Мария Бородина – Плач земли (страница 25)

– Именно поэтому я так настаиваю на скорейшем обучении Мии, – Анацеа посмотрела на Мию. – Изначально у нас были опасения относительно таланта Длани, и немного другие планы на неё. Но сейчас она – единственная, кто может нам помочь обезопасить город.

Миа вздрогнула, ошарашенная внезапным заявлением. Вот это новости! Ещё одного сеанса бесполезного прессинга со стороны трёх барышень из Совета она не вынесет! Одной госпожи Бессамори хватает с лихвой! Краем глаза Миа заметила, что Кантану тоже затрясло. Пытаясь привести её в чувство, она похлопала подругу по коленке под столом.

– И как? – опомнилась Кантана, получив удар. – Как Миа может помочь городу? Встанет на главной площади, и порталы будет открывать, будто безумная?

– Наш крайний вариант – укрепить печати над Пропастью, запретив дозорным спускаться туда, и изолировать заражённых из города в безопасном месте, – ответила Анацеа. – Там, куда можно добраться лишь посредством портала. Недуг, к сожалению, не дремлет. Поэтому Миа должна обучиться в кратчайшие сроки.

Миа вцепилась в сидение стула. Холодок зазвенел под ложечкой. Неприятное предчувствие засело в голове туманным скопищем навязчивых мыслей.

– Я не смогу, – простонала она, откидываясь на спинку. Дерево застонало, приняв удар.

– Ты обязана, Миа Бордон, – Анацеа склонила голову. – Это – твоя миссия перед лицом избранных и Покровителей. Миссия Длани. Сейчас я понимаю, что тебя ждали столько лет именно для этого.

Миа едва удержалась, чтобы не заплакать. Свечи поплыли перед глазами, смешиваясь в световой клубок. Руки на мгновение онемели, потеряв чувствительность.

– А если мой дар так и не откроется?! – выдавила она через силу.

– Он уже открыт. Нужно просто его простимулировать, – объяснила Анацеа. – Тиарэ поможет тебе. Завтра после Наставни мы поедем на Совет, и обещаю, что после этого ты не узнаешь себя.

Звучала фраза обнадёживающе. По меньшей мере, так, словно Анацеа и её странные подружки хотят превратить её в лягушку. Миа едва удержалась, чтобы не фыркнуть.

– Послушайте, – вмешался Нери. – Может быть, не нужно так сразу? Моя сестра очень напугана. Она никогда не думала, что её ждёт такая судьба.

Миа позволила себе сделать вдох облегчения. Благодарность разлилась по венам парным молоком. Даже последний идиот поймёт, чем может закончиться самодеятельность прародительницы клана. Под ударом теперь не только их с Нери благополучие, но и жизнь Кантаны. Слишком далеко они зашли в своей лжи. Но был ли иной выход?

– Нери, – Анацеа сдержанно улыбнулась. Мороз пробрал кожу от этой крокодильей ухмылки. – Твоя сестра – Длань Покровителей. Самая могущественная колдунья из живущих ныне. Да ещё и с двумя потоками – редкость неимоверная. Покровители лично благословили её на свершения. Ты должен гордиться ею.

– Я и так горжусь, – выпалил Нери, скребя по тарелке вилкой. – Просто, может лучше подождать со всем этим? Время само раскроет её потенциал.

– Нери прав, – поддакнула Кантана. Лицо её стало бледным и обескровленным, интонации голоса словно потеряли жизнь. И, безусловно, Миа знала, из-за чего это произошло.

– Я хотела бы думать, как вы, – заметила Анацеа. – Но, увы, мешает одно. У нас совершенно нет времени из-за недуга. Дар Мии может понадобиться нам в любую секунду.

Анацеа сложила свои тарелки и столовые приборы в стопку и поднялась из-за стола.

– Ничего не бойся, Миа, – проговорила она настолько ободряюще, насколько могла. – Ты справишься.

Загорелая рука скользнула по плечу Мии. Оранжевое одеяние мелькнуло в тени гостиной, огоньком взметнулось по лестнице и погасло.

Когда запах духов Анацеа развеялся, а её шаги затихли, Миа с остервенением бросила вилку на скатерть.

– Всем понятно, в какой мы дыре?! – вскрикнула она.

– Может быть, не всё так плохо, – попыталась успокоить её Кантана, но особого оптимизма её лицо не выражало.

– Не так плохо, говоришь?! – взвинтилась Миа. – Может быть, мне напомнить, кто Длань на самом деле, и откуда мы тут взялись?! Всё вот-вот всплывёт! А под ударом – я!

– Миа, – попытался устаканить всё Нери, – если будешь так кричать, то всё раскроется прямо сейчас. Надо просто подумать, что делать дальше.

– Так соображай, – Миа едва не плакала. Обида и злость пробирали до костей. – Ты же у нас претендуешь на титул самого головастого!

– Бежать, – подсказала Кантана. Лицо её стало серьёзным и спокойным. – Мы смоемся с Девятого Холма.

– Кантана, что ты такое говоришь?! – встрял Нери.

– Я знаю человека, который может помочь, – пояснила Кантана. – И у меня есть немного денег, чтобы заплатить за услугу. Мы скроемся там, куда они никогда не сунутся.

– Да, мы можем бежать, – высказался Нери, – но если с нами убежишь ты, то выдашь себя одним этим поступком. Я просто хочу, чтобы ты отдавала себе отчёт. Ведь вернуться после побега ты уже не сможешь. Подумай, сумеешь ли ты жить в бегах, потеряв всё, что имеешь сейчас. Ты не должна ничем жертвовать из-за нас.

Кантана замерла на мгновение и отвела взгляд.

– Но я не могу оставить вас одних, – они развела руками. – Потому что с нами будет ещё один человек. Элатар. Я не допущу, чтобы он отправился к Покровителям из-за недуга!

– Элатар? – фыркнула Миа. – И как ты собралась доставать его из Пропасти? Ты сама говорила, что туда нет хода никому, кроме дозорных.

– Я найду способ, – Кантана таинственно улыбнулась.

8

Лохматое покрывало сумерек укутало Девятый Холм. Обхватило крыши, протиснулось в щели между домами, расстелилось по щебёнке дорог. Взъерошенные кусты пропитались густой дымкой, приняв облик неведомых животных. Иллюзорные медведи, волки и драконы расставляли когти и выгибали спины, готовые в любой момент атаковать случайную добычу.

На западе дотлевал, сжигая контуры деревьев, ноябрьский закат: пронзительно-оранжевая линия с красной окантовкой. Окна домов светились чистым пламенем, отражая последние всполохи уходящего солнца.

Вечерние тропинки Девятого Холма хранили запах хрустящей хлебной корочки, дорожной пыли и табака. Фонарщики суетились у обочин, разжигая пламя в колпаках уличных фонарей. Становилось холодно: даже шерстяной кардиган не спасал от морозной свежести межсезонья. Венена натянула капюшон и поёжилась. Яся, уловив её движение, тёплым воротником легла на шею. Верная товарка прекрасно чувствовала все желания и никогда не давала ей простудиться. Венена подозревала, что это – её давняя и бесконечная благодарность за спасение. Кто бы мог подумать, что истерзанный хорёк, которого она подобрала четыре года назад ради того, чтобы сдать на воротник, станет её единственным другом?

Поток уставших рабочих тянулся сквозь опустевшую рыночную площадь к выходу из центральной части города. В окнах старых построек, что выстроились за оградой рынка, вспыхивали точки свечей, расчерчивая непроглядную черноту проёмов огнём. Знакомо до боли. Каждый вечер здесь похож на предыдущий.

Венена всегда бывала здесь в это время, в этот день недели. Те, кому было нужно, знали об этом; кому нет – догадывались, но молчали. Хотя, толку от их молчания не было: официально Венена не делала ничего противозаконного. Просто выполняла грязную работу, на которую не каждый решится сам. Достать редкие травы, камни, фолианты и оружие там, куда никто не сунется – без проблем! Правда, иногда Венену просили об одолжениях, противоречащих Положениям. Если заказчик был готов хорошо платить, она назначала ему встречу в другом месте. В лесу, на самой окраине Девятого Холма, в замусоренных недрах рабочего квартала, у Башни…

Венена прекрасно понимала, как рискует, но ничего не могла поделать с собой. Жажда наживы за семь страшных лет стала для неё настоящим дурманом. Сетью, из которой невозможно выпутаться. Даже когда денег хватало с лихвой, душа настойчиво требовала ещё. Это походило на навязчивую идею. На помешательство, справиться с которым не хватало сил и духа. Червячок тревоги, что грыз ходы под рёбрами в голодные годы, не покинул Венену, даже когда она встала на ноги. И регулярно напоминал о себе, требуя подпитки. Именно поэтому она продолжала выходить сюда неделю за неделей. Год за годом. Здесь, на пустой рыночной площади, в тени складских крыш, она ждала очередных грязных поручений. И лишь когда заказ был завершён, работа – выполнена, и карманы тяжелели от монет, червячок успокаивался и позволял снова спать спокойно. Даже несколько ночей сряду. Потом зловещий цикл начинался заново.

Последние рабочие скрылись за воротами, и площадь опустела. Голые прилавки и тенты в полумраке выглядели сиротливо и печально. Казалось, словно на Сердце Земли опустилось, расставив когти, второе Возмездие. Тишина пахла свежестью, лёгким морозом и ветром. Колючий от измороси воздух прошёлся по щекам, тронул отстрочку капюшона и застыл на ресницах.

Венена взглянула на подсвеченные пламенем часы над площадью. Почти десять. Время позднего семейного ужина и вечерних сказок. Но не для неё. В её жизни никогда не было ни первого, ни второго. Ещё два часа на морозе – и можно идти домой. После полуночи Девятый Холм вымирал, и ловить здесь было нечего.

Словно вторя её мыслям, сзади раздался шорох шагов.

Венена застыла, вслушиваясь в тишину. Лёгкая поступь. Видимо, приближается молодая женщина. Значит, скорее всего, стандартный заказ на травы, вызывающие выкидыш. Многие из заказчиц боялись родить дочь, некоторые – не слишком удачно гуляли от мужей. Один раз за волшебной смесью даже приходила непосвящённая! Венена не выдала её, но прознала имя несчастной и записала в блокнот. Нужно всегда иметь запасные варианты: вдруг год выдастся неурожайным, или заказы поступать перестанут.