Мария Атчикова – Что вы втираете. Как научиться выбирать косметику, которая работает (страница 29)

Я несчетное количество раз была в лабораториях, где делают косметику, и даже сама несколько раз делала крем (под руководством технологов, конечно, но вот этими самыми руками). Я точно знаю, что это очень похоже на то, как готовится пища: те же весы, мисочки, баночки, миксеры. Центрифуги, правда, ни у кого на кухне нет, да и косметические миксеры сильно отличаются от бытовых. То есть в теории приготовление крема для лица очень похоже на приготовление условного майонеза, но есть нюансы. Масла, например, перед смешиванием часто прогревают до определенной температуры. Некоторые компоненты нужно взвешивать на точных, до сотых и тысячных долей, весах: буквально лишние полграмма полностью разрушают текстуру. А текстура нам все-таки важна, мы же перфекционисты.

Смесь, в которой больше двух компонентов, с технологической точки зрения может быть абсолютно неработающей: два масла в ней будут сами по себе полезными, а в коктейле – лягут на кожу мертвым грузом. Именно поэтому сочетаемость косметических ингредиентов исследуют с такой прытью и каждую отдельную формулу крема проверяют на безопасность и эффективность. И по перечисленным причинам энтузиасты кухонного производства, которые сотнями продают свои шедевры в инстаграме, вызывают столько вопросов. Кроме понятной гарантии наличия бактерий в таких средствах (они там есть, их не может не быть: ни о какой стерильности в домашних условиях речь не идет никогда), эффективность подобной косметики упирается в «Я попробовала, и это прекрасный крем, поэтому решила поделиться счастьем с миром!». Отнести его в лабораторию и заказать тестирование при этом никому в голову не приходит.

Примерно поэтому в списке самых популярных народных рецептов всех времен числятся монопродукты. Огурцы прикладывать к лицу, правда, массово перестали с тех пор, как в обычных магазинных огурцах завелось все что угодно, кроме пользы. Но с овощами и фруктами из экохозяйств экспериментируют часто. Делают маски для волос с тертым луком и иногда медом (стимулируют кожу, усиливают блеск). Запах лука держится несколько недель – это я проверяла, когда мне было лет 15, и с тех пор больше не повторяла. Еще есть кефирные маски для волос – с кислотой, которая усиливает блеск и снимает раздражение сухой кожи головы. Если, конечно, суметь нанести жидкий кефир на кожу и волосы, а потом посидеть с этой маской пару часов, все время вытирая кефирный потоп со лба, шеи и всего остального. А потом несколько раз промыть волосы шампунем, чтобы избавиться от характерной жирности и запаха – это полностью нивелирует всю пользу маски. И еще каждый бьюти-энтузиаст хотя бы раз в жизни должен попробовать вымыть из волос маску из яичного желтка с помощью горячего душа. Эмоции непередаваемые. Я настаиваю.

Эксперименты с косметикой на собственной кухне я, пожалуй, закончу двумя полезными рецептами.

Первый – очень простой. Вылить в теплую ванну пару бокалов красного вина. Можно и больше, конечно, хотя жалко. Запах на любителя, но кислота, которая есть в вине, очень круто работает с кожей; главное после этой ванны – не использовать ничего очищающего, ополоснуться водой и выйти буквально как Афродита, только без пены. Это не повод бежать покупать вино и использовать его так бездарно, но отличный способ утилизации просто невкусного напитка.

Второй – мой любимый скраб из овсянки, который я делаю, если кожа в таком раздраженном состоянии, что обычные пилинги и маски использовать я не могу. Геркулес мелкого помола залить горячей водой, подождать, пока размокнет и остынет, и использовать. Скрабит эта смесь так же деликатно, как мокрая мочалка конняку, но при этом овес хорошо успокаивает кожу и снимает ощущение сухости. Чтобы было веселее, в процессе можно добавить сухие розовые бутоны (продаются в чайных магазинах, перед добавлением их нужно растереть пальцами) и несколько капель розового масла. Пользы от последних двух примерно никакой, но пахнет это все гораздо приятнее.

Просто космос

О мистической силе Вселенной и настоящей магии. Не удержалась

Минералы в косметике для ухода за кожей – не то чтобы новость, но всегда какая-то история, граничащая с вуду и оккультными практиками. Всеобщее помешательство на кристаллах в последние годы приобрело несколько пугающие масштабы и как будто выманило из темных нор странных людей, которых в нормальные сытые времена было практически не видно. Дело в том, что десять лет назад, примерно в предыдущий тотальный кризис, индустрия уже пыталась встроить магические свойства камней в кремы. Тогда получилось не очень: потребитель, который был недостаточно голоден и отчаян, удивлялся, что можно, оказывается, каким-то образом получить «экстракт аметиста», и не понимал, чем он отличается от каменной пыли. Эпидемия нефрита и аметистов в новейшей версии касается уже камней как таковых: в модных магазинах продают специальные бутылки для воды со встроенным розовым кварцем, цитрином, обсидианом. Виктория Бэкхем выдерживает в воде в специальном ситечке не чай, а мелкие камешки желтого кальцита «для легкости». Певица Адель перед концертом медитирует и черпает из кристалла энергию. Миранда Керр массирует кварцем лицо, чтобы заполучить благополучие и гармонию.

В смутные времена в народе всегда поднимает голову мерзкая гидра суеверий. Это понятно и легко объяснимо. Когда надежда на лучшее завтра просто не подкреплена никакими объективными предпосылками и это самое завтра выглядит довольно темным, нам нужно на чем-то выстраивать свою веру. Те, кто может, ищут опору в религии. Те, кто по каким-то личным причинам от этого далек, обращаются к альтернативным практикам. И если к религии даже у атеистически настроенной меня вопросов нет (по крайней мере, пока она не вторгается в мое личное пространство), то к целителям, магам и знахарям вопросов много. И еще больше – к когда-то вроде бы нормальным и адекватным людям, которые сознательно поддерживают это мракобесие и рассказывают о том, что роллер из кварца лечит мигрень и почечную колику, а авантюрин для массажа гуаша прочищает чакры и гармонизирует.

Аргументы сторонников кристаллотерапии (да, это называется так, ни больше ни меньше) касаются исследований, базирующихся на так называемой субъективной оценке контрольной группы. Это когда люди пробуют медитировать просто так, потом медитируют, держа руку на камне, и «с восторгом отмечают, как им стало лучше, быстрее и качественнее, чем до этого»[48]. И абсолютно серьезно апеллируют к исследованиям действия плацебо – дескать, эффективность плацебо доказана, возьмите наш камень, уверуйте в его силу, и будет вам счастье. Нормальные ученые, которые занимаются наукой, а не ерундой, даже не обсуждают эти результаты. С плацебо все чуть интереснее: в 2008 году был жуткий скандал с опросником[49], в котором американские врачи признались, что было бы неплохо использовать пустышки с плацебо вместо таблеток – дескать, с пациентами работает, почему бы и нет. Или не работает, но даже это было бы интересно с исследовательской точки зрения. Некоторые (примерно половина) признались в их использовании. И здесь как будто бы частично поддерживается сама концепция использования фуфломицинов (тех самых пустышек, которыми наводнен даже цивилизованный фармацевтический рынок) – если работает, почему бы и нет?

Потому что в деле с кристаллами есть еще одна сторона. Добыча драгоценных и полудрагоценных камней является одной из самых дремучих, закрытых и полузаконных промышленностей в мире. С ужасающими условиями труда, огромным вредом для здоровья рабочих и чудовищным оборотом черного рынка. Частично «самоцветы» добываются побочным продуктом от обычной горной разработки золота или металлов. Минюст США регулярно подает жалобы на загрязнение окружающей среды и вред для экологии грязных добывающих производств в Нью-Мексико, которые, в частности, продают и кристаллы для «энергии внутренней богини» или развития женственности.

В менее цивилизованных странах дела обстоят еще хуже. Два самых больших месторождения «исцеляющих» кристаллов – в Конго и на Мадагаскаре. В шахтах работают целыми семьями, с совсем маленькими детьми. Причем чем меньше дети, тем лучше, главное, чтобы они уже что-то соображали: так старателям не придется копать слишком широкий лаз в шахту, они сэкономят время и силы. Мужчины копают, дети достают, женщины промывают грунт. Часто рабочие, особенно дети, умирают от истощения и нечеловеческих нагрузок. Самая престижная работа на приисках – у водителей самосвалов, которые отвозят грунт к месту промывки, потому что в этом случае шансов погибнуть в шахте просто нет. На мадагаскарских приисках есть даже туристические маршруты, где можно с головой погрузиться в этот тлен и понаблюдать, как в дыры в земле протискиваются крохотные дети. И наверняка потом вернуться в нормальный мир и порадоваться тому, что у нас-то все не так.

Чтобы цивилизованный белый человек эти камни покупал со спокойной совестью, они проходят длинную цепочку посредников, примерно по принципу отмывания денег. Целители и маги с гордостью говорят о том, что они покупают камни у хороших европейских или американских компаний с нормальной, чистой репутацией. Хорошие компании их тоже покупают у вроде бы неплохих людей, спокойно сидящих на приемке у старателей и не подписывавшихся ни под одной смертью очередного ребенка в шахте, слишком узкой для того, чтобы в нее пролез взрослый. Очень хотелось бы, чтобы человек, который берет в руки турмалиновый кристалл, «привлекающий любовь и успех», или накладывающий на лицо маску из аметистов, «заряженную целительным светом луны», или использующий нефритовое яйцо, «заряжающее вагину энергией страсти», помнил о том, что эти камни пропитаны кровью детей, у которых нет другой жизни. Я бы еще пожелала ему сгореть в аду, но это просто потому, что я пишу эту главу в день, когда затмение Луны происходит в Близнецах, и это невероятное мистическое событие рождает во мне дуальность силы говорить во всю мощь моего сердца и разума. Клянусь, так в инстаграме написано.