Мария Демидова – Попутчики (страница 53)

«Интересно, получится ли вернуться на работу? Или Лана не будет рисковать репутацией заведения, в котором никогда не случается ничего плохого?»

— В перспективе, думаю, мы найдём способ автоматизировать работу амулетов. По крайней мере, мне бы не хотелось оставаться обязательным элементом в этой цепи. У меня есть другие пациенты и другие дела, да и Мэй вряд ли захочет всю жизнь быть привязанной к Зимогорью и к лечащему врачу. В идеале работа амулетов не должна быть завязана на конкретного человека. Не обещаю, что этого удастся добиться быстро, на исследования может уйти не один год, но я уверена, что…

«А планов на Новый год, наверное, лучше не строить…»

И в этот момент общий смысл сказанного наконец-то пробился сквозь плотную завесу привычного мировосприятия.

— Не один год? — повторила Мэй.

Джина кивнула.

— Мы постараемся справиться быстрее, но данных пока маловато для прогнозов. Хотя кое-что понятно уже сейчас. — Она широко улыбнулась, очевидно догадавшись о причине ошарашенного вида пациентки, и провозгласила: — Торжественно объявляю, что с этого дня реверсивная гиперфункция поля — не приговор! — После чего добавила, возвращаясь к обычному тону: — Пока — только для тебя. А дальше видно будет.

Всплеск эмоций, окативший палату, был таким ярким, что Мэй почувствовала его даже без обострения дара. Может быть, потому, что заявление Джины — обещание, произнесённое вслух таким уверенным, не допускающим сомнений тоном — перевернуло что-то в ней самой, встряхнуло, разбило на мелкие осколки и склеило заново, так, что солнце ослепительно засияло на новых гранях. Очень хотелось смеяться, и было почти непонятно, почему у мамы на глазах слёзы, а на губах при этом яркая, абсолютно счастливая улыбка, и странно неразборчивыми казались радостные восклицания Лизки, которая едва не подпрыгивала на кровати, тряся сестру в объятиях, и сбивчивые слова благодарности сливались с чуть смущённым: «Это моя работа»…

— Во сколько нам это обойдётся?

От слов отца в палате будто похолодало. Мэй заметила, как изменилось мамино лицо, окрасилось тревожным ожиданием: вот сейчас врач назовёт стоимость уникального лечения, и окажется, что они не могут его себе позволить. Это было очень похоже на ситуацию, которая могла произойти в реальном мире. Вот только Мэй твёрдо знала: здесь и сейчас, в этой точке пространства-времени, мир работает по иным законам. Кое-кто об этом позаботился. Поэтому она ничуть не удивилась невозмутимому ответу Джины:

— У меня грант на изучение дистанционного межполевого взаимодействия. Он покроет расходы на изготовление амулетов. Остальное клиника возьмёт на себя. Это очень перспективные исследования, так что, если Мэй согласится в них участвовать, ей это не будет стоить ровным счётом ничего.

— А ваша квалификация?

— Папа! — возмущённо воскликнула Лизка. Выпрямилась на кровати, перестав прижиматься к Мэй, но всё ещё обвивая руками её плечо. Отца, однако, реакция дочери не остановила.

— Насколько я понимаю, у вас ещё нет полной медицинской лицензии?

— Через год будет, — пожала плечами Джина. Она всё ещё выглядела доброжелательной, однако Мэй чувствовала, что вопросы отца балансируют где-то на грани оскорбления.

— Вы не первый год практикуете. — Не обращая внимания на красноречивые взгляды бывшей жены, отец явно планировал разобраться во всех деталях. — Почему вы до сих пор этим не озаботились?

— Существует определённый порядок, — холодно сообщила Джина. — Я до сих пор являюсь студенткой и не могу получить полную лицензию раньше, чем получу диплом. И, поскольку на данный момент мои обязанности не выходят за пределы того, что позволено ограниченной лицензией, я не вижу большого смысла в досрочной сдаче экзаменов.

— Но вы ещё очень молоды, — не унимался отец. — С чем связано поручение именно вам таких важных исследований?

«Можно ли доверять клинике, в которой происходят такие спорные назначения?» — слышалось в вопросе, и, похоже, именно это по-настоящему задело врача.

Несколько секунд Джина просто сверлила отца пациентки взглядом, и Мэй казалось, что она видит, как сила яростно кружит за стенками хрупкого хрустального сосуда. Однако ответ прозвучал на удивление сдержанно:

— Возможно, с пятилетним опытом успешного дистанционного донорства. Или с тем, что моё поле позволяет осуществлять длительные энергозатратные манипуляции и не терять сознания от истощения. Впрочем, если это кажется вам недостаточным, вы можете поговорить с моим работодателем. Возможно, она посоветует другого врача. — Джина усмехнулась, подошла к двери и решительно распахнула её, ставя точку в разговоре. — До конца коридора и направо. Я присоединюсь к вам через пять минут.

Отец вышел первым, и его удаляющиеся шаги отразились от стен.

— Простите. — Мама прятала глаза и явно не могла найти слов, чтобы извиниться за прямоту бывшего мужа, которая выглядела неблагодарностью по отношению к спасительнице дочери — сколько бы этой спасительнице ни было лет и каким бы ни был её прежний медицинский опыт.

Джина ободряюще улыбнулась и качнула головой.

— Не он первый, не он последний. Не волнуйтесь. Элеонору таким не проймёшь. Лиза, тебе тоже сейчас лучше уйти.

Лизка пробурчала что-то недовольное, но под строгим материнским взглядом всё-таки отлепилась от сестры.

— Я к тебе потом зайду, ладно?

— Конечно. — Мэй улыбнулась. — Куда я теперь денусь?

Когда родные оказались в коридоре и Джина закрыла за ними дверь, улыбка сама собой начала гаснуть. То, что врач решила поговорить наедине, навевало тревожные предчувствия.

— Спасибо, — тихо сказала Мэй, потому что до сих пор так и не произнесла этого вслух. — Мне с вами очень повезло.

Врач медленно обвела взглядом палату, испытующе посмотрела на пациентку.

— Ну, допустим, повезло тебе не со мной, — заметила Джина и вдруг весело усмехнулась. — Крис, через полчаса жду тебя в лаборатории.

Мэй вздрогнула. Почувствовала, как щёки заливает горячая краска. Взгляд метнулся к балконной двери.

— Как скажете, доктор, — бодро донеслось из-под кровати.

Джина удовлетворённо кивнула, потом неожиданно подмигнула Мэй и вышла из палаты.

* * *

Разговор с семьёй сложной пациентки продлился недолго. Элеоноре не впервые приходилось сталкиваться с недоверчивым отношением к «слишком молодому врачу», так что подобные объяснения почти превратились в рутину. К тому же, опыт показывал, что уже после первых успехов от сомнений не останется и следа.

Распрощавшись с посетителями, Джин вернулась в лабораторию. Она почти закончила настраивать анализатор, когда за спиной распахнулась дверь, и уже через пару секунд колдунью обхватили за талию, закружили в воздухе, чмокнули в макушку и снова поставили на пол.

— О, служитель хаоса пожаловал! — фыркнула она, оборачиваясь. — Боги, за что мне это?

Крис уже успел вернуться к двери и казался слишком довольным, чтобы изображать смущение.

— За то, что ты офигенная, — сообщил он, сияя абсолютно шальной улыбкой и пьяно покачиваясь на нетвёрдых ногах.

Это выглядело бы забавным, если бы было очередной клоунадой.

— Опасно быть офигенной в наше нелёгкое время, — вздохнула Джин. — Сядь немедленно.

Крис сел. Немедленно. Прямо на пол. Посмотрел на врача невинным взглядом снизу вверх, но, очевидно уловив её недовольство, быстро поднялся, шагнул к анализатору и, потеряв равновесие, рухнул на стоящий рядом стул. Прикрыл глаза и спросил уже без преувеличенной весёлости:

— Серьёзно, Джин: что я могу для тебя сделать?

— Для начала — выздороветь, — предложила колдунья, вглядываясь в его поле. — А там посмотрим. Голова кружится?

— Немного. — От кивка он воздержался, но глаза всё-таки открыл и смотрел теперь вопросительно и чуть тревожно.

— А потому что ночью надо спать, а не по карнизам шастать, — наставительно отчеканила Джин.

— Откуда ты знаешь? — Удивление мгновенно оттеснило и тревогу, и, казалось, само головокружение.

— Ты недооцениваешь нашу систему безопасности. Я могла тебя остановить, как только ты вышел на балкон. А уж магию тем более сложно было не заметить.

— То есть ты знала, что я, только что проснувшийся, без возможности нормально колдовать, чешу куда-то посреди ночи по карнизу третьего этажа, и ничего не сделала? — Если бы Джин прямо сейчас встала на голову, это явно поразило бы его меньше.

— Мне нужно было хотя бы немного спокойно поспать, — пожала плечами колдунья. — И я подумала, что лучше уж вы присмотрите друг за другом, чем я буду всю ночь беспокоиться о вас обоих. Отличная страховка на случай каких-нибудь сбоев в амулетах. Если бы что-то случилось, ты бы всю больницу на уши поставил быстрее, чем любая сигналка.

— А если бы я навернулся? — недоверчиво уточнил Крис.

Джин негромко рассмеялась.

— Выгляни в окошко, — посоветовала она, даже не пытаясь сдержать веселья.

Пациент осторожно поднялся, пересёк лабораторию и присел на подоконник. Оценил открывшийся вид. Усмехнулся и вновь обернулся к собеседнице.

— Не навернулся бы, — кивнула колдунья.

Окна палат прекрасно просматривались из лаборатории.

— Спасибо, — произнёс Крис. Медленно и как будто с усилием. — За доверие. И за помощь.

— Это моя работа, — привычно ответила Джин. — И я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь её усложнять и постараешься впредь общаться с окружающими исключительно днём. И приходить в чужие палаты и кабинеты через двери. Нормальные, а не балконные.