Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 89)

Достать их сына я обязан. Снова спасти от позора. Я вообще жизнь должен положить на то, чтобы Мехти-агъа наконец-то достиг заслуженных вершин всеобщего уважения.

Не знаю, он всегда был таким говном или стал с возрастом, но и разбираться не хочу. Хочу только, чтобы Айка по возможности прожила свою жизнь без этих мыслей.

Когда-то мы с моим отцом не сошлись во взглядах. Он тоже ждал, что я буду послушно гнуться. Я не стал. Со временем много думал, что может зря? До сих пор часто думаю, что там может и да. Но тут… Не может репутация быть важнее детей. Не может и всё тут.

Беру со стола телефон и прокручиваю в руках. Меня время от времени тянет всё же набрать Айлин. Позвать ее на обед. Искупить перед женой вину за то, что уже явно мой личный косяк и удар.

С Ингой не стоило встречаться. Я же изначально знал, что не стоило. Она настояла. Очень попросила. Повелся. Мы расстались без претензий, сохранив друг о друге вполне теплые чувства. Она меня не разочаровала. По её словам, я ее тоже. Разве что тем, что спал с ней, будучи женатым. Мудак я, да. Она сказала, я согласен.

Инга — не тварь и не сука. Она была замужем один раз и по большой любви. Мужа убили. Бизнес остался ей. Она свое сердце зарыла вместе с телом мужчины в той же могиле, это видно было и чувствовалось, но мы с ней все же сошлись. Наверное, именно потому, что хотели одного и того же. Тянуло нас друг к другу одинаково.

И оборвать было легко.

Инга не из тех, кто ходит вокруг да около. Сказала прямо: под меня сильно копают. Опасно копают. Рассматривают варианты вплоть до устранения. Призналась, что она за меня боится и на месте моей жены давно огрела бы чем-то по башке и отправила в больничку.

Я посмеялся. Ей не понравилось. Она волнуется. Искренне. Но что мне сделать, если я знаю и считаю свои риски оправданными?

Мы с ней не спим и больше никогда не будем, но она изо всех сил пыталась меня уговорить не делать глупостей.

Ночью то же самое по-своему пыталась сделать Айлин. И пусть они действовали по-разному. Одна — с учетом жизненной мудрости, вторая — искренне и задевая куда сильнее, ответ для обеих у меня один. Нет.

Но я пробил человека, чью фамилию Айлин назвала. Сходу не вспомнил, хотя материалы всех дел изучил вдоль и поперек много-много-много раз. Кое-что заучено на память. Многое лично доведено до совершенства. Потому что мне важно, чтобы в суде не развалилось.

Но никакого Виктора Ивановича я, хоть убей, не помню.

В итоге для меня так и я осталось загадкой, кто это, и кто его залил в уши моей жене. Такого просто нет. Ни в СИЗО, ни в материалах. И что это за цирк, только предстоит разобраться. Надеюсь, уже сегодня вечером.

Когда мы сядем спокойно. Когда я скажу ей, как есть: я ебу тебя, потому что я до невозможности тебя люблю.

Сильнее Дашки. Сильнее себя самого. Я о таком чувстве в себе не подозревал, но ты раскрыла. И слезы твои — разъедают мне душу. Улыбка — дарит силы. Сделка на тебя была самой удачной в моей жизни. И я чертовски рад, что заключил её с тобой в нашем доме. Договорившись о верности, договорившись о детях, получив доверие стать для тебя первым. Мы сделали это вдвоем, Айлин, а не с твоим отцом или при имаме в мечети.

Я не верю ни ему, ни твоему Аллаху. Только тебе, родная. Только тебе.

Я заканчиваю речь в голове и слышу стук. На моем «войдите» в дверь просовывается голова. Это Наум. Улыбается.

Открывает шире, ступает внутрь.

За ним заходит еще несколько человек. Я всё понимаю как-то сразу. Нельзя даже сказать, что удивляюсь.

— Добрый день, Айдар Муратович, — первый зам Виктора Семеновича здоровается, прижимая ладонь к груди и немного склоняясь. Я никак не реагирую. Жду и все. Слежу.

Биение сердца замедляется. Ток крови тоже. Она сама остывает. Это крайняя степень концентрации и ярости.

Блять, только не сейчас.

Мне чуть-чуть осталось, сука. Только не сейчас.

— Ребят, прошу, — не получив от меня ответа, Наум взмахивает рукой, приглашая «ребят» начать.

Они ступают кто-куда.

Кто к столу, кто к книжному шкафу.

Я не мешаю. Просто смотрю, хотя и хочется рывком встать и опрокинуть.

— Айдар Муратович, мы к вам с ордером, — Наум продолжает ёрничать. Я — молча расчленять его взглядом. Вот же сука, честно. Всегда своего добивается. Я тоже раньше так. Судя по всему, до сегодняшнего дня. — Ознакомитесь?

Киваю. Наум подходит и протягивает бумажку.

— Милая девушка, — бывший друг в это время выглядывает в приемную и кого-то зовет. В кабинет заходит моя ассистентка. — У вас же ключ от сейфа есть? Откроете?

Кивает.

На меня не смотрит. Семенит к сейфу. Я знаю, что у меня там ничего такого нет. Еще знаю, что сейчас откроют и найдут. Предала. Не знаю, как будет с этим жить. Но даже не интересно, за деньги или просто так.

Сейф открывается, к нему подходит один из участников группы.

— Шеф, тут бабло…

Наум присвистывает. Встречаемся взглядами, он улыбается.

Что будет дальше — оба знаем.

— Меченные доллары в сейфе, Салманов… Какая пошлость… — Он цокает языком и качает головой. Я никак не реагирую.

— Обыск только здесь? — Спрашиваю негромко, зная, что Наум точно разберет каждое мое слово.

Он переводит голову из стороны в сторону. Лицо становится более серьезным. Взгляд — даже с сожалением.

Черт. Не хочу знать.

Сука, не хочу.

Но не знать — еще хуже.

— Айлин в курсе или испугалась?

Полсекунды между моим вопросом и ответом человека, который, как и все, считает, что сейчас меня в какой-то мере даже спасает, растягиваются в вечность.

Видимо, ту, которую я планировал провести со своей женой.

— В курсе.

Киваю, закрываю глаза.

Всё ясно. Вечности не будет.

Не хочу открывать.

Глава 43

Айлин

Я уже две недели живу в маленьком городке, расположенном далеко от родного. Я впервые уехала так далеко и надолго одна. И впервые чувствую себя настолько одинокой. А еще предательницей.

Засыпаю с этим чувством и просыпаюсь с ним же.

Первые дни я, как сумасшедшая, читала новости. Делала себе все хуже и хуже. Уничтожала. Ненавидела себя. Рыдала.

Потом Наум позвонил и сказал, что Бекир на свободе. Это подарило облегчение, но ненадолго.

Я спросила: а Айдар?

Он усмехнулся и сказал: все по плану, красавица. Не переживай. Радуйся за брата.

В тот же день случилось кое-что еще. Меня приплюснуло к земле чередой новостей. Поток слез вдруг прекратился. Я как-то через щелку увидела свет. Нашла причину жить. И причину меня простить.

Мой старый телефон остался в доме Айдара. Как и вещи. Я уехала с рюкзаком, новым номером и документами.

Каждый день ко мне приходит хмурый мужчина и приносит продукты и вещи по списку. Наум говорит, что это программа защиты свидетелей, но я понимаю, что, как и с распиской, это всего лишь бесящий прокурорский юмор.

Шутки, над которыми полноценно посмеяться могут только они. Жесткие люди, готовые брать на себя ответственность.

Мне никто не запрещал выходить, не ограничивал в передвижении и даже не намекал на необходимость прекратить все контакты.

Но я поняла, что так будет лучше.

Мне не интересен новый город. В нем я сходила только в аптеку и к врачу, а еще часто и много гуляю в парке, чтобы уставать.