Мария Бейсуг – Карнавал порока (страница 7)
– Я был в больнице, – мрачно сообщил я, вынимая чашку со свежесваренным эспрессо и выуживая пачку сигарет.
– Серьезное что-то? – он облокотился о дверной проем, окидывая изучающим взглядом. Наверняка, как и все студенты медицинского, уже мнил себя врачом, способным сразу определить диагноз человека. А вообще-то, я ничего о нем не знал. Из общего у нас была лишь любовь к алкоголю и курению, разговоры обо всем неважном, типа политических взглядов, вере в мистику, мифологии и отношения к девушкам, но никогда о реальной насущной жизни. В принципе, именно такими разговорами мы и заполняли свободные вечера за круглым кухонным столом, отвлекаясь от каких-то личных проблем. Пока не появился новоявленный сосед в виде племянницы Доктора Риз, которая в наивных попытках установить здесь свои порядки неслабо поломала нам выстроенную пьяную коммуникацию.
– Нет, – солгал я, мотнув головой. – Батибата нет дома?
Его проколотая бровь взметнулась вверх в непонимании.
– Агнесса, – объяснил я.
Девушка получила ассоциацию с мстительным демоном фольклора Илоков из-за тучности и откровенной надоедливости, раздражая своим присутствием постоянно. И не имела ничего общего со своей родной тетей. Меня в принципе наличие целых двух людей в квартире радовало мало, но если сосед был обычно занятым и довольно сносным, то она виделась просто сумасшедшей в своих разноцветных безразмерных кофтах и взлохмаченным гнездом кудрявых рыжих волос на голове.
– Она на курсах, – задавать вопросов по поводу моей клички для нее сосед не стал.
– Миллер, слушай, тебе Мэри не писала по поводу квартиры или чего-то еще? – какая-то глупая и наивная идея появилась где-то на задворках сознания. – Она не выходила со мной на связь даже во время въезда сюда.
Это не то, что было очень странно: Доктор Риз – не самый приятный в коммуникации человек и может не отвечать неделями. Но сейчас это совершенно не играло мне на руку.
– Она мой психотерапевт, мы каждый день переписываемся, – Энди сел на кухонный диванчик напротив моего кресла и придвинул пепельницу на середину стола. – А что ты хотел?
– Мне поговорить с ней надо, – отозвался я и добавил: – Лично.
– Она в Эденбридже, – Миллер отыскал пачку сигарет среди завалов какого-то хлама на подоконнике и зажег фитиль, выдыхая тонкую струю дыма в приоткрытое окно. – У брата.
Я не стал спрашивать, по какой причине ему было известно столько подробностей. Да и, честно говоря, интересовало меня это мало.
Выудив телефон из заднего кармана джинсов, я принялся искать ближайшие рейсы до Эденбриджа, когда Энди внезапно предложил:
– Я могу тебя подкинуть, если реально что-то важное, – он пожал плечами и снова затянулся.
– На чем? – я оторвался от экрана телефона, подняв на него голову. Не припомню, чтобы сосед располагал каким-то средством передвижения.
– У меня мотоцикл, – с нотками какой-то гордости произнес он. – Максимум за два часа доедем с учетом пробок.
Энди отвел взгляд, явно прикидывая расстояние и производя расчеты.
– Серьезно? Был бы благодарен, – и к собственному удивлению, это было истиной правдой.
Я не особо хотел впутывать кого-то во всю эту историю. Но с ним это будет куда быстрее и легче. К тому же Миллер являлся всего лишь сопровождаемым до дверей Мэри Риз и не более того, никаких подробностей истории он никогда не узнает.
Эта мысль откровенно меня успокаивала.
Да и времени у меня действительно было мало.
И куда меньше, чем мне казалось.
– Мне несложно, – Энди поднялся с диванчика, потушил сигарету о дно стеклянной пепельницы и направился в сторону нашей комнаты, бросив через плечо: – Возьму толстовку и второй шлем, спускайся пока.
На улице было ветрено и как-то зябко. От солнца, светившего еще днем, пока я разлагался среди стен кабинета Лонгмана, не осталось и следа.
Миллер вышел из подъезда в оливковом худи и протянул мне мотоциклетный шлем.
– Только волосы завяжи, – посоветовал он и размашистыми шагами отправился за угол дома. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, на ходу завязывая кудрявые волосы. Некоторые пряди так и остались висеть до середины шеи, недостаточно длинные для того, чтобы быть подвязанными.
Я поравнялся с ним, когда Миллер уже сидел на черном харлее, опираясь одной ногой об асфальт. Он проследил за тем, как я надеваю защитный шлем, и одобрительно кивнул:
– Слушай, я не знаю, что там у тебя случилось, но судя по твоему виду – хуже уже не будет.
Но хуже было.
Глава третья. О доверии
– Документы, – мужчина в соответствующих погонах протянул мясистую ладонь с ногтями, стриженными под самое мясо, в ожидании паспортов.
Я никогда не был суеверен и не делил жизнь на черно-белые полосы, но сегодня подумал: если понедельник начался отвратительно, то и вся неделя будет такой же.
Энди шмыгнул носом, вытирая оливковым рукавом капающую кровь. Он говорил что-то невнятное, когда протягивал права. Его спокойствие было просто титаническим.
– Ну так, собственно, с чего началась драка? – полицейский заполнял протокол, даже не поднимая на нас лицо.
Конечно, я догадывался, что в Эденбридже стоит лишний раз посмотреть по сторонам, заходя в темный переулок, но на такую внезапную встречу чуть ли не у самого въезда в город – явно не рассчитывал. Я проклинал все, начиная от жженного кофе на заправке, где нам приспичило сделать остановку, до гребанного Финна, которому по счастливому стечению обстоятельств пришло в голову то же самое.
Костяшки пальцев неприятно пощипывало при каждом движении кисти, скулу обжигало тупой болью, гематома наливалась с молниеносной скоростью, а мерзкий металлический привкус во рту только добавлял раздражения от несправедливости всей сложившейся ситуации.
– Я все объяснил еще при задержании, – сквозь зубы цедил я, но казалось, блюститель порядка даже не слушает. – Финн Майер, коренной житель Эденбриджа, чьи данные я готов предоставить, начиная от адреса и заканчивая электронной почтой, со своими друзьями напал на нас на автозаправке, без каких-либо видимых причин. Он является зачинщиком драки, что подтверждают камеры наблюдения, а также очевидцы, находившиеся…
– Вы сломали ему челюсть, – без тени эмоций на лице сообщил полицейский, отрывая взгляд от бумаг.
Его брови приподнялись на долю секунды, то ли в удивлении, то ли в каком-то странном узнавании. Он лихорадочно переводил взгляд с паспорта на меня, словно проводя некое сравнение с изображением и тем, кто сидел перед ним.
Невольная мысль о том, что я мог попадать к нему несколько лет назад, пока прятался в этом богом забытом месте, заставила нутро перевернуться. Если это так – я находился в действительно отвратительной ситуации.
Он мог понять, что документы поддельные. Им было меньше года, а я не попадал в полицейский участок более полутора лет. Это сильно осложняло положение, если сейчас он меня узнает.
Я пытался успокоить сам себя, мысленно говоря о том, что он просто сравнивает гетерохромию, чтобы убедиться, что на снимке действительно я. В конце концов, на изображении мои волосы куда короче, а лицо выдает еще не потерянные пятнадцать килограммов.
Мы смотрели друг на друга, словно пытаясь понять, о чем думает каждый из нас. Я всеми силами старался вспомнить, кем он представлялся, но, когда нас сажали в полицейскую машину, моя голова гудела так сильно, что я ничего не слышал, кроме бешено колотящегося сердца.
– Надо было подождать, пока он сделает это с нами? – нашелся Энди, прерывая нашу игру в гляделки. – Это самооборона. Их было трое, если вы не заметили. И при всем уважении к моему другу, но вы прекрасно понимаете, чем бы все могло закончиться, если бы ответа с нашей стороны не последовало.
Локтем я пихнул его в бок, но сосед даже не обернулся в мою сторону. Полицейский перевел мрачный взгляд на Энди, и какая-то странная усмешка тронула его губы, когда он прочел имя на предоставленных правах.
– Вы, случайно, не тот самый Энди Миллер из Хакнея? – поинтересовался он, вызывая толику замешательства на его лице. – Кажется, я знаю, как вы использовали право на звонок.
Непонимание отразилось в серых сощуренных глазах и в двух глубоких складках между сведенными бровями. Энди приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, когда двери без стука распахнулись и громкий стук каблуков заполнил кабинет.
Откинув назад длинные красно-бордовые волосы и прожигая ярким зеленым взором каждого присутствующего, женщина вихрем пронеслась через весь кабинет.
– Роберт! – опираясь двумя руками о поверхность стола, Доктор Риз возвышалась над сотрудником полиции. – Это мои ребята.
Всего три слова, сказанные нужным человеком нужному человеку, решают множество проблем. Облегчение наполнило легкие, стоило увидеть знакомое лицо, и я невольно выдохнул.
Полицейский сжал тонкие губы в нитку, когда Энди, взявшись пальцами за края невидимой шляпы, издевательски поднялся со своего места и пошел в сторону выхода, захватив свои права со стола.
Совершенно не задумываясь, я направился за ним.
***
– Это что блять было? – спросил я, когда наконец-то нагнал соседа у выхода из участка.
Энди спустился с лестницы, отходя в сторону кованой ограды, и достал пачку сигарет из кармана худи, протянув мне одну. Я перенял ее, чиркнул зажигалкой и наконец-то закурил. Рану на губе защипало, а прохладный августовский ветер обдал лицо, будто успокаивал наливающееся синяки на скуле.