Мария Бирюза – Бриллиантовый взрыв (страница 35)
Значит, колье все-таки вынесли, рассудил Михаил Иванович и, отправив освободившихся специалистов в магазин Романова, придвинул к себе стопку свежих газет, только что доставленных курьером. В первой же он наткнулся на статью под заголовком «По следам взрыва в галерее – двойное убийство», в которой авторитетно сообщалось, что разыскивается некая молодая женщина.
Возмущенный до предела подполковник отшвырнул газету и процедил сквозь зубы: «Уже пронюхали, мать вашу…»
Он же строго-настрого наказал подчиненным не разглашать никакой информации, объяснял, разжевывал, как надо отвечать на вопросы – в интересах следствия, мол, ничего рассказать не можем – и все напрасно. А этим журналюгам и объяснять бесполезно, ради любой, даже самой мизерной сенсации готовы под кожу влезть, и ведь не соврали ни слова, какие к ним могут быть претензии.
В кабинет заглянула Леночка, и, ткнув пальцем в статью, Михаил Иванович вылил на нее все свое недовольство. Она прочитала, сокрушенно вздохнула и растерянно пожала плечами.
Наказав секретарше впредь держать рот на замке, хоть и был не уверен, что повинна в утечке именно она, Галемба стал снова перебирать в уме своих сотрудников, пообещав себе разобраться по всей строгости с этим троянским жеребцом, который уже во второй раз, заботясь только о собственной выгоде, поставил под удар работу всего отдела.
Леночка постояла, потопталась на своих острых каблучках, ожидая дальнейших указаний, потом, видя, что подполковник занят своими мыслями, тихо испарилась…
По всем расчетам скоро должны закончить вторичный, более тщательный осмотр владений Карецкого, и, чтобы использовать время с пользой Галемба стал просматривать информацию о других гостях презентации. Досье, собранное на Антона Дмитриевича Батищева, показалось ему любопытным, да и Махович на него указывал, поэтому побеседовать с этим стреляным лисом стоило, и сегодня же.
Не успел телефон издать первый сигнал, как Михаил Иванович схватил трубку.
– Товарищ подполковник, – устало начал Беленький. – Мы нашли прислугу Карецкого, простучали и прослушали все стены, даже пол в нескольких местах вскрыли. Чего только в этом особняке нет, куча разных тайников, даже скрытый коридор между кабинетом и спальней, где, кстати, столько разных… приспособлений, – он пошловато хохотнул, – прям не хуже камеры-пыток, развлекуха у него видно там шла по-полной, причем, судя по всему, не только с девочками, потому что порнография имеется… э-э, разного свойства. Но колье нигде не обнаружено.
– Кто бы сомневался… А что говорит прислуга, вещи все в наличии? Почему никого из них не было?
– Они точно сказать не могут, так как в хранилище, ну в то, что за металлической дверью с дисплеем, им входить запрещалось, поэтому они не знают, чего и сколько было в доме. Горничная показала, что Карецкий вчера приехал поздно, злой и отправил ее восвояси. А повариха еще раньше уехала.
– И как же эта горничная до дома добиралась?
– А она, товарищ подполковник, молоденькая такая, продвинутая, в институте заочно учится, у нее личный автомобиль имеется. Кроме того, Карецкий частенько так делал, ну, оставался на ночь один в доме. Она говорит, что не раз на утро ей приходилось вымывать весь второй этаж, ликвидировать, так сказать, последствия веселья – намокшие простыни, презервативы, свечи, недопитые бутылки и тому подобное – и она несколько раз видела молодых, смазливых парней, отъезжающих от дома. Так что когда он велел ей ехать к себе, она вовсе не удивилась, подумав, что намечается очередная вечеринка. Да, и еще оказывается, у Карецкого было два телефона, один для личных нужд, номера она не знает, и он всегда носил с собой оба.
– Вот как… Ну что ж, снимай людей, больше там, думаю, ловить нечего. И еще, слушай, по дороге сюда заскочи к Романову и попробуй разговорить соседа, ночью от него удалось немногого добиться. Пусть проверит, не пропало ли чего в магазине, он же часто туда захаживал. Да, кстати, а с гостиницами как, продвигается?
– Да вы не волнуйтесь, осталось совсем немного.
Галемба еле сдержался, чтобы не сорваться – только он собирался похвалить капитана за расторопность и деловитость, как тот снова выступил.
– Это барышни пусть волнуются, – с нажимом проговорил он, – а нам с тобой, драгоценный мой, поторапливаться надо.
Закончив разговор, Михаил Иванович достал из ящика коробочку с зубочистками и сунул одну в рот. Так вот в чем дело, Карецкий кого-то ждал, и это очевидно. Значит, он знал убийцу, и более того, их связывали дела, которые они тщательно скрывали, даже от прислуги, иначе зачем отпускать горничную.
Этим таинственным гостем могла быть и Нежданова, может, она оказывала ему услуги сексуального характера, таким вот образом и попала на презентацию, чем черт не шутит, но, если она приехала к Карецкому не одна? Кроме того, у него имелся второй телефон, и убийца не забыл его прихватить…
Сплюнув остатки разжеванной зубочистки, Галемба встал и, как это часто бывало, когда он обдумывал сложное дело, принялся ходить по кабинету от стола к двери и обратно…
Этот ее «попутчик», с которым Анна наведалась в магазин к Романову, так пока и не засветился. Судя по всему, он очень хитер – и сосед его видел только со спины, и цветочница ничего конкретного не сообщила, в магазине отпечатков масса, и старых и свежих, на то он и магазин, а вот на кресле и на письменном столе даже пальчики самого Романова стерты, разве что пробы воздуха показали наличие эксклюзивного мужского парфюма.
Если предположить, что у Карецкого был именно он вместе с Неждановой, и именно он сидел за рулем «Инфинити», так и здесь ему повезло: номер машины снегом залепило.
Как же ему удалось до сих пор не наследить!
Да тут еще эти дурацкие сказочки про камушек, проклятье, мол, на нем лежит – подполковник фыркнул – его сознание решительно не принимало никакой мистики, и всякие теории о потустороннем он откровенно презирал, не верил ни во что, чего нельзя увидеть, потрогать, проверить… Не-эт, эту партию ведет конкретный человек, и в данный момент едва ли не самое главное установить его личность…
В желудке заурчало, и Михаил Иванович вспомнил, что за всеми этими размышлениями забыл о завтраке. Срочно требовалось закинуть в топку что-то существенное. Недавно через дорогу открылось новое кафе-пельменная, стилизованное на старый советский лад. Галемба любил пельмени, да и против «советского дизайна» тоже не возражал, кроме того, там можно заказать доставку, что он и сделал.
Очень скоро перед ним уже стояла картонная коробочка с дымящимися пельмешками. Обильно сдобрив их прилагавшимся сырным соусом, он быстро заглотил всю порцию и, причмокнув, углубился в чтение протоколов. Затем перешел к заключениям экспертов, и узнал, вернее подтвердил свои предположения относительно бомбы, взорванной в галерее, и марки пистолета, из которого застрелили Романова, и бурых пятен на подсвечнике, которые оказались кровью Карецкого.
Теперь надо выработать хотя бы одну связную версию связную, подтвержденную уликами и свидетелями, однако что-то пока не складывалось… Зазвонил телефон.
– В магазине у Романова ничего особенного тоже не нашли, – доложил Беленький. – О внучке ничего не известно, как в воду канула. Зато вот сосед… он еще не совсем очухался, опять за сердце хватался, твердил, что не переживет смерти друга.
– Короче! – Галемба швырнул остатки трапезы в корзину. – Что «зато сосед»?
– Удалось уговорить его еще раз осмотреть кабинет Романова, и он уверяет, что там на столе должен был лежать ежедневник в темно-зеленом кожаном переплете, а теперь его нет.
Глаз подполковника загорелся:
– А в нем-то что было, сосед знает?
– Да, сказал, что старик в последнее время жаловался на память, вот и записывал туда подробно все свои дела, планы, встречи, поэтому всегда держал его под рукой.
– Ах вот оно что, встречи, говоришь, – Михаил Иванович задумался.
– Мы все вверх дном перевернули, и во дворе смотрели, и ближайшие мусорные баки проверили, но этого ежедневника не нашли, – грустно закончил Беленький.
– Ладно, хорошо… то есть плохо, конечно! Что с гостиницами?
– Мы обыскали все. Неждановой нигде не обнаружено.
– Что, абсолютно все? И в ближайшем пригороде? – Михаил Иванович был весьма удивлен.
– Да, все, – заверил капитан. – Мы старались, всю ночь не спали…
– Ладно, – Галемба задумался, капитан сопел на том конце. – Организуй-ка мне списочек всех гостиниц и обязательно с адресами.
Минут через десять в дверь поскреблись, и вошел какой-то неизвестный, на вид очень молоденький, с пробивающимся пушком на верхней губе паренек в форме лейтенанта, топорно поздоровался и положил на стол стопку бумаг. Новенький, подумал Михаил Иванович, глядя ему вслед, интересно где шляется секретарша, и почему к нему вот так просто заходят посторонние?!
Просмотрев перечень гостиниц, Галемба наткнулся на несколько названий, против которых не было галочек, и тут же набрал номер Беленького.
– Так туда она вряд ли… – замялся капитан. – Это же чересчур дорого. Мы подумали, что она скорей в какую-нибудь неприметную поедет, простенькую, чтоб внимания к себе не привлекать. Да и потом людей у нас мало, половина в отпусках, другие с гриппом валяются, зима ведь.