Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 87)

— Это не мои проблемы.

Хочу выдернуть у Айдара бутылку и осушить. Не знаю, как держусь. Сморгнув, повторяю:

— Не твои… Твои — это доказать всем, что круче Салманова в мире просто нет…

— Айка… Ты же ни черта вообще не понимаешь. Куда ты нахрен лезешь? — Нам лучше закончить разговор вот сейчас. Дальше будет совсем плохо. Но как же это сделать?

— Получается, ты в жены дуру взял? Такие мудрые сделку заключили и оба обманулись… — Почти шепчу, но Айдар слышит.

Наверное, на этих словах злится больше всего.

Приближается к столу.

— Эй, — окликает. Заставляет посмотреть в глаза. А мне уже даже не больно. Сегодня и так было слишком много боли. — Ну то есть ты тоже считаешь, что тот факт, что я тебя ебу, обязывает подчиняться воле твоего отца?

Я давно достигла предела чувствительности. На этих словах ничего не испытываю, но щеки вспыхивают. Сердце бьется о ребра. Гадко.

— Ты со мной так не разговаривай… — Я предупреждаю, а в ответ получаю улыбку. От нее мурашки по коже. Это то, о чем я говорила. Я не знаю своего мужа. Только то, что он показывает. Сегодня я довела и показывает новую грань.

— А как с тобой разговаривать, Айлин? Ты думала, всегда буду в попу дуть? Любую прихоть — по щелчку? Твою… Отца… Так не работает, родная. Ты вроде бы рожать от меня собиралась? А ты знаешь вообще, какой я? Ты знаешь, от кого детей-то хочешь?

Я даже уже не знаю, хочу ли.

— Нет, — отвечаю честно. — Я тебя совсем не знаю.

— Ну так подумай, нужен тебе такой или нет. А пока ты моя жена, не лезь сюда.

Жесткий взгляд. По коже мороз.

Вокруг снова тишина. Звенит. Пугает.

Айдар наклоняется и поднимает флешку. Пускает ее по столу ко мне. Ловлю.

— Услышала меня?

Молчу.

— Услышала, я спрашиваю?

Днем меня ломал папа. Сейчас — Айдар.

Не могу сказать «да». Язык не повернется.

— То есть ты ебешь меня, не чтобы отцу угождать, а чтобы вот так разговаривать?

Встаю со стула и быстрым шагом иду прочь, пока не расплакалась. При нем эта перспектива пугает до колик.

Взлетаю по лестнице и закрываюсь в своей старой спальне. Слезы снова быстро сохнут. Не проливаются. А я может даже хотела бы. Вдруг так будет легче?

Какое-то время я слышу, что Айдар дома. Внизу. Боюсь, что поднимется. Натурально боюсь.

Потом входная дверь хлопает. Он снова идет по дорожке и заводит машину.

Мой любимый муж уезжает куда-то посреди ночи после ужасной ссоры. Мне должно быть плохо, но я чувствую облегчение.

Глава 42

Айлин

Я не знаю, как достучаться до Айдара. Мы с мужем разучились разговаривать. Все это время смотрели в одну сторону, потому что я изо всех сил старалась поймать его вектор. Айдара это устраивало. Меня, чего греха таить, тоже. Но на первой же реальной кочке наши взгляды кардинально разлетелись.

Мы бьемся затылками и давим друг друга ногами. Показываем зубы. Говорим слова, о которых пожалеем.

Наверное, только сейчас нас догоняет реальность договорного брака.

Айдар предложил мне подумать, нужен ли он мне такой… А я не знаю, будет ли он такой со мной завтра и через десять лет. И если у нас будут дети? Их тоже будем держать под замком и охраной, чтобы папа смог тешить свои амбиции?

Я думаю об этом несколько дней, ужасно боясь, что придут еще какие-то страшные новости про Бекира.

Мы с Айдаром почти не общаемся. Между нами уже не искрит, но и на мировую идти не торопимся. Айдар, наверное, думает, что я взвешиваю, бросить его или нет. Но всё куда хуже: я взвешиваю, предать ли…

Вчера утром он усложнил мою задачу в сто крат.

Все ночи после страшной ссоры я провела в старой спальне, но каждое утро вставала немного раньше мужа, чтобы накормить его перед работой. Я не хочу ему мстить. Мне не лучше от осознания, что могу наказать его чем-то бытовым.

Я спустилась на кухню, сделала пышный омлет, тосты, кофе. Собиралась оставить всё на столе и подняться к себе. Кивнула в ответ на «доброе утро» от мужа, но уйти он не дал. Придержал за руку, попросил с ним посидеть.

Мы делали молча. Я отказалась от еды. Пожала плечами в ответ на «как дела?». Не потому, что гордая. Просто чувство такое, что мне лучше молчать. Со всеми мне лучше молчать.

На «спасибо большое, Айлин. Всё очень вкусно», ответила кивком и сдавленным «пожалуйста».

На просьбу «проводишь?» — покорным согласием.

В прихожей следила, как Айдар обуваемся, поправляет галстук, застегивает пиджак. Когда перевел взгляд на меня — свой опустила. И плотно сжала пальцы в замок.

Когда потянул на себя — зажмурилась. Сердце навылет. А я, как голодающая, вдыхаю запах его бальзама после бритья и туалетной воды. Чувствую губы на волосах. Такой же жадный вдох, как собственный.

— Прости за слова.

К горлу тут же подкатывает всхлип, к глазам тоже — слезы. Я еле держусь.

— И ты меня прости, — отвечаю полуписком.

Все эти дни я ужасно боялась, что с ним что-то случится, а мы вот так… В ссоре. Это страшно. И думать об этом бесконечно тоже страшно.

Но как не думать. Аллах, как мне об этом не думать?

Даю сжать свои щеки и посмотреть в глаза. Сама тоже смотрю.

Я люблю тебя, Айдар. Очень сильно люблю.

— Вечером нормально поговорим, хорошо?

Киваю. Мы коротко встречаемся губами, он уходит.

В моей душе снова зажигается надежда, но быстро гаснет. Вечером он не приезжает и мы ни о чем не говорим.

Я жду до трех, а потом засыпаю.

Утром проверяю нашу спальню — дома его не было. Мой завтрак сегодня не нужен. На телефоне только сообщение «останусь в городе».

Зачем-то киваю.

Пытаюсь занять свой день домашними делами.

Первую — зимнюю — сессию в новом университете я сдала на все пятерки. Гордилась собой. Айдар тоже гордился. Мне казалось, что поймала волну. Не ошиблась в выборе.

А вторую — летнюю — переползаю кое-как. На днях у меня третий из пяти зачетов, но я не могу сосредоточиться на подготовке. Вроде бы времени — тьма, так как к маме я больше не езжу. Вроде бы как раз это мне и нужно очень сильно: отвлечься, переключиться, направить энергию в то, что за меня никто не сделает. Но я только сажусь перечитывать конспекты — и тут же возвращаюсь к размышлениям о том, как ужасно все может для нас всех кончиться.

На сей раз я откладываю книгу не потому, что сразу же сдаюсь, а из-за входящего на лежащем рядом со мной мобильном. Сейчас звонков я боюсь. Но когда вижу имя контакта — чувствую раздражение.

Любовь Латенчик звонит мне зачем-то каждый день. Мы не подруги. Я не уверена, что готова и смогу ей помочь, я по-прежнему допускаю, что Айдар прав и невиновных людей они так долго в СИЗО не держат, но и запретить ей звонить не могу. Как не могу и не брать трубку.

Она рассказывает мне о своем муже. Как она сходила на встречу. Что ей говорит адвокат. Делится, как будто мы близки. Ну и как будто я на ее стороне, а не жена прокурора-обвинителя.

Это все странно и неправильно. Я каждый раз обещаю себе прекратить, но сил не хватает. Она кажется мне искренней. Я по-глупому думаю, что помогая ей пережить сложности, я делаю маленькое добро, которое зачтется Аллахом для моих родных. Бекира. Айдара.

Борюсь с раздражением и поднимаю трубку.