабульки, — говорила Кира. Она сидела рядом, оперевшись на руки и подставив лицо горячему июльскому солнцу. — Сегодня важно заявлять о себе. Создать бренд. Образ. Запустить рекламу. И тогда к тебе потянутся, будь ты хоть последней мошенницей.

— Я не мошенница, — тут же встрепенулась Рита. — Ты сама видела.

— Вот и я о том же. Но так ты деньги никогда не накопишь. Кстати, а на что ты копишь?

Рита посмотрела на подругу. Она была яркой, как сам июльский день: радужный волосы, желтые очки, полосатая рубашка, под ней — розовый топ, обтягивающий небольшую грудь и выступающие рёбра под ней. Воплощение тепла и радости, как они есть, и Рите стало стыдно, что она скрывает всю правду о себе. Но по-другому не получалось.

— Не могу сказать. Надеюсь, ты поймешь.

— Понимаю, — легко согласилась Кира. — У всех свои секреты, а у такой красотки, как ты, их должен быть целый мешок. Слушай! — она вытащила ноги из воды и села по-турецки, повернувшись к Рите. — А давай я буду твоим менеджером по продвижению? Сделаем тебе страничку в социальных сетях, разработаем контент-план, запустим недорогую рекламную компанию, сходим в группы других магов. Что думаешь?

Возбуждение подруги передалось и Рите, она представила, что получит ту известность, которую заслуживает, что её будут узнавать и записываться к ней на консультацию за месяц… Нет, за полгода! И, довольные, покидать её квартирку, чтобы посоветовать “богиню астрологии” всем друзьям. Но реальность быстро охладила её пыл.

— Я не могу позволить себе даже недорогую рекламу, — покачала головой она. — Денег у меня и так очень мало, а коммунальщики хотят, чтобы я им платила за газ и воду. Жду, когда за воздух с меня спросят.

— Ну пожалуйста, Риточка, давай попробуем! — Кира перебралась ближе, так что её голые коленки касались Ритиных ног, и схватила её за руки. — Я с тебя за услуги ничего не возьму. Как ты говоришь? Дашь столько, сколько посчитаешь нужным. И когда сможешь. Мне так это все интересно! Я читаю о рекламе и маркетинге ночами, а отец заставляет учить бухгалтерию. Если ты мне не поможешь, я умру над этими цифрами!