Мария Артемьева – Шлам (страница 3)
Двести лет назад в этом здании работал цех по производству резиновых колес. Наверху, под самой крышей, еще виднелись выложенные черным кирпичом цифры «1879» – год постройки завода.
Справа от главного входа ветер лениво трепал углы рекламного баннера, растянутого вдоль всей стены до высоты второго этажа. Краски на полихлорвиниловом полотнище выцвели и поблекли, но издали еще можно было разглядеть, что изображалась на нем картина в золоченой раме – гигантская фоторепродукция «Мадонны с Младенцем и маленьким Иоанном Крестителем» кисти Корреджо. «Рамки и багеты. Любые размеры под заказ» читалось в правом нижнем углу.
Главный вход стоял заколоченным. Рамки и багеты давным-давно покинули здание. Как и типография, и еще десяток фирм, торговых домов, магазинчиков, которые все последние тридцать лет вили тут свои гнезда.
Теперь в здании располагалась лишь одна фирма – незарегистрированная ни в одном государственном реестре, но известная всякому, кому положено было об этом знать – теневая структура под руководством Хозяина. Официального названия у нее не было, а те, кому положено, называли ее по-всякому: кто «Фирмой», кто «Конторой». Но больше других прижилось нейтральное и безликое – «Офис».
Войти в здание дозволялось лишь тем, кого Хозяин считал возможным и полезным пригласить. Входили со стороны двора. О чем так же были осведомлены лишь те, кому надо. Все остальные видели, что здание законсервировано и эксплуатации не подлежит. Такую систему конспирации установил сам Хозяин и всегда требовал строгого ее соблюдения.
Памятуя об этом, Горилла бросил свою тачку – пятилетний BMW-3, ценимый им не столько за скорость и комфорт, сколько из романтических соображений (такая же была у Джеймса Бонда) – в квартале от нужного адреса и с полкилометра пробежался пешком.
Он торопился, потому что вызов от Хозяина был срочным, а опоздания не приветствовались. В иных случаях за пару минут ожидания босс мог запросто открутить яйца. В прямом смысле. Дисциплина в Офисе всегда была железная.
Горилла спешил. Уже ступив на выщербленные ступени старинной лестницы, он почувствовал одышку. Но это не заставило его сбавить темп. Напротив – он взбежал на второй этаж с прытью молодого горного козла.
Ему ведь нужно было еще преодолеть то, что в Офисе называли «Чистилищем».
– Шеф у себя, – подтвердил дежурный телохранитель. Второй охранник окинул Гориллу рентгеновским взглядом. Посетителя, согласно протоколу, пропустили между рамками и ощупали – конечности, промежность, отдельно – куртку, карманы, кроссы. И только после этого двое церберов расступились, позволив Горилле приблизиться к святая святых – личным апартаментам Хозяина.
Распахнув дверь, Горилла сделал вдох, как перед нырком в воду – пытаясь восстановить сбитое дыхание – и вошел. Дверь за ним негромко хлопнула, и сразу щелкнул замок.
Хозяин был на своем любимом месте – сидел в кожаном кресле у журнального столика возле окна и что-то рассматривал, листая, в планшете. Услышав шаги, он поднял голову.
– А, Горилла! Проходи, лапа, – он указал на соседнее рядом с собой кресло. – Что это ты пыхтишь как паровоз?
– Бежал, – коротко ответил Горилла.
– Да? А дыхалка-то у тебя ни к черту. Плохо, лапа. Очень плохо.
– Брошу курить, – пообещал Горилла.
– Да, да. Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет, – задумчиво протянул Хозяин. И тут же нелогично добавил:
– Терпеть не могу ЗОЖников!
Уловив раздражение в голосе начальства, Горилла напрягся. Плохое настроение Главного всегда отзывалось большими неприятностями у подчиненных.
Тем временем начальник его встал и, почесав почти идеально, до синевы, выбритый подбородок, спросил:
– Ты знаком с нашим похоронным бюро?
Горилла вздрогнул.
– Нет, – осторожно протянул он.
Хозяин вздохнул.
– Лет пять назад, в рамках диверсификации бизнеса и …гхм… снижения издержек… Мы прикупили похоронное бюро. Самое крупное в городе. При морге, то есть официально как бы под муниципалами. Называется «Поток». Название не я придумал – это бывший владелец еще. Он вроде буддизмом увлекался, всякой там харе-кришной. Мы ничего не меняли. Просто прикормили человечка, чтоб наш интерес соблюдал – ну и достаточно.
Но тут, понимаешь, такая штука… Если судить по его отчетам – ну, человечка этого самого – дела в похоронке последние полгода идут туда-сюда, ни шатко-ни валко. А если глянуть, как он сам на бабки поднялся – квартирку на центр города сменил, тачилу новую прикупил, «Лэнд-ровер», у меня такой нет – то как-то сами собой возникают вопросы. Понимаешь, какое дело?
Горилла молча кивнул.
– Ну так, – продолжил Хозяин. – И даже не то меня беспокоит, что человечек этот крысятничать взялся… Больше волнуюсь, что конкуренты – ты же знаешь, Горилла, лапа, что у нас есть в городе конкуренты? – могли этого человечка перекупить со всеми потрохами. А вот это было бы совсем нехорошо. Непозволительно, я бы сказал. Увеличивает наши профессиональные риски, а это неприятно… Хотелось бы избежать. Понимаешь меня, Горилла?
– Нет, – сказал Горилла. Он успокоился, осознав, что, судя по всему, Хозяин намерен поручить ему сейчас какое-то задание.
Работа, которую ему поручали, бывала обычно двух видов: либо нудная, либо грязная. И он пока не уловил, какая из них потребовалась боссу. Но к чему гадать?
Никто не вправе ждать от него сообразительности – он ведь не птица-Говорун.
При одном взгляде на плоский нос Гориллы, брутальную челюсть, шишкообразную голову с по-боксерски прибитыми к черепу маленькими ушами и лопатообразные руки, свисающие из-за сутулости едва не до колен, любой понимал, что живости ума и воображения от Гориллы ждать не стоит.
Последними, кто когда-либо ожидал от Гориллы смекалки, были его тренер по боксу Дим Саныч и классная руководительница – учительница физики Антонина Геннадьевна, но было это еще в те далекие времена, когда маленький Горилла учился в седьмом классе средней школы. Как правило, обоих этих ожидающих Горилла, которого тогда звали просто Илья Горлов – огорчал.
«Илья, не лезь на рожон! – вопил на тренировках Дим Саныч. – Если соперник выше тебя – води его вокруг, заставь плясать, пусть сам от своего веса выдохнется!»
«Хитрость – это ум зверя, Горлов. Шпаргалки прятать у тебя сообразительности хватает, а вот константу в условиях задачи пропустил! Здесь ведь можно сократить формулу, не заметил? Сосредоточься, будь повнимательнее!» – призывала Антонина Геннадьевна.
Но все это было давно.
Хозяин в своих помощниках ценил прежде всего исполнительность, преданность и точность. В Горилле он был уверен. А инструкции они оба предпочитали только прямые и четкие.
– Ладно, вот мое задание тебе, Горилла, лапа. Проследи за этим человечком. Для начала – незаметно.
Хозяин повернул к Горилле экран планшета и показал фотографию парня лет 25-30.
– Зовут Иван Рудников. Он заведующий в морге, руководитель нашей похоронной фирмы. «Поток», да. Вот тут все адреса. Его рабочее место и квартира. Можешь сфоткать с экрана.
Горилла достал мобильник, чтобы переснять информацию.
– Походи за ним, – велел босс. – Посмотри, с кем он встречается. Чем дышит. Кто в друзьях. Кто баба его. Или, может – бабы, не знаю? Как время проводит. Как разберешься – доложишь. Только разберись хорошенько. В случае затруднений можешь еще Семена подключить. Окей?
Горилла осознал: порученная ему работа будет и нудная, и грязная. Не самый приятный вариант, но выбирать ему уже давно не приходилось. Он коротко кивнул, подтверждая, что все понял, и босс, улыбнувшись, благословляющим жестом протянул в его сторону руку:
– Хорошо, лапа. Иди! С нетерпением жду новостей. Но только по пустякам меня не дергай.
Покинув кабинет, Горилла обратным путем через «Чистилище» выбрался на улицу, попутно заметив, как оба охранника окинули его опасливыми взглядами.
Горилла к этому привык и где-то даже гордился такой реакцией на свою особу. Хотя дело было, разумеется, не столько в нем самом, сколько в характере главы организации.
Хозяин высоко ценил собственную интуицию, во всем на нее полагался, и потому отличался непредсказуемостью для остальных.
Не удивительно, что появление Гориллы в стенах Офиса сотрудники всегда воспринимали слегка нервно. Мало ли какое задание мог получить личный киллер Хозяина?
Глава 3. Пропащий
Проклятая бессонница! Потные простыни, отчаянное желание заснуть, маята и усталость, бесконечная усталость от невозможности сделать это. Заснуть капитану полиции Сергею Парижскому удалось лишь к трем часам утра.
Тем не менее ровно в семь, когда соседский «Sony-Shake» за стенкой взревел голосами «Депеш Мод» – Ю ОУН… ПЕРСОНАЛ ДЖЕЗУС… тыц, тыц! – он моментально подскочил, будто и не спал вовсе. Болели глаза, словно натертые песком. На ватных ногах он добрался до кухни. Чертова бессонница. Она преследовала его уже третий месяц.
Врачиха, с которой он советовался по этому поводу, сказала, что все дело в излишней нагрузке.
– Вы перерабатываете. Больше отдыхайте. Гуляйте, дышите воздухом. Ложитесь спать в одно и то же время. Берегите нервы.
Наверно, она искренне хотела помочь. Даже выписала какие-то таблетки и капли – успокаивающие, на травах. Дала направление к неврологу.
Серега направление взял, но никуда не пошел. Можно было, конечно, прибегнуть к старому испытанному способу – махнуть перед сном рюмку коньяку или водки. Но он знал, что, во-первых, на одной рюмке не остановится. А во-вторых – он ведь дал себе слово.