Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 59)

– вы можете видеть и их травмы, и свою;

– признавать, что они делали «как умели», и при этом называть, где это «как умели» было разрушающим;

– уважать то хорошее, что было, и не закрывать глаза на зло.

Ваше право на правду о себе не отменяет их человеческого измерения.

Но и их человечность не отменяет вашего права на правду.

Перестать использовать «у других хуже» как дубинку против себя

Сам факт, что кому‑то хуже, – реальность мира.

Всегда найдётся тот, кому больнее, тяжелее, страшнее.

Если сделать из этого правило: «имеет право страдать только тот, кто на самом дне», – не будет иметь права никто.

Вы не забираете у других их боль, если признаёте свою.

Можно заменить внутреннюю фразу:

– вместо «у других хуже, значит, мне нельзя» —

на

– «да, у других бывает по‑другому и tragic, и моя боль от этого не становится меньше моей».

Ваше переживание – не соревнование. Оно просто есть.

Замечать моменты, когда вы автоматически обесцениваете себя

Полезно в течение дня отслеживать:

– когда вы говорите себе «да ладно, выдумываешь»;

– когда рассказываете о тяжёлом опыте и через минуту добавляете «ну, ничего особенного»;

– когда в разговоре с кем‑то резко уменьшаете значимость своей боли («да это фигня, ерунда, просто устал»).

Каждый такой момент – сигнал: сейчас включился старый механизм защиты, а не объективная оценка.

Можно мысленно добавить:

– «Сейчас я снова обесценил/а себя. Это привычка, а не истина».

Этот внутренний комментарий постепенно даёт возможность не сливаться с автоматической установкой, а видеть её со стороны.

Найти хотя бы одного безопасного свидетеля своей истории

Очень важно, чтобы хотя бы один человек в вашей жизни мог услышать вашу историю не так:

– «да у всех так»;

– «родителей надо уважать»;

– «перестань копаться в прошлом»;

а так:

– «я тебя слышу»;

– «это было больно»;

– «у тебя есть право так чувствовать».

Это может быть:

– терапевт;

– друг/подруга;

– партнёр, если он/она способен на принятие;

– поддерживающая группа;

– иногда – внимательный родственник, который сам прошёл похожий путь.

Свидетель – это не судья и не «адвокат родителей». Это тот, кто признаёт ваш опыт реальным. Когда вашу реальность разделяют, вам легче перестать сомневаться в ней.

Разрешить себе скорбеть о том, чего не было

Обесценивание очень часто прячет под собой огромную недожитую печаль:

– о том, что не было тепла и безусловного принятия;

– о том, что никто не вставал на вашу сторону;

– о том, что детство прошло в тревоге, стыде, страхе;

– о том, что вы рано стали взрослым и потеряли много детской лёгкости.

Пока работает установка «мелочи, ерунда», эта печаль не может выйти.

Разрешить себе скорбь – значит сказать:

– «я имею право грустить о том, чего у меня не было»;

– «я имею право жалеть не родителей, а себя маленького/маленькую»;

– «я имею право почувствовать, как это было – жить без опоры».

Слёзы в этом месте – не слабость и не жалость к себе, а процесс восстановления связи с реальностью.

Поддерживать себя теми словами, которых не было в детстве

Многие выросли с посланием:

– «соберись, не ной»;

– «ничего страшного, перестань придумывать»;

– «ты слишком чувствительный/ая».

Внутренний взрослый, которого вам не дали, может говорить иначе.

Например:

– «то, что ты чувствовал/а – нормально для этого опыта»;

– «ты справлялся/ась как мог/ла»;

– «то, что ты выжил/а в этих условиях, уже много»;

– «твоя боль настоящая, даже если её никто не признавал раньше».

Сначала это может казаться искусственным, «сюсюканьем». Но со временем такой внутренний диалог помогает сменить тон по отношению к себе – с презрительного на более сочувственный.

Понять: признание боли – это не только про прошлое, но и про будущее