Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 37)

Глава 30

Двери лифта звякнули, плавно разъехались, и Анна, воровато озираясь по сторонам, ступила вслед за Степаном на белый мраморный пол гостиничного холла. Степан снова достал золотую пластиковую карту и протянул ее теперь уже брюнетке, тоже с небесным ликом и роскошной фигурой. Вся процедура оплаты заняла от силы тридцать секунд, и под обжигающе завистливым взглядом красотки, они проследовали к выходу.

– Какая у тебя карта… классная, – зачем-то пробормотала Анна.

Когда она его вчера увидела, то и представить себе не могла, что у столь непрезентабельного мужика могут быть большие деньги – одет кое-как, манерами не блещет, перстнями в глаза не тычет.

Не то что Андрей Махович. Вот у того да, наверняка, есть и вип-карта, и все остальное. Он уж точно останавливался в этой гостинице и еще не раз остановится, у него ведь все в жизни по высшему разряду.

При первом взгляде на Степана этого не скажешь, однако теперь, при втором, более пристальном взгляде – Анна слегка покраснела, вспомнив их ночные игры – он оказался не таким уж простым…

– Куда мы? – она еле поспевала за его размашистым шагом.

Степан не ответил, его мысли были заняты состоявшимся только что, перед самым выходом из номера, телефонным разговором.

Звонил Антон Дмитриевич Батищев. Степан как-то и забыл, что его старый знакомец и в некотором роде даже конкурент предлагал встретиться, вернее даже настаивал. Их разговор на презентации за этой суматохой просто вылетел из головы.

Ожидая, пока Анна соберется, Степан перебирал резные шахматные фигурки, раздумывая, зачем в гостиничном номере шахматы, для кого, когда раздался телефонный звонок.

– Ну как? – весело поинтересовался Батищев. – Когда собираешься заехать?

– Что? – не понял Степан.

– Как «что»? – возмутился Антон Дмитриевич. – Ты запамятовал? Мы же вчера толковали об этом.

Тут Степан вспомнил, что действительно они договаривались, и попробовал отвертеться:

– Ты знаешь, у меня, честно говоря, дел невпроворот…

– Ну и что? Дел всегда невпроворот, особенно у таких как мы.

Степан не считал себя ровней Антону Дмитриевичу, но спорить не стал – бесполезно с Батищевым спорить.

– Давай лучше как-нибудь на следующей недельке, а? – он решил держаться до последнего.

На том конце немного помолчали:

– Ну, как знаешь.

– Вот я разгребусь немного и обяз… – Степан замер на полуслове, внезапно звонок Антона Дмитриевича показался ему подозрительным.

– Что «обязательно»? – нетерпеливо спросил тот.

– А вообще-то знаешь, ты прав! – передумал Степан. – Дел, их всегда полно. Пожалуй, брошу все и приеду.

В трубке послышалось довольное пыхтение:

– Хорошо, жду…

И теперь, выходя из отеля, Степан лихорадочно обдумывал их разговор. Очень странно, что Батищев позвонил именно сейчас и так настаивал на встрече. А вдруг он тоже замешан?

Поверить в то, что Антон Дмитриевич совершил убийство, конечно, трудно, но можно. По крайней мере, Батищев мог найти причину подставить своего «закадычного друга», был однажды у них серьезный конфликт. Тогда Степан оказался сильнее, и, возможно, тот затаил злобу, хотя потом сумел извлечь выгоду даже из своего проигрыша, такой он был ушлый. Но затаить злобу все-таки мог. Так что в данной ситуации у Степана просто не было выбора, кроме как принять его приглашение.

– Куда мы идем? – почти крикнула Анна. Ей стало надоедать, что Степан в любой момент может уйти в себя, забыв о ее существовании.

– Надо встретиться с одним моим старым знакомым, – ответил он, не сбавляя шага.

Анна остановилась.

– А я? – вырвалось у нее.

Все, как она и предполагала – секс на одну ночь, а дальше живи детка, как знаешь… – и хоть она к этому готовилась, внутри все равно все сжалось в болезненный ком.

– Ладно, – быстро сказала Анна, увидев, что Степан оборачивается, собираясь ей ответить, и поспешно добавила. – Рада была знакомству.

Если он сейчас все-таки заведет свою мужицкую «песню о главном» – мол, ты знаешь, я женат, у меня дети, оставь свой телефон, я позвоню, а сейчас извини, дела – она просто не выдержит. – Анна, – вдруг совершенно серьезно спросил Степан. – И куда ты надумала ехать?

К этому вопросу она была не готова. И какая ему, собственно говоря, разница?

Его глаза сузились и пытливо следили за сменой выражений на ее лице. Показалось ей или нет, но он испугался, интересно, чего? Неужели боится, что она побежит в полицию?

– Поехали со мной, – тихо произнес Степан.

Она несколько раз моргнула, прежде чем до нее дошел смысл его слов.

– Что ты будешь делать одна? Разве ты не понимаешь, что это опасно?

Анну замешкалась в поисках достойного ответа. Диапазон этих ответов мог быть очень велик, начиная с «Я привыкла одна» и заканчивая «А тебе какое дело?», но вслух спросила:

– А с тобой не опасно?

Степан опустил глаза, потом снова поднял их на Анну и смотрел теперь почти умоляюще. Да, да, Анне не верилось – он ее умолял.

– Со мной тоже… гм… опасно. Но вдвоем лучше.

Внутри у нее как-то разом посветлело:

– Да, вместе оно веселее.

И тут он сделал вовсе невероятное – взял ее за руку. Хотя, конечно, если учесть минувшую ночь, то наверное это в порядке вещей. Но ночь-то уже канула в Лету…

– Сейчас поймаем такси и поедем, – сказал он и мягко, но настойчиво потянул ее за собой.

– А почему нельзя вызвать машину по телефону? – спросила Анна.

– Так будет быстрее.

Когда они расплатились на ресепшн и пошли к выходу, с дивана, расположившегося в глубине одной из ниш холла, поднялся высокий мужчина. Небрежно кинув на стол пятисотрублевую купюру в уплату за коктейль, который так и остался почти не початым, он надвинул поглубже кожаную кепку и, выключив плеер, неспеша направился следом за ними.

И никто не удостоил его даже малейшего внимания: ни красотка на ресепшн, ни охранник на входе, ни важно расхаживающие постояльцы отеля, ни сами Степан и Анна.

Глава 31

Желтая «Волга» образца семидесятых 20-го века притормозила у подъезда «Риц Карлтон», приняла на борт пассажиров и поколесила дальше по Тверской. Таксист, пожилой армянин с тройным подбородком и короткими мясистыми пальцами, врубил «балалайку» на полную мощность, однако Степан запротестовал.

– Вах-вах, кто теперь ценит настоящую музыку, – сокрушенно покачал тот головой, по всей вероятности, имея в виду разрывающую приемник группу «Паханы», потом покряхтел-покряхтел и подчинился.

– Аня, расскажи мне все, что происходило в лесу, – попросил ни с того ни с сего Степан.

– Я ведь уже докладывала, – удивилась она.

– Вспомни, пожалуйста, еще раз. – Степан был очень серьезен, – и подробно.

– Ну хорошо, – Анна пожала плечами и поерзала на жестком, потертом сиденье. – Правда, я думаю, вряд ли это может нам помочь.

Она вздохнула, поморщилась – воздух в салоне процентов на восемьдесят состоял из бензиновых паров, и принялась рассказывать…

– Сколько прошло времени с тех пор, как уехало такси и остановился «Мерседес»? – прервал ее Степан.

Анна задумалась на секунду-другую, стараясь припомнить все, как можно точнее:

– Максимум пара минут, а то и меньше.

– Интересно… – Степан отогнул рукав куртки и посмотрел на часы, надо было торопиться. – Если я правильно понял, человек из «Мерседеса» назвал тебя по имени?

– Ну да.

– Откуда он его знал?