Мария Астерия – По ту сторону света (страница 1)
По ту сторону света
Все видят. Все судят. Но никто не
знает, что у тебя болит.
Пролог.
Она стоит у панорамных окон своего просторного кабинете на сорок первом этаже, и смотрит на заснеженную Москву. За спиной на столе уже разложены документы к встрече с крупными инвесторами. Этот разговор для нее слишком важен, чтобы позволить себе ошибку. Новый хоспис поможет спасти многие детские жизни, и от того, насколько убедительной она будет, зависит исход переговоров.
В ней есть что-то от тех женщин, к которым прислушиваются — аристократичное, непроницаемое лицо, ровная осанка, уверенная и спокойная речь. Внешне она выглядит собранно, но волнение выдают руки, прокручивающие крестик на шее. Да, Бэлла могла бы без проблем обратиться за помощью к отцу, и это решило бы многое, но она сделала свой выбор — реализовать проект без чьей-либо поддержки.
На ней невесомое кашемировое платье и туфли на шпильке, белое золото на запястьях и серьги с розовыми бриллиантами — подарок отца в честь окончания Оксфорда. Бэлла Андреева, дочь главы энергетической компании Леонида Андреева, его гордость и самая большая любовь.
— Бэлла Леонидовна, можно?
— Заходи, Катюша.
— Инвесторов ждем через десять минут. — Катя, ее помощница, раскладывает на столе папки с уставом фонда, бюджетом на год и проектами договоров пожертвования. — Принести вам кофе?
— Да, принеси, пожалуйста.
Катя убегает, а Бэлла подходит к столу и заново проверяет бумаги. Она несколько лет мечтала создать Фонд помощи онкобольным. Осталось найти таких же мечтателей и по совместительству, крупных предпринимателей-филантропов.
Все началось еще в Англии, на медицинском факультете. Тогда Бэлла впервые поняла: те возможности и связи, что даны ей и ее семье — это не привилегия, а инструмент. Она поделилась своими идеями с отцом, и, к счастью, он поддержал. Бэлла решила действовать.
Теперь она ждет такую важную для себя встречу и радуется от того, что на шаг приблизилась к мечте.
Стук в дверь возвращает Бэллу из мыслей, и она вскидывает голову.
— Бэллочка, дорогая, добрый день! — мужчина пятидесяти лет, Виктор Комм, тепло приветствует ее, раскрывая руки ей навстречу и приобнимая, как родную дочь. Следом за ним входит еще несколько инвесторов. — Ну и красавица ты стала. Глаз не отвести! Наверное, папа не нарадуется.
— Добро пожаловать, Виктор Федорович. Ради Бога, не смущайте. — она мягко улыбается и приобнимает в ответ. — Прошу, садитесь. Подождем еще одного человека и можем приступать.
Бэлла проходит к своему креслу и о садится спокойно, без лишних движений. Она с детства знает, как держать себя в обществе, элегантность для нее не манера, а вторая натура. Виктор Федорович вместе со всеми присутствующими любуется грацией и сдержанностью Бэллы. В ней чувствуется особый шарм.
— Когда ты вернулась, девочка моя? Помню тебя совсем еще маленькой. — Виктор тепло улыбается, и Бэлла постепенно расслабляется в присутствии старого знакомого.
— Ох, давно вернулась, практически два года в Москве.
— Сколько же ты училась?
— Шесть лет. Но я очень соскучилась по дому, и в Англию больше не хочу. — Бэлла слегка морщится, улыбаясь, а Виктор усмехается:
— Еще бы, ближе Родины нет ничего. И потом: отдыхать и жить — разные понятия, верно?
— Абсолютно! — Только она это произносит, как в кабинет заходит еще один мужчина, и диалог прекращается. — Добрый день, Павел! Присаживайтесь, и можем приступать.
Бэлла ведет переговоры уверенно, почти по-английски холодно, четко расставляя акценты: бюджет, сроки, риски. Подает концепцию так, будто в ее двадцать шесть за плечами десяток лет практики. Виктор и остальные бизнесмены внимательно слушают, иногда предлагают свои идеи — и по их взглядам становится ясно, что проект их зацепил.
— Бэлла, милая, скажи, ты делаешь это не ради прибыли? — Виктор во время перерыва подходит к ней, пока коллеги активно дискутируют между собой. — Ведь все финансирование будет основано только на помощи детям. Наши дивиденды минимальны, ты это понимаешь?
— Именно, Виктор Федорович. Задача фонда — помочь тем, чем можем, без каких-либо коммерческих интересов. И суммы, которые требуются — капля в море для всех здесь присутствующих, вы же это понимаете?
Бэлла смотрит на Виктора, не отводя взгляда, а он слушает ее с той серьезностью, за которой угадывается интерес. Да, господин Комм — человек непростой, но в Бэлле его подкупает что-то, отличающееся от круга «золотой молодежи» Москвы. Она сумела сохранить в себе свет человечности, живя в
— Знаешь, я жалею о том, что у меня нет такой дочери, как ты
Виктор опускает глаза.
— А как же ваш сын? Я его не помню совсем. Он в России?
Виктор хмыкает.
— Да уж, в России. Только не в себе, Бэлл..
— В каком смысле?
— Потерял я его совсем Загулял мой Игорь. Не получилось у меня воспитать его так, как твои родители тебя воспитали. К сожалению, я понял это слишком поздно.
Бэлла все понимает, а потому молчит и больше ни о чем не спрашивает. Она не осуждает таких людей, как Игорь — она их жалеет, потому что это потерянные судьбы. Сколько она видела таких разбитых судеб и в Москве, и в Англии — враг у всех один: угар страстей от вседозволенности.
***
Бэлла выходит на занесенную свежим снегом площадку перед бизнес-центром и любуется красотой предновогоднего города. Водитель немного опаздывает из-за вечерних пробок, но она не злится и наслаждается долгожданным снегопадом. Наконец-то пришла зима, волшебная и чистая.
— Бэлла Леонидовна, умоляю, простите! Не рассчитал.
— Миша, не извиняйся. Погода чудесная, я пока воздухом подышу.
Она подставляет лицо снежинкам и чувствует радость, как в детстве. Да, как же давно это было! Снег липнет к белой шубе и сапожкам, но ей все равно — вещи не могут быть важнее эмоций.
Глава 1.
Игорь.
В принципе, девушки в моей спальне — картина давно привычная, поэтому я не особо пугаюсь и с усилием сажусь на кровати. Как же жутко болит голова! Бросаю взгляд в окно — там непроглядной стеной валит снег. Люблю зиму, и вообще люблю белый цвет, хоть его никогда и не ношу почему-то.
Вскакиваю с кровати, натягиваю домашние брюки с футболкой и ищу сигареты, чтобы стало чуть легче. Затягиваюсь и понимаю, что меня немного отпускает. Смотрю на спящих девушек — их обнаженные тела уже не вызывают интереса, хватаю телефон с тумбочки и выхожу в коридор. Ко мне тут же подлетает Боря. Моя правая рука, помощник и верный друг. А еще — человек, который всегда прикрывает мои косяки перед отцом.
— Игорь, два часа дня! Ты охренел, брат Отец звонил уже раз сто. Он ждет тебя в офисе!
— Набери, скажи, что буду через час. И, брат, попроси, пусть сделают что-то от головы. Я пока душ приму. И еще — киваю в сторону своей комнаты, и Боря сразу все понимает. — Как проснутся, отвезите по домам. А мне пусть Ferrari подготовят.
— Сдурел, что ли? Снегопад какой.
— Не боись, Москва вся чищенная, — подмигиваю ему, чувствуя себя лучше. По пути в ванную закуривая еще одну сигарету.
***
Офис Виктора находится в центре, в одном из небоскребов. Современное пространство, практически полностью состоящее из стекла и выходящее на Кутузовский проспект. Красиво, статусно и холодно. И особенно это чувствуется зимой — в период постоянной серости.
— Почему ты так поздно, Игорь?
Отец прохаживается по кабинету, изучая бумаги, которые у меня не вызывают никакого интереса.
— Как освободился, так и приехал. А что за срочность?
Растягиваюсь на стуле и безразлично смотрю в окно, а он смотрит на меня исподлобья.
— Ну да, конечно. Всех девок по домам развез?
— Да занят был, говорю! Могу я уже не отчитываться?
Сверлю его взглядом в упор, пытаясь так скрыть ложь. А он резко поворачивается ко мне и врезается костяшками пальцев в стол.
— Ты мне тут не рассказывай, Игорь. Я про свой собственный дом знаю все. Кого привез и кого увез! А будешь левых баб водить ко мне на экскурсию — вылетишь вместе с ними. Понял?!
Он бьет кулаком по столу, но тут же осекается и оглядывается по сторонам. Я от неожиданности вскакиваю и закуриваю, потому что продолжать этот разговор у меня нет никакого желания.
— А ну-ка сядь! — рявкает отец, кидая передо мной папку с бумагами. — Ты за ум браться собираешься?