Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 45)
– Понятно. Спасибо большое, до свидания, – Степан мельком глянул на бумажку и быстро направился к выходу.
Анна поспешила за ним, слыша, как ребенок снова зашелся ревом.
– Что там за телефон-то? – спросила она, догнав Степана. – Это, случайно, не его мобильный, который нам дали в фирме?
– Нет, другой, и я знаю, чей это номер.
– Чей же?
– Батищева, Антона Дмитриевича.
Анна это имя не раз слышала в светских новостях, да и Аделаида Ивановна его называла.
– Ты его знаешь? – удивилась она.
– Не то слово.
– Так это на него Толик раньше вкалывал? – Анна задумалась. – Что-то этот Батищев неспроста все время под ногами путается.
– Получается так…
Разговаривая, они вышли на улицу. Прямо по курсу впереди виднелся киоск, доверху набитый разнообразной печатной продукцией и всякой полезной и не очень мелочевкой. Через стекло на Анну таращились отфотошопленные физиономии кинозвезд, предлагающих публике свои «правдивые» истории и сыплющих советами, ничуть не лучше тех, что раздавала она сама, точнее, Аглая Нежинская. Правда Аглашка делала это смелее…
Анна с неприязнью осмотрела глянцевый «иконостас» и вспомнила одно из своих первых откровений, которое до лучших времен хранилось в «Корзине». Она тогда ненавидела этих идолов за то, что они пичкают людей своей пластмассой, навязывают свой извращенный «успех»…
Давно это было, и хотя в глубине души ее по-прежнему коробили их натужные улыбки, теперь приходилось признать, что именно им она должна быть благодарна за то, что не сгнила за эти годы в каком-нибудь подвальном офисе, за хлеб с баклажанной икрой и, в конце концов, за свой «успех».
Проходя мимо, Анна кисло улыбнулась и, еще раз скользнув взглядом по витрине, застыла.
Степан, погруженный в свои мысли, прошел мимо.
– Я не раз бывал в офисе, которому принадлежит этот номер, – продолжал вслух рассуждать он. – Прямо сейчас туда и поедем.
Тут он заметил, что Анны нет рядом, и обернулся.
– Аня! – позвал он. – Чего ты там застряла?
Она молча ткнула пальцем в одну из газет.
– Ну что еще? Нам сейчас не до чтива, надо спешить!
Но Анна не тронулась с места… тогда Степан тяжело вздохнул и повернул назад:
– Что тут?
В центре «иконостаса», на самом видном и почетном месте, красовалась газета «Московский вестник» с жирным заголовком «Двойное убийство в Москве». Степан растолкал толпившихся у окошка школьников, купил этот номер и быстро нашел нужную страницу:
Быстро пробежав глазами статью, Степан некоторое время стоял молча. Анна, заглядывая ему через плечо, тоже прочла и почувствовала, как ее ноги наливаются свинцом.
– Спасибо, что нет фотографии, – усмехнулся Степан.
Привалившись к углу газетного киоска, Анна не могла двинуться с места. Сомнений в том, чьи отпечатки найдены, у нее не было. Все произошло так, как она и боялась – именно ее, Анну Нежданову, разыскивает полиция за двойное убийство и кражу. Очевидность этого факта буквально пригвоздила ее к земле.
Перед глазами пролетела вся жизнь – одинокое, унылое детство, истерики и недовольство матери, ее постоянное «горе мое», потом замужество, предательство мужа и опять одиночество… Да, наверное, она действительно дефективная…
Это же надо, столько времени ухлопать, повторяя как заведенная: «Я заслуживаю самого лучшего», «Я красота, я здоровье, я открыта для счастья» и прочую галиматью. Да авторов этих, с позволения сказать, научных трудов надо изолировать от общества, изъять их макулатуру и запретить соваться в интернет! В гробу она видала их позитивное мышление, нашли лохушку!
Единственное, что ей остается, это Оскар Уайльд, все психологи скопом не стоят одной его запятой.
Анна еще раз взглянула на газету и горько рассмеялась – не все ж Аглашке печататься, вот и для Анны нашлось местечко… прославилась.
Ребятня, обсудив достоинства продающихся машинок, принялась бегать вокруг киоска и кидаться снежками, а Анна все стояла и стояла, не обращая внимания ни на них, ни на Степана. Ей казалось, что она погрузилась в вакуум…
Один мальчишка, спасаясь от своего друга, поскользнулся на льду как раз рядом с ней и стал инстинктивно хватать руками воздух, пытаясь за что-нибудь зацепиться, чтобы не грохнуться, тут ему и подвернулся полушубочек Анны. В следующую секунду он рывком опрокинул ее вслед за собой на землю, и от удара о жесткий утрамбованный снег у нее потемнело в глазах.
– Аня! Аня! – услышала она сквозь вязкий туман, потом кто-то тихонько потряс ее за плечи, и снова: – Аня, очнись! Ты в порядке?
Она попыталась открыть глаза, но не смогла – веки склеились от застывающих на морозе слез. Лежа на снегу, Анна чувствовала только раздирающий на части холод, от которого не было спасения. Сделав усилие, она разлепила веки и тут же сощурилась от показавшегося ей нереально ярким света.
– Аня, – настаивал голос. – Посмотри на меня.
И она посмотрела – над ней маячило чье-то лицо, оно покрутилось, попрыгало и постепенно заняло стабильное положение. Анна с удивлением его рассматривала. Сильные руки встряхнули ее, приподняли и усадили, затем те же руки стали тереть ее щеки и лоб чем-то очень холодным и мокрым, и это привело ее в чувство.
– Что ты делаешь? – спросила она склонившегося над ней Степана.
– Ну, слава богу, – он облегченно вздохнул и отбросил снег. – Голова цела?
Анна потрогала затылок, там назревала большая шишка, но боли вроде бы не чувствовалось.
– Что с ней будет? Там же кость, – заплетающимся языком промямлила она.
– Уверена?
Анна кивнула, все еще ощупывая голову.
– Я уж думал «Скорую» вызывать, – Степан набрал новую пригоршню снега и потер свое лицо. – Только сотрясения мозга нам не хватало.
– Что произошло? Ничего не помню… расселась тут зачем-то.
– Да мальчишки тебя свалили, ты и приложилась об лед.
Туман перед глазами окончательно рассеялся, и Анна оглянулась по сторонам – ребятни и след простыл.
– Давай-ка попробуем встать на ноги, – Степан в один прием, словно пушинку, поднял ее. – А то так и простудиться недолго.
Анна покачнулась, но его железные руки держали ее крепко. Она стала машинально отряхиваться и только тут обнаружила, что полушубок ее разорван – видимо, падая, зацепилась за что-то, может, за проволоку или гвоздь, торчащий в стене киоска, и распахала свой «каракуль» сзади от самого верха до низу.
– Ничего себе! – она чуть не разревелась. – Как же я теперь буду?
– Да-а, так ходить нельзя… зимой, – оценив масштаб бедствия, Степан даже присвистнул, на ветру Анна была похожа на огромного мохнатого жука, расправляющего крылья перед полетом.
– Мне срочно надо домой переодеться, – решительно сказала она, прекрасно зная, что это ее единственная приличная зимняя вещь.
Вместо ответа Степан молча ткнул пальцем в статью и задумался.
– Я очень быстро, только зайду и назад, – продолжала Анна. – Разговаривать ни с кем не буду. Между прочим, я мобильник дома оставила, его тоже надо бы забрать.
– Ты не понимаешь, что тебя там наверняка уже ждут. Вон же в статье ясно написано: поисками занимаются профессионалы!
Профессионалы ее ищут, болезненным эхом отдалось у Анны в голове, и ее передернуло.
– Что же мне делать? – она почти перешла на визг. – Я имею в виду, вообще… Возглавить демонстрацию нудистов и всяких других меньшинств?!!
Лицо Степана тут же из задумчивого сделалось уверенным: – Едем в магазин, купим тебе что-нибудь. И быстрее, у нас не так много времени.
Глава 37
Анна упиралась, но Степан втащил-таки ее в сверкающий торговый зал и первым делом извлек из кармана свою золотую карточку – это возымело должный эффект.