Мария Байбакова – Стихия Смерти 1: Древняя Война (страница 1)
Мария Байбакова
Стихия Смерти 1: Древняя Война
Осторожно: в тексте присутствуют упоминания курения и распития
алкоголя, а так же кровь и сцены насилия
Предисловие:
Можно хоть вечность рассуждать об эгоистах и их желаниях, но одно ясно точно – с таким человеком ты будешь в безопасности, потому что он даже свою жизнь отдаст за тебя. Но, с другой стороны, это будет твой самый злейший враг, предай ты его хоть раз…
P.S. Все мои книги я пишу, вдохновляясь музыкой. Поэтому мне очень хотелось бы поделиться с читателями песнями, благодаря которым и появилась эта книга, которые создали нужную атмосферу и оживили эту вселенную.
В конце каждой главы я буду добавлять список этих песен, чтобы и вы при желании могли проникнуться этой атмосферой сполна.
Но, не будем забывать, что музыканты, как и писатели – так же нуждаются в вознаграждении за свою работу. Поэтому, если у вас есть возможность – поддержите и их. Все мы делаем мир прекраснее!
Глава 1. Охотники и жертвы
Мир ужасен. Так говорят многие и многие его боятся. На самом же деле бояться нужно единственного врага, который есть у каждого из нас – мы сами. Мы сами зачастую становимся своими же чудовищами под кроватью из кошмаров, но некоторые из нас стараются быть лучше.
Всем нам плевать на последствия до определенного момента, пока эти последствия не затрагивают нас самих. Пока тьма не накрывает нас с головой, пока мы не осознае́м, что раньше не понимали самого значения слова «тьма».
На улицах Васильевского острова ночью тихо, слишком тихо – так, что захватывает дух. В такие минуты может произойти что угодно. Никто бы не удивился грациозному черному коту с амулетом на шее, перебежавшему улицу и остановившемуся на другой стороне дороги, спокойно вылизывая подушечки передних лап. Для него весь мир был неважен, словно миф, ему было плевать на людей и их нудные жизненные истории. Казалось, у него была в жизни лишь одна цель – вылизывать лапы.
Или, возможно, его целью было и что-то другое, если бы эта маска кота была всего лишь прикрытием. Ведь наш мир скрывает много таинственных опасностей и историй, которые находятся за пределами человеческого разума, и ожидать можно все, что угодно.
И, точно следуя догадкам, черный кот вдруг невозмутимо стал расти и увеличиваться в размерах, принимая облик человека, довольно красивого человека… Молодого мужчины, стройного и худощавого, но изящного и грациозного, как и в облике кота. Облачен он был в темный костюм, обтягивающий сверху, но довольно свободный ниже пояса. Волосы его были черные, как смола, вьющиеся, отпущенные ниже плеч и аккуратно уложенные.
Это была довольно жаркая питерская ночь. Июльская ночь, начало месяца. Время всех странных существ, в которых есть что-то манящее и притягивающее, но опасное и ужасающее.
Худощавый мужчина в темном быстро и зорко огляделся по сторонам, гибко потянулся и поспешно двинулся к домам. И тут же на его пути выросло препятствие – сосредоточенный и хитрый взгляд стеклянных голубых глаз изучал его, а одна из его нахмуренных черных бровей даже не то, что приподнималась, а даже дергалась от презрения.
– Ба́лор! Долго же ты прятался… – насмешливо произнес второй незнакомец.
Балор снисходительно улыбнулся ему, тонко намекая, чтобы тот освободил ему дорогу. Он был немного выше своего собеседника и выглядел чуть внушительнее, несмотря на то, что тот был чуть крупнее его и нахальнее.
– Ра́ймон, – разочарованно произнес он, – Здравствуй.
Пухлые губы второго собеседника вытянулись в хитрой ухмылке. Балор скучающим взглядом посмотрел за его спину и вздохнул.
– Ты что-то хотел? – спросил он.
Раймон спохватился.
– Чего я хотел? Ну да! Ты привлекаешь к себе слишком много внимания. Хотел научить тебя получше скрываться – даже я тебя нашел. «Мяяяу!»
Балор слегка скривился. Он и без лишних слов понял, что Раймон уже вычислил его животную форму, и теперь норовил что-нибудь съязвить. И ожидать теперь от него можно даже худшее.
Раймон продолжил:
– Хотя каждое столетие ты пропадаешь лет на десять. Тебя не слышно и не видно. Даже пришлось поднапрячься и выслеживать. Думаешь, никто не заметил? У них, конечно, своих дел по горло… Но, знаешь, ОН недоволен. Ты ведь не просто какой-то там посторонний маг смерти. А родной брат, который бросил его.
Балор усмехнулся и покачал головой.
– И что, я должен ходить за ним на цепи?
Раймон демонически рассмеялся и присвистнул, чуть отойдя в сторону, этим широким жестом показывая своему собеседнику, что его юмор еще не настолько древний, как он сам.
Тут же в двух шагах от них, цокая каблуками и встряхивая густыми светлыми волосами, прошла молодая симпатичная девушка, с любопытством зыркая и прислушиваясь. Ее очень заинтересовал странный разговор двух длинноволосых и мрачных загадочных мужчин.
Балор сопроводил девушку равнодушным холодным взглядом, а Раймон же, тряхнув хвостом волос, собранных на затылке, наоборот пылко уставился на нее так, что бедняжка даже споткнулась и чуть не встретилась лицом с асфальтом.
– Опять эти фокусы… хотя бы передо мной выпендриваться не надо, – поморщился Балор, провожая светловолосую девушку сочувствующим взглядом.
Раймон самодовольно скривился.
– Магия обольщения всегда в моей крови. Ничего не поделаешь, приятель, – пожал он плечами и вдруг охнул, – Кстати, насчет кровного. Если верить слухам, твой сын все еще жив, хоть и ненадолго, – Раймон хитро прищурился на собеседника и ухмыльнулся краем губы, – И ты за ним очень даже незаметно присматриваешь. Но я никому об этом не скажу, обещаю.
Балор молча пожирал его недовольным взглядом, в котором с каждой секундой просыпалось что-то зловещее, а в правом глазу будто плясала одинокая, но опасная искра.
Раймон вздернул брови, и тут же резко отвлекся, взглянув в сторону и прислушавшись. На улице было довольно тихо – и, скорее, не потому, что на город опустилась ночь.
Но Балор, бросив туда же взгляд, ничего не услышал – и, все же, это еще не значило, что ничего не происходит. Неподалеку находилось кладбище – а там могло произойти всякое.
Раймон ухмыльнулся.
– Интересно, а я докопаюсь до правды?
Балор спокойно вглядывался в него, будто что-то замышляя, но не выдавал себя ничем – ожидая, что на этом Раймон не закончит.
– Насколько я помню, твою любимую так и не нашли… – вкрадчиво продолжил Раймон.
Искра в глазу Балора сверкнула еще ярче, а взгляд его стал холодным и жестким. Но он даже не сдвинулся с места.
– Мне тебе нечего сказать. Убирайся, – тихо ответил он.
Раймон разочарованно фыркнул и отошел на шаг назад, разминая плечи, будто вышел на обычную прогулку с собачкой или пробежаться на сон грядущий.
– Какой-то ты скучный. Раньше с тобой было веселее, – лениво сказал он и демонстративно громко зевнул.
– Веселье давно закончилось, – отрезал Балор и собрался уходить прочь.
– Тебе от НЕГО никуда не скрыться! – вслед ему крикнул Раймон, – Я хоть и свинья, но не иду против его воли. Теперь ты в этом мире сам за себя!
Балор лишь дернул плечом в ответ и скрылся за ближайшим домом.
Улица сразу наполнилась холодом, сыростью и разочарованием. Раймон зябко поежился, но потом опомнился и расхохотался, вспомнив, что, как магу смерти, ему любой холод не страшен. Он повел небольшим носом с горбинкой в сторону, будто принюхиваясь, и снова расхохотался, но уже, скорее, насмехаясь над своим упертым собеседником.
– Но ведь дуракам везет… – загадочно заключил маг смерти и пошел прочь.
Раймон снова украдкой посмотрел в сторону – туда, куда он совсем недавно прислушивался, используя подслушивающую магию. Туда, где находилось кладбище. И, кто знает, что бы произошло, если бы встретил Балора не он, Раймон, а другие. Они не вели бы с ним такие непринужденные разговоры.
***
Ло́рен очень любила этот большой, красивый и завораживающий город, хоть и мечтала тайно ночами о море и о том, чтобы уехать далеко-далеко туда, где всегда тепло и где ее никто не знает…
Но Питер всегда привлекал ее именно ночью. Своими таинственными огнями фонарей. Особенно, если выйти на набережную. Огни были повсюду. Вдоль дорог, больших проспектов, повсюду. Это придавало шарма и без того волшебному большому городу.
А в данный момент ее больше интересовало то, что совсем не освещалось этими огнями. Кладбище в объятиях тишины Васильевского острова. До него, к ее счастью, от ее дома было недалеко́ идти, и дорога до кладбища оставалась тихой и спокойной в любое время года.
«Вот за что я так люблю маленькие городки», – рассуждала Лорен по дороге к кладбищу под мрачноватые песни в наушниках, – «У них все рядом, и даже до кладбища идти недалеко. Да и истории там поинтереснее, чем у нас. Слишком много людей – слишком много неразберихи. А там повсюду тайны».
Лорен очень любила ночь, купалась в ее величии и наслаждалась каждым моментом, проведенным под звездами. Этой одинокой девушке уже многие годы казалось, будто по пятам за ней кто-то ходит, следит за каждым ее шагом, оберегает от смерти и небытия́. Она ощущала присутствие ду́хов или необъяснимой дружелюбной материи, которая очень хотела защитить ее от плохих вещей.
Как бы ей хотелось, чтобы рядом был не призрак, а настоящий человек…
Однажды он оставил ее без особых видимых причин, сказав лишь странную и неприятную отмазку. Люди зачастую думают, что это сработает, но если бы они услышали такое в свой адрес, то сразу поняли бы, как ошибались. Например, вряд ли бы кому-то понравилась фраза: «Я ухожу, потому что не хочу делать тебе больно».