Мария Байбакова – Стихия Смерти 2: Безумие короля (страница 9)
– И Роза нашла бы способ. В последнем нашем разговоре осенью мы поздравляли всех троих с днем рождения сразу – Эф, Дино и Ваньку. Как же весело, когда день рождения сразу у троих друзей! Чувствую, они там все повеселились. Двадцать лет – это уже серьезный рубеж… Я-то знаю.
– В любом случае никогда не было все легко. Мы со всем этим разберемся.
– Разберемся… – полушепотом повторила Лорен и прижалась к Велимонту.
Ей нравилось прижиматься к нему так, будто в этом мире нет ничего, кроме них двоих. Вдыхать запах его кожи, ни с чем несравнимый – свой, особенный…
Велимонт же в эти моменты изо всех сил держал себя в руках, чувствуя ее дыхание на своей шее и, забываясь, прикрывал глаза. Эмоции разрывали его изнутри, грозясь вот-вот вырваться наружу и устроить погром.
Но в плане самоконтроля ему почти не было равных. Ему и не это было важно больше всего – а ее присутствие, ощущать ее рядом, постоянно.
– Надеюсь, тебе не станет хуже, когда мы вернемся, – прошептала Лорен, – Все это время мы были счастливы и жили в спокойствии и мире, но, кто знает, что с твоей вампирской сущностью будет там, в этой разрухе…
– Не волнуйся, малышка, – вампир-маг смерти заботливо поцеловал ее в макушку, – Ради тебя я буду стараться до последнего.
Место на пляже у них было очень удачное. Солнце уже зашло за горизонт, а они все сидели там, наблюдая за небом, на котором уже медленно загорались звезды, и океанскими волнами, попутно укрывшись теплым пледом, чтобы не замерзнуть.
Все было идеально – последняя ночь в Донеголе, прощание с любимым домом. Вернутся ли они еще сюда? Кто знает, что ждет их там? Возможно, они застрянут там и долго еще не смогут выбраться, ввяжутся в очередную войну, кинутся спасать мир…
Лорен уснула через какое-то время, совсем разнежившись на груди у Велимонта, и тот долгое время наблюдал за ней, почти не отрываясь.
Вот так бы он и держал ее, хоть вечность. Держал бы рядом и не отпускал никуда, и не было бы никаких войн или врагов, пытающихся уничтожить их. Они могли бы жить в том мире, где для любви нет преград.
Но любовь – на то и любовь, что проверяется на прочность только преодолением трудностей вместе.
Через некоторое время после долгих размышлений Велимонт все-таки поднял спящую и укрытую пледом Лорен на руки, и аккуратно понес обратно в особняк, на кровать – на берегу ее точно бы просквозило ночью.
***
Раннее утро.
Лорен проснулась раньше всех, и обнаружила себя в кровати, рядом с Велимонтом. Он даже переодел ее в пижаму, уложил, укрыл хорошенько и прилег рядом. Она растроганно улыбнулась, взглянув на него. И прислушалась: в особняке было до дикости тихо, слишком тихо. Слышен только шум океана.
Выглянув в окно, Лорен улыбнулась, как ребенок – светло, открыто и невинно, быстро спрыгнула с кровати, оделась и побежала на берег.
Проходя мимо комнат Амелии и Балора с Кэтрин, она прижалась ухом к дверям, но ничего, кроме тихого сопения, не услышала. Все они еще спали – а, значит, у нее еще было немного времени.
Она хотела еще вечером собрать все свои вещи – Лорен всегда любила делать это заранее – но, видимо, уснула еще на берегу океана.
Девушка поежилась. Чувствовалась легкая утренняя прохлада, но она решила не отягощать себя курткой или теплыми штанами – ей хватило и легкой одежды. Солнце светило пока еще слабо и не особо грело, хотя небо было уже ослепительно голубым, почти без одиного облака.
Вода в океане была прозрачная и чистая, волны почти уже утихли, хотя до полного штиля было еще далеко. По привычке Лорен уже сняла обувь и зашла по щиколотки в воду, с каждой секундой все больше растворяясь в этом бесконечном мгновении…
Ей не хотелось прощаться с океаном. В Питере нет океана, там вообще идет какая-то непонятная война. Это именно то, от чего они все долгое время старались держаться подальше.
Вот-вот они уедут отсюда – и что-то, какое-то странное предчувствие подсказывало ей остаться. Какой-то беспокойный голос внутри нее кричал: «Нельзя!», и Лорен не знала, можно ли слушать его – может, она просто сама не хочет уезжать.
Но это предчувствие не давало ей покоя, из-за чего впечатление о возвращении в родной город начинало потихоньку портиться.
Но, на самом деле, все, чего ей сейчас больше всего хотелось – это увидеть родной дом, где она выросла, где ее настоящее место. Ностальгия о родном доме была несравнима ни с чем – такое место, как Питер, из сердца просто так не выкинешь. Не выкинешь и друзей, которые, мало того, еще и твои преданные защитники.
Любимые места и безумные воспоминания…
Можно хоть вечно бежать, можно убежать на край света, но рано или поздно ты все равно начнешь скучать по дому – так уж мы, люди, устроены. Мы всегда будем возвращаться домой: поневоле, нас тянет туда, где мы провели бо́льшую часть своей жизни. И именно сейчас Лорен стремилась туда больше всего, как бы она ни хотела остаться в этом прекрасном месте.
Оглянувшись на особняк, Лорен заметила в окнах чьи-то медленные и сонные движения – кто-то уже проснулся, приводил себя в порядок и собирал вещи. Лорен поняла, что ей пора возвращаться обратно – ей тоже нужно собирать вещи.
Осталось еще всего несколько мгновений здесь, на этом пустынном пляже…
Девушка наклонилась к воде и коснулась ее рукой. Океан, будто почувствовав ее прикосновение, внезапно вспенился, и волна ударилась об ее ногу, словно океан пытался остановить ее.
«Не уходи!» – будто говорил он.
– Но у меня нет выбора, – грустно отвечала океану Лорен.
Она шла вдоль берега к особняку, но вдруг последний раз обернулась, взглянув на океан и улыбнувшись. И отправилась обратно в особняк.
Когда она зашла в гостиную, половина вещей уже были нагромождены в ней, что очень удивило девушку – скорее всего, Балор с Кэтрин собрались еще ночью. Их голоса Лорен и услышала, когда зашла – сразу же они и ее заметили, несмотря на всю суету.
Рядом с ними стояла Амелия, которой вообще ничего не нужно было собирать.
– Доброе утро, русалка! Ты собираешься? – бодро воскликнула Кэтрин, что-то яростно запихивая в очередной чемодан.
– Ага! Доброе! – на автомате ответила Лорен, погруженная в свои мысли о доме и прощании с океаном.
Она побежала на второй этаж, посмотреть, проснулся ли Велимонт – и сразу же столкнулась с ним в дверях в комнату.
Он потянулся к ней, чмокнул в губы и хмыкнул:
– Доброе утро. Как водичка?
– Грустная, – пожала плечами девушка, – Не отпускала меня.
Велимонт рассмеялся и прижал Лорен к себе:
– Я бы тебя тоже никуда не отпускал. Я еще не собирал свои вещи. Только-только себя в порядок привел, как раз хотел идти уже тебя обратно звать.
Телепортировав из дальних ящиков свои чемоданы, они начали закидывать туда все свои вещи. Велимонт, конечно же, все складывал аккуратно, в отличие от Лорен, и укоризненно качал головой, поглядывая на нее – та же, беззаботно хихикая, кидала вещи в чемодан как попало и разводила руками.
Наконец, собравшись, они спустились вниз, заранее переместив все чемоданы в гостиную.
– Ну что, в путь? – заинтригованно воскликнула Лорен, окинув всех воодушевленным взглядом, – Телепортируем!
– Нет, не телепортируем, – Балор покачал головой, – Мы полетим на самолете. До аэропорта, конечно, нужно еще добраться, тут совсем недалеко. Ничего не забыли?
– Нет, вроде все взял, – откликнулся Велимонт.
– И я тоже! – тяжело вздохнула Кэтрин, присев отдохнуть на диван.
– Ну, у меня вообще вещей нет… – пожала плечами Амелия.
– Угу… – ответила Лорен и вдруг спохватилась: – Ой, погодите!
Она снова побежала на второй этаж и буквально через минуту вернулась с хитрой улыбкой на лице:
– Вперед!
***
Самое важное – это то, что происходит с тобой здесь и сейчас, что ты чувствуешь и думаешь в данный момент.
Долгожданное возвращение в родные места – и, кто знает, что ожидать от них в этот раз… Кровь закипала в венах, мысли хаотично сменяли друг друга и занимали всю голову, не уступая никакого пространства голосу разума. В этот момент невозможно было думать головой.
Никогда Лорен не хотелось так сильно вернуться домой, и никогда настолько ее это не захватывало, как сейчас. Все эти долгие месяцы она будто жила другой жизнью, будто это была и не она совсем. Какой-то прекрасный райский сон. И сейчас он внезапно закончился.
Как бы ей хотелось, чтобы война тоже оказалась сном…
Кэтрин с замиранием сердца наблюдала за миром из окна самолета и размышляла о том, что она совсем ничего не видела за всю тысячу лет в плену у Арта – сейчас, благодаря Балору, она просто познавала мир заново. Поначалу ей было очень тяжело, но со временем она привыкла ко многому…
Кроме, наверное, самолетов – прежде она никогда не летала, как и Лорен.
Велимонту и Балору с этим было куда проще – благодаря своей природе они вообще почти ничему не удивлялись. Для них важнее всего была безопасность – их и любимых ими женщин.
Как и для Артура, и это беспокоило Велимонта. Он никогда не пропадал из виду, иногда был на связи, даже когда уезжал из Питера на два года. А сейчас просто пропал без вести. Нет, что-то здесь было не так. Даже Амелия волновалась за всех, кто остался там – все-таки сейчас не мирное время.
Вид из самолета волновал магов смерти не так сильно, но, все же, и они невольно засматривались на скомканный и уменьшенный вариант мира с высоты птичьего полета. И еще кое-что волновало сейчас Велимонта – он снова был голоден.