Мария Ботева – Митрополит (страница 1)
Мария Ботева
Митрополит
Митрополит
1.
Ираида бежит по посёлку Унже-Пальминск, хлопает крыльями, то есть, машет руками. Она кричит:
– А-а-а-а! Новости! Есть новости! Митрополит!
В селе Пальмино игумен монастыря и монах Симеон осторожно кладут на телегу Даниила, им помогает Надежда Юрьевна. Они едут по дороге, у реки кладут его в лодку. Лодка плывёт по красной от торфяника реке.
Ираида бежит домой, наливает молока в кружку, пьёт, молоко течёт по подбородку.
– Митрополит! – выдыхает она.
По широкой реке плывёт лодка. В лодке сидит игумен Дорофей, сидит Надежда Юрьевна и монах Симеон. На дне лодки лежит бородатый Даниил. Впрочем, в лодке почти все бородаты – кроме Надежды Юрьевны.
Лодка ещё далеко, а Ираида уже узнала последнюю новость – в их посёлок везут по реке кого-то, для неё, для Ираиды. Ещё не знают ни в городе, ни на станции, ни на пристани, а в посёлке уже известно всем. Ещё игумен не догадывается, что будет дальше, но это и не нужно – Ираида сама во всём разберётся.
– Митрополита везут! – кричит Ираида на весь посёлок, размахивает руками. Она стоит на высоком берегу, смотрит на воду. Выше по течению поворот реки, там появляется лодка с игуменом Дорофеем, монахом Симеоном, бородатым Даниилом и Надеждой Юрьевной. Даниил без движения лежит на дне. Пристали к берегу, а здесь уже готова телега, снова осторожно кладут на неё Даниила, едут в больницу.
Телега подъехала к маленькому деревянному дому, на крыльцо вышел сам врач Валера. Увидел больного, сказал:
– Ну его быстро в палату!
И сам ушёл в больницу обратно. Надежда Юрьевна за ним, помогать. А игумен и Симеон остались снаружи, на улице. И Ираида уже тут. Спрашивает:
– Как там митрополит?
Симеон молчит, хотя ответить очень хочется.
– Матушка, что ты хочешь, – говорит игумен, устало поднимает на неё глаза.
– Я Ираида, а не матушка никакая, я буду за ним ходить, давайте?
Игумен молчит, Симеон молчит.
Ираида:
– За митрополитом вашим.
– Митрополитом? – удивляется Дорофей, – Иноку Даниилу Валерий отводит неделю. Но мы будем молиться, мы молимся.
– Молимся, – подтверждает Симеон, вот и ему нашлось, что сказать.
– Да-да, ладно, – говорит Ираида, – давайте, буду!..
Все помолчали. Симеон сказал:
– Надо молиться. Надо сиделку. Надежда Юрьевна говорит.
– Отдайте его мне, я сподобная, – просит Ираида, – тут каждый скажет. И тепло будет.
Вечернее солнце смотрит ей в глаза, она щурится, дует снизу на чёлку, чёлка подлетает.
2.
Ираида – что стало с ней? – тихо сидит, руками не машет. В новом халате в горох – игумен Дорофей купил в магазине. Волосы заплетены в косы, одна лента голубая, шёлковая, и другая такая же. На столе чистая скатерть, на стене ковёр с оленем. Всё красиво, если рассматривать по отдельности. Но стоит оглядеться – видим, что на стены приколочены картонки, на картонках когда-то были обои, а теперь болтаются остатки, дунет ветер – они подлетают, как чёлка Ираиды, когда она дует на неё. И сердце у неё подпрыгивает – сегодня из больницы ей привезут Даниила, уже скоро.
Ираида и Симеон пьют чай. Ираида обжигается.
– Сердце подпрыгивает, – объясняет она, – Когда?
Симеон пьёт мелкими глотками. Говорит:
– Скоро уже. Жди.
Ираида берёт телефон, снимает трубку, набирает номер. Говорит:
– Это я. Ну, Ираида. Лен, не узнала, что ли? Да. Когда? Жду.
Она не кричит, говорит очень спокойно. Принимается за чай снова, обжигается.
– Это я задумалась.
Снова звонит:
– Да. Когда? Долго ещё? Оделись? Условия хорошие, тепло. Жду.
И сидит дальше. Встала, оторвала кусок обоев. В коридоре сунула его в печь, накидала туда деревяшек, картона, старых тряпок. Сначала дым пошёл в квартиру, но Ираида посильнее открыла вьюшку, закрыла дверцу печки – и больше дым не идёт, только в трубу.
Вдруг – топот на крыльце – приехали? Ираида села на кровать, поправила новый халат. Но это не монах Даниил, не игумен Дорофей, это не кто-нибудь из больницы. Это Алёна Судакова, родственница Ираиды. Она в белой футболке и зелёной юбке. В розовых колготках. В руках старый школьный ранец – она ученица третьего класса.
– Это ты? – говорит Ираида, – Тебе чего?
– Дай поесть, вкусно пахнет, – и идёт на кухню, – Мамка спит, Виталька её спит. Мне скучно. Ой, здрасьте, – это она увидела Симеона.
– У меня теперь митрополит, а ты к мамке вернись, – говорит Ираида тихо.
– Этот митрополит? – спрашивает Алёна.
– Нет, – объясняет Ираида тихим голосом, – это пока так. Пока. Монах. Митрополит едет. Скоро уж. И завтра он будет. И потом ещё.
– Этот? – Алёнка говорит.
– Этот уедет, нет, – говорит Ираида и толкает её на кухню, – а митрополита везут. Близко уже, у магазина.
Алёна: – У «Вегаса»?
Ираида: – У вагончика. Он на всё время едет. Насовсем.
– Здорово! Втроём веселей, – говорит Алёна.
– У меня нельзя, – Ираида ей шепчет. Симеон оглядывает комнату.
– Мне скучно, и ночью там мне нельзя, они большие, а я мешаюсь, подумай, – тоже шепчет Алёна.
– У меня кровать!
Симеон оглядывается.
– Я маленькая, я рядом, мне домой нельзя! – говорит громким шёпотом Алёна.
– Какой рядом! Это митрополит! Что?!
Симеон говорит:
– Дым, что ли? Ираида, посмотри.
Ираида идёт смотреть, по пути отрывает от стены кусок обоев, открывает печь, кидает туда бумагу, ворошит кочергой в печи, говорит:
– Алёна, сбегай за дровами, я у Болмотовых во дворе видела, стул старый валялся.
Алёна уходит. Симеон говорит:
– А дрова откуда? Что за стул?
– Так… Нормально всё, – говорит Ираида, – дров полно в посёлке. У нас, тем более, лес сплавляют. Тепло!