Мария Бородина – Плач земли (страница 24)

Попрощавшись с мечтами громким вздохом, Нери потрусил дальше. Двухэтажки вокруг сменились низенькими каменными коробками с щелевыми окнами. К концу улицы постройки превратились в деревянные бараки с широкими щелями, подоткнутыми паклей по углам, и просмоленными крышами. Дорога сузилась, сделала крюк и перетекла в грязную колею. Деревья поредели, уступив место небрежно торчащему кустарнику.

Сообразив, наконец, что идёт не в том направлении, Нери остановился напротив ветхого домика. Коричневые брёвна строения поросли густым мхом. Тропка, ведущая к покосившейся калитке, едва прорисовывалась в сплетениях бурьяна. В мутных окнах барака сиротливо болтались застиранные занавески. «Переулок Рыночный, 3», – выкрикивала приколоченная над входом табличка.

– Что встал здесь?! – из двери высунулась лохматая женская голова. Красные сосуды, линиями пронзающие щёки и щербатый нос горожанки, красноречиво выдавали страсть к хмельным напиткам. – Иди-ка скорее отсюда. У соседей – недуг. Рыбкой полакомиться вздумали. Вот подхватишь – сам себя проклинать будешь, что раньше срока к Покровителям попал! А ну, пошёл прочь!

– Недуг Пропасти? – переспросил на всякий случай.

– А какой же ещё? – крикнула женщина в ответ. – Иди-ка туда, откуда явился, и не появляйся тут больше!

Спорить с местной жительницей совершенно не хотелось. Да и страшное слово «недуг» придавало ускорения, как хороший пинок под зад. Забыв об усталости, Нери развернулся и помчался к рынку.

Дома неслись мимо, вырастая ввысь с каждым кварталом. Ломота в теле испарилась, словно её не было вовсе. В голове крутились, как заезженная пластинка, новые домыслы, которые никак не хотели складываться в единую картину.

Недуг Пропасти. Водяное бешенство…

Может быть, два мира объединяет куда больше, чем кажется?

7

Всхлип был громким, отчаянным, натянутым как струна. Пальцы Кантаны разжались, выронив нож и вилку. Металл угрожающе звякнул о тарелку. Повисшая плетью рука хлестнула Мию по бедру. Пришлось пихнуть Кантану коленкой, дабы прогнать губительное оцепенение.

– Кантана? – Анацеа приподняла бровь. – Ты хотела что-то сказать?

Пальцы Кантаны, наконец, юркнули вверх по скатерти и обхватили рукоять ножа, а лицо ожило. Холодное лезвие со скрипом скользнуло по фарфору, надрезав куриную грудку.

– Дурно уж очень стало, – пропела та, пытаясь изобразить улыбку. – Голова закружилась.

– Бывает, Кантана, – протянула Анацеа, с осуждением поглядывая в тарелку дочери. – А в особенности, с теми, кто ограничивает себя в еде.

– Может быть, не стоит мне завтра идти в Наставню? – глаза Кантаны загорелись, как и прежде, и Миа, наконец, почувствовала облегчение. – Упаду ещё ненароком.

– От кровной связи ещё никто не умирал, – строго проговорила Анацеа. – Попей отвара. Зейдана снимет тебе боль, когда вернётся с заседания жреческого актива. Даже думать тебе о прогулах запрещаю!

– Ну, мама, – выдохнула Кантана жалобно. – Когда я пропускала занятия в последний раз? Разве наставницы жаловались на меня?

– Я сказала – нет, – отрезала Анацеа. – Завтра ты ведёшь Мию на занятия. Девочка не справится в новой обстановке без тебя.

– Но я не смогу помочь ей, – пропела Кантана, – ведь в арифметике и геометрии я не сильна.

– Прекращай ломать комедию, дочь, – Анацеа постучала рукоятью ножа по столу. Лязг столовых приборов накалил воздух, пахнущий воском и жареным мясом. – Как я сказала, так и будет!

– Кто б сомневался, – прошептала Миа едва слышно.

Сзади хлопнула дверь. Потоки уличного воздуха снова ворвались в столовую и змеями побежали по спине. Чьи-то шаги прошаркали по доскам. Спустя мгновение, в проёме показался Нери: всклокоченный и запыхавшийся.

– Моё почтение, – поздоровался он.

Миа не без ехидства отметила, что в приспособленчестве товарищ преуспел. Даже научился говорить по-местному, как будто всю жизнь на Девятом Холме прожил. Может, оно и к лучшему, если будет в меру. Лишь бы не начал пахнуть рыбой, потом и перегаром, как местные мужские особи.

– Нери, – с надеждой и непонятной нежностью выдавила Кантана, и ревность снова забилась у Мии под ложечкой. – Ты рано сегодня.

– Кажется, мне придётся менять работу, – пояснил Нери, разведя руками.

– Приветствую, Нери, – отозвалась Анацеа. – Мой руки и садись обедать. Да поскорее: я должна сообщить вам важную вещь.

Пробежав через столовую, Нери юркнул на кухню. Пламя одиноких свеч встрепенулось и заискрилось от сквозняка.

– Что-то случилось, мама? – Кантана взволнованно приподняла бровь.

– Случилось, – Анацеа кивнула. – И, боюсь, это куда серьёзнее, чем предполагалось. Я хочу, чтобы вы знали всё. Прежде всего, это нужно для того, чтобы вы могли себя защитить.

– Недуг Пропасти? – выкрикнула Миа внезапно.

– Откуда тебе это известно, Миа? – насторожилась прародительница клана.

Миа робко подняла глаза. Страх сдавил грудь. Нужно было срочно что-то придумать и преподнести так, чтобы Анацеа ничего не заподозрила.

– Когда мы с Зейданой ходили в одёжную лавку, – нашлась она, – покупательницы говорили между собой о недуге. Я подслушала разговор краем уха, не более того.

– Что именно ты слышала?

– То, что Пропасть заражена полностью, – соврала Миа, удивляясь, как легко даётся ей ложь.

– Пропасть заражена?! – воскликнула Кантана, снова роняя приборы. – Полностью?!

– Да, это верная информация, – подтвердила Анацеа. – А почему это тебя так взволновало, Кантана?

– Элатар, – проронила Кантана. – Он там…

– Прошу тебя, Кантана, – Анацеа надменно сжала рот. – Не произноси его имя при мне. Для нас Элатара больше не существует. И это – не моя прихоть: Покровители повелели так.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь?!

– Не дерзи матери, – спокойно отреагировала Анацеа. – И не пререкайся без надобности.

Нери ворвался в столовую из кухни, растирая ладони полотенцем. Помявшись, он опустился на стул рядом с Мией. Помощницы по хозяйству тут же засуетились вокруг, наполняя его тарелку яствами. Снова запахло острым соусом и жареным картофелем, и Миа невольно облизнулась. Она съела свою порцию ещё пять минут назад.

– Он же мой брат, мама! – выкрикнула Кантана. – И я люблю и принимаю его таким, какой он есть! Предлагаешь мне от него отказаться?!

– Прекращай, Кантана, – отрезала Анацеа. – Можешь вспоминать предателя сколько угодно, но не подавая голоса и не в моём присутствии. Я очень прошу тебя. Не время ругаться за обедом.

Разъярённо выдохнув, Кантана сцепила ладони в замок. Воланы платья подпрыгнули на плечах. На тыльных поверхностях кистей обозначились белые пятна.

– В общем-то, тему уже огласили, – поспешила залатать брешь Анацеа. – Это секретная информация, но утаивать её более не имеет смысла. Особенно от родных и близких. Недуг наступает, дети. Зараза захватила всю Пропасть. Жрецы говорили и о сомнительных случаях наверху, но подтверждений этому пока нет. Что бы там ни произошло, я хочу, чтобы вы берегли себя.

– Неужели, тот самый недуг Пропасти? – поспешил уточнить Нери. Как во сне Миа заметила, что пальцы его задрожали. – На рынке только о нём и говорят.

– Совершенно верно, – подтвердила Анацеа.

– И как уберечься от беды? – Нери пожал плечом так, словно проблема вовсе не волновала его, но вилка, мелко клацающая о край блюда, выдавала волнение. – Ведь, как я понял, средства от недуга нет?

Миа с пренебрежением фыркнула. Похоже, Нери уже успел заучить местный глоссарий. По крайней мере, ляпов в терминологии не допускает. Не то, что она.

– Средство одно. Не разговаривайте с заражёнными, даже если они попросят вашей помощи, – пояснила Анацеа. – Бегите прочь. Помогать им – компетенция жрецов, а не ваша.

– А как мы определим, заражён ли человек? – поинтересовался Нери.

– Заражённый человек безумен, – пояснила Анацеа.

– Миа тоже иногда бывает безумной, – не к месту хохотнул Нери.

Миа рассерженно замахнулась и стукнула его по плечу. К изумлению, он никак не отреагировал на удар. Даже не дёрнулся. Это могло означать лишь одно: его мысли где-то далеко, и он – вместе с ними. И хорошо, если думы Нери занимает недуг…

– Заражённого можно отличить по коже, – продолжала Анацеа. – Она покрыта струпьями и язвами. Если недуг хватил человека недавно – пятнами и сыпью. Увидите что-то подобное – срочно уходите прочь. Вероятность получить недуг слишком велика. К сожалению, он всегда…

– Заканчивается смертью? – подхватил Нери.

Анацеа молча кивнула.

– Все, кто заразился, ушли к Покровителям.

– А что же жрицы? – встряла Кантана. – Или работают плохо?

– Их силы на исходе, дочь, – с сожалением проговорила Анацеа. – Неужели не видишь, в каком состоянии возвращается домой твоя старшая сестра? Жрицы не успевают восполнять энергию, и даже эгрегор жреческого актива уже не может полноценно восстановить их потоки. Самые сильные из них могут лишь наложить защиту на здоровых. На некоторое время. Не более того.

– Но должен же быть выход, – Кантана заёрзала на стуле.

– Да, – согласился Нери. – Если всё действительно обстоит так, дела плохи. Так недуг и весь город может выкосить.