Мария Бородина – Воронье сердце. Отбор по принуждению (страница 5)

— Подглядываете за девушками? — догадалась я и с укором посмотрела на незнакомца. — Поди, ещё и визиоллы им в комнаты запускаете. Ой, нехорошо!

— Самая непослушная даже за тобой увязалась, — незнакомец ткнул пальцем в потолок, где озадаченно парил, раскидывая за собой искры, белый глаз, а потом звонко рассмеялся. — Плохого ты мнения обо мне.

— Так мне не с чего пока вам доверять!

— Я всего лишь траектории для намино просчитываю, — мужчина развёл руками, — чтобы никого не задело ненароком. С этой террасы открывается самый лучший вид на дворцовую площадь.

— Вы о простолюдинах, смотрю, тоже не лучшего мнения, раз заранее готовитесь отражать их атаки.

— Всего лишь показательные выступления, — незнакомец прыснул. Мягкий свет очертил его профиль: покатый лоб, благородный прямой нос, густые светлые ресницы. — Ну, так чем я могу тебе помочь?

— Вы меня уже не спасёте, — буркнула я, уставившись в окно. Цветные маглюмы плавали между деревьями, как рыбы в аквариуме. — Повозка уехала, вороны улетели, ботинки жмут, удача где-то пьёт. Стигму сведёте? Обратно к папке отвезёте? Или принца из строя выведите своими намино?

— Принца? — переспросил мужчина с удивлением, а потом снова расхохотался: звонче и пуще прежнего. И поправил наххар, задрапировав его у подбородка. — Он настолько тебе не по душе?

— Думаю, — смягчилась я, — что принц очень впечатлит других девушек. А мне избалованные не нравятся. Да и ему, наверняка, будет лучше со скромницей, что не станет противоречить его мудрейшеству.

Последнее слово я выцедила с такой издёвкой, что даже визиолла над моей головой на мгновение окаменела и зависла в воздухе.

— Избалованный? — незнакомец усмехнулся, и мне почудилось, что я вижу его едкую ухмылку сквозь плотный наххар. — Со скромницей? Вот как?! А ты интересная… Как звать тебя?

— А тебя? — ответила я вопросом на вопрос, моментально забыв о правилах приличия.

— Рэм, — представился мужчина и, стянув огнеупорную перчатку, протянул мне руку.

— Лира, — я робко коснулась его пальцев. — Ты из королевской армии, Рэм? Оруженосец? Защитник королевского двора и чести?

— Ну, можно и так сказать, — фыркнул Рэм, и его плечи задрожали. Почудилось, что он сдерживает смех.

— Чем я тебя так насмешила, Рэм? — возмутилась я.

— Тем, что не смотришь дальше своего носа, — ответил Рэм, не мешкая. — Видишь, но не смотришь. Или не желаешь смотреть. Как ёж, что ни разу не вылезал из своей норы, но говорит всем, что снаружи ничего нет.

— Ежи не умеют разговаривать!

— Ты просто их не понимаешь.

— Ограниченной меня обозвал?!

— Принципиальной, — спокойно возразил Рэм. — Ограниченный смотрит, но не видит. Принципиальный — наоборот.

Вдалеке хлопнула дверь, и лёгкий сквознячок пронёсся по полу. Из-за поворота выбежала девушка в таком же платье, как у меня. Бывают персоны, одного взгляда на которых достаточно, чтобы почувствовать себя ущербной. Дамочка явно вышла из этой привилегированной касты: точёная фигурка, пышная грудь, тонкие черты лица, будто выписанные искусным художником. И волосы — как волны полноводной реки. Если существуют, конечно, реки цвета платины. Я проглотила желчь: и что я тут делаю, когда здесь полно живых фарфоровых кукол?

Краля пробежала мимо, прикрывая ладошками раскрасневшееся лицо и меча в стены злобные взгляды. И словно специально задела меня острым плечом. Да так, что меня едва не выкинуло волной её злости в окно.

— О, да! Толкни меня снова, детка, — промолвила я ей вслед.

— Шанти, — прокомментировал Рэм. — Само спокойствие.

Моментально потеряв ко мне интерес, он ринулся следом за красавицей:

— Ну, до встречи. Ли-на...

Внутри всё перевернулось, да так мощно, что меня зашатало. Интересно, с чего бы? Знала ведь, что не располагаю такой красотой, которая позволила бы с первого раза запомнить моё имя. И благодаря которой мне сходило бы всё с рук.

— Весёлой ночи, Рэкс! — прокричала я вслед, но Рэм даже не обернулся.

Я уставилась на резную дверь, за которой только что исчезли Шанти и Рэм. Сглотнула едкую горечь и сделала несколько глубоких вдохов. Дзена достичь не получилось: проклятое сердце колотилось о рёбра, как бешеная канарейка.

Отчего же меня так сильно зацепила эта ерунда? Не соревноваться же я сюда приехала. И уж точно не побеждать… А королевские оружейники интересуют меня в самую последнюю очередь!

За дверью с большой резной тройкой меня ждала холодная неживая темнота. Едва замок защёлкнулся, под потолком засияла целая полоса белых маглюмов, обливая комнату холодным светом. Убранство спальни было роскошным и скромным одновременно. Две кровати из лучшего дерева с пышными перинами и белоснежным бельём, пара тумбочек на резных ножках, два кресла, трюмо с пуфом без лишних изысков и шкаф-исполин, упирающийся в высокий потолок. Прямо напротив двери стену прорезало арочное окно. За стеклом сонно качался королевский сад.

Я привалилась к подоконнику и уставилась в звёздное небо. Снаружи на карниз уселась Эстер: сытая и счастливая. Подобрала пёрышки, нахохлилась и поджала лапы. А моя спина заныла, припоминая нары в камере изолятора и не самое весёлое вчера. Пожалуй, хватит приключений! Пора спать!

Белая визиолла всё ещё парила под потолком, нахально таращась на меня. И кто обещал, что в своих комнатах мы будем вольны творить всё, что душе угодно?!

— А ну, окуклись! — приказала я, выставив вверх палец.

К моему удивлению, визиолла послушно отлетела в угол и, закрывшись толстой капсулой, приклеилась к потолку.

Кровать оказалась удобной и мягкой. Открахмаленное бельё хранило тонкий аромат лаванды. Сон быстро поймал меня и потащил за собой в плен глухих бесконечных коридоров. Мне виделось, как Рэм стягивает с лица наххар, а под ним оказывается голый скелет… И как я убегаю от него по дворцовым террасам, роняя туфли.

Сквозь сон я слышала хлопок двери, тихую возню и обрывки ночной молитвы Филлагории, но проснуться и разлепить глаза у меня не хватило сил.

Глава 7

Я шагала по свежей траве босиком, и чистая утренняя роса остывала на коже. На километры вокруг расстилался изумрудный Аэрийский луг с мелкими звёздами одуванчиков, а вдалеке, там, где зелень целовала небеса, разгорался розовый рассвет. Надо мной кружила Эстер: сытая и радостная. Я бежала вдаль, свободная и счастливая, и ловила лицом свежий ветер. Не было больше ни сырой темени изолятора, ни мрачных конвойных повозок, ни ненавистных воздушных дворцов. Во всей Аэрии существовали лишь мы и наша свобода.

Хр-р-р!

Звенящую, невесомую тишину прорвал резкий звук. Такой неожиданный, что в сердце закрался страх. Стиснул грудь и выпустил щупальца на кожу, рождая мурашки. Откуда он взялся, интересно? В моём чудесном мире есть только бесконечный луг, рассвет, да мы с Эстер! Здесь даже гроз не бывает!

Хр-р-р!

Мощный раскат пронёсся над землёй, затормозил подле меня и обволок плотным коконом, сотрясая каждую косточку. Хр-р-р! Прямо по нервам, будто гвоздем по стеклу!

Я обернулась. За моей спиной — там, где только что бушевали свежие травы — вырос лес. Могучие дубы под самые облака, сосны в десятки метров, грустные осины с облупившейся корой. Только вместо веток из стволов торчали стрелы разной длины и размеров.

Звук плыл из чащи: угрожающий и отвратительный. Казалось, что от него даже кожа вспучивается и лопается.

— Хр-р-р! — мощно вырвалось из подлеска. Листья, гонимые неистовой волной, полетели в лицо, и меня едва не унесло в рассвет.

Пересилив страх и недоумение, я потащилась в лес. Эстер летела за мной, едва поспевая. Я шла вглубь чащи, раздирая подлесок и юбку. Кто б ещё объяснил, зачем мне это вообще было нужно?!

— Хр-р-р! — раздалось совсем рядом, и в лицо полетели опилки, пронзительно пахнущие свежим деревом. Между стволами мелькнул чёрно-красный силуэт.

Я раздвинула колючие ветки. Взору предстала небольшая лысая поляна, окружённая соснами. Стволы деревьев были подточены, будто карандаши. К последнему невредимому склонился мужчина в алом наххаре:

— Хр-р-р-р! — он открыл рот, и его челюсти тут же выросли до размера акульей пасти и выставили острые зубы. Они начали вращаться, будто магические лезвия, и сосновая кора застонала под их натиском. Ветер подхватил опилки и кинул мне в лицо. — Хр-р-р-р-р!!!

Оторвавшись от дерева, мужчина повернулся ко мне. Два смешливых голубых глаза смотрели сквозь щель в зачарованной ткани.

— Рэм?! — вскрикнула я.

Мужчина разогнул мощное тело и медленно сделал пару шагов ко мне. Я кожей почувствовала его кровожадную улыбку, что распустилась под тканью наххара. Что же он со мной сделать собрался?!

Ноги вросли в землю. Я не могла бежать: лишь зачарованно смотрела, как Рэм улыбается одними глазами и по шагу приближается.

— Хр-р-р-р! — мощный раскат выбил меня в сонную темноту, и я открыла глаза.

Уставилась в белый высокий потолок с безвкусной лепниной. Первые мгновения не понимала, где я и как меня сюда занесло. Наверное, и не вспомнила бы, если бы шея не отозвалась отвратительной болью. Застонав, я потёрла плечо и села на постели. Значит, мне ничего не померещилось, и всё осталось на своих местах. Дворец, слащавый принц, фарфоровые куклы и я, нахально оплёванная Богиней Филлагорией. А ведь так надеялась, что проснусь дома — ну, или в крайнем случае на нарах — и жизнь понесётся по привычному кругу.