Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 90)
Я изучила его вдоль и поперек. Познакомилась с утками в местном пруду и парой живущих здесь собак.
Животные меня не пугают, а вот от людей я шарахаюсь.
Хочу двух вещей: навсегда забыть тот день, когда в наш дом пришли с обыском, и чтобы Айдар меня простил. Чтобы понял, что так всем будет лучше.
К черту схемы. Они будут всегда, Наум прав, а мы можем закончиться в любую секунду. А сейчас это пугает до невозможности. Видимо, всему виной обострившиеся инстинкты.
Сажусь на лавку возле пруда. Смотрю на уток. Мне кажется, они меня уже узнают. С разных концов водоема движутся ближе.
Сейчас я вас покормлю… Сейчас…
В сумке целый батон. Я отдам его полностью. Их кормить мне проще, чем себя. Да и я опять хочу верить, что мое добро к другим вернется к нам с Айдаром.
Сегодня я волнуюсь сильнее обычного. Наум обещал позвонить с хорошими новостями. Я жду.
Я не просила его объяснить Айдару, почему так поступила. Я сама до сих пор не сформулировала в голове речь до конца. Мне страшно, что в ответ на «потому что я очень тебя люблю» он посмеется.
Но это так и есть.
Я понятия не имею, думают ли обо мне родные. Что они думают — тоже не знаю. Находясь далеко от них, не тоскую, не скучаю. Мне важно было только, чтобы Бекир остался жив и здоров. Дальше… Я отрекаюсь от своей семьи. Но я не переживу, если от своей семьи отречется Айдар.
Надежда на одно: Айдар всегда оставляет пространство для компромиссов. Люди на то и люди, чтобы ошибаться. Если я ошиблась — пусть он даст мне шанс.
Телефон звонит. Я тут же беру.
— Алло, — сердце ускоряется, я медленно вдыхаю через нос. Нельзя. Нужно учиться жить размеренно.
— Салам, красавица. Как дела?
— Как Айдар? У него все хорошо? — Я сознательно игнорирую вопрос Наума. Ему не важно, как мои дела. Я интересовала и продолжаю его интересовать исключительно как кнопка, с помощью которой можно нажать на Айдара. Он нажал. Я дала.
— Я бы даже сказал отлично, Айлин. У всех. Всё. Отлично.
Вопрос: «он злится на меня?» застревает в горле.
— Его еще не отпустили?
— Нет. Рано. Но всё, как и обещал…
Киваю. Я не знаю, верю ли Науму. Я ничего не смогу сделать, если он обманет. Но я цепляюсь за то, что сделает, как обещал. Иначе… Страшно думать, что будет в противном случае.
— Но если хочешь, ты можешь ему позвонить…
Предложение ошарашивает. Замерев, смотрю на уток. Даже если бы хотела достать им хлеб — не смогла бы. Меня парализовало.
— Могу? В СИЗО?
Наум смеется. Ни о каких звонках Бекиру и речи не шло. А тут…
— В СИЗО, малыш. В СИЗО… Я же говорил — твой муж отдыхает с преференциями. Не кори себя. Ты ему отпуск устроила…
— Можно не говорить об этом?
Когда Наум заходит на эту дорожку (а он делает это часто), меня начинает тошнить.
— Конечно, можно. Номер скинуть?
— Да.
Я отвечаю прежде, чем успела испугаться. А потом жду.
На телефон прилетает сообщение. Нажимаю на номер дрожащими пальцами. Если не сделаю этого сейчас — скорее всего еще долго не рискну.
Поэтому набираю.
От ответа мужа меня разделяет четыре гудка.
Я слышу его голос и горло тут же сжимается.
— Алло. Кто? — Он звучит резко. Бесится. Наверное, приятные люди на этот номер не звонят. А я — приятный человек или самое дно?
— Это я… — Произношу сдавленно. Сразу же пугаюсь. Когда я впервые пыталась подойти к местным собакам, они жали к головам уши. Боялись. Вот и я так сейчас — очень боюсь.
В трубке тихо. Я дрожу всем телом. Кусаю губы.
— Зачем звонишь? — отмечаю, что голос Айдара смягчается, но это не повод расслабиться. Он не теплеет. Ни черта не теплеет.
Искренне мне хочется только плакать, но я понимаю, что права такого нет. Нужно объясниться.
— Прости меня, Айдар. Если сможешь…
— С флешкой ты провернула? — Он не хочет слушать. Перебивает сходу вопросом. Я сижу на лавке, но чувство такое, что земля уходит из-под ног.
Становится страшнее, чем в тот день. Догоняет осознание. Оно догоняет, а я пытаюсь оторваться.
— Ты меня поймешь, Айдар. Я уверена, ты меня поймешь…
— Флешка, Айлин.
— Они бы с Бекиром сделали что-то… Они не остановились бы… Они и с тобой что-то сделали бы… Ты же сам ко мне охрану приставить хотел! Ты же сам понимал, как всё это опасно! Я не сделала бы этого, если бы не понимала, что только так могу…
— Флешка, блять, Айлин. Твоя?
Грубость отрезвляет. Я заглатываю воздух почти что вместе с языком. Сердце колотится. В животе некомфортно. Подташнивает.
— Я пыталась вас спасти, Айдар. Обоих. Только я могла это сделать. Я не простила бы себя, если…
— Отвечай. Да или нет.
Снова захлебываюсь словами. Телефон отсчитывает секунды нашего молчания. Я зачем-то тяну.
Жмурюсь и выдыхаю:
— Да. Моя.
Снова тихо. Настолько, что когда одна из уток, уставшая ждать своего хлеба, крякает, я вздрагиваю.
Распахиваю глаза. Чувствую, что в новом мире.
— Ясно. — На языке крутится новое «прости меня», которое я уже не скажу. — Встретишься мне, Айлин, — уничтожу.
Закономерный исход выстреливает пушкой в грудную клетку.
Айдар скидывает, я опускаю руку с телефоном на колени. От понимаю, что сама в этом виновата, легче не становится.
Звонок сброшен, но мобильный снова вибрирует. Я опускаю взгляд, постепенно теряя фокус зрения.
Это приложение, которое я установила себе совсем недавно.