Мария Акулова – Замуж в наказание (страница 70)
И еще раз повторяю. И еще… Потом уже не сдерживаюсь — вхожу без перерывов на ласки. С ускорением. Глубже и острее.
Поначалу жестить с ней было страшно. Боялся сломать психику. Показать слишком много откровенного. Сейчас — другое дело.
Она по-прежнему во многом девочка. Но девочка моя. Ни в обиду не дам, ни о ее счастливом будущем с другим уже не думаю, как о неизбежной данности. Хуй там. Я по-прежнему не знаю, что нас ждет и сколько времени мы друг другу дадим, но эти мысли вызывают во мне протест, злость, страх.
Не хочу.
Они же включают жадность.
Я давлю ладонью на бедро, Айка сильнее раскрывается и я отдаюсь желанию трахать, как просится. Чувствую женские руки на своем теле. Она гладит, тискает. Губами Айка утыкается в мой висок. Тоже прикусывает, ведет кончиком языка, заводит сильнее возбужденным дыханием, но всё это чувствуется как прикосновения крыла бабочки. Основные ощущения — там, где тараню ее. Растягиваю. В очередной раз делаю своей. Я помню, что первый. Готов стать единственным.
— А если серьезно? — Вопрос заставляет замереть. Встречаемся глазами. Я хмурюсь, у Айки прозрачные…
— Ты меня зачем сбиваешь? — смущается. Краснеет чуть…
— Боюсь за тебя…
— Сейчас кончу в тебя из-за перенапряжения, другого будем бояться…
Жду увидеть во взгляде новую вспышку удивления и страха, но ее нет. Айка сглатывает и даже немного отворачивается. Потом снова в глаза. Борется с чем-то. Не понимаю.
Вздыхаю и сдаюсь. Выхожу, клюю в губы.
— Я не святой, Айка, но палиться на коррупции — это пошлятина.
— Он сказал, все знают… А вдруг тебя подставят? — Она так искренне волнуется, что я просто не могу злиться. Улыбаюсь. Бодаю нос носом.
— У него-то откуда информация? По линии службы такси?
Не знаю, почему, но Айка реагирует бурно. Смеется. Обнимает меня крепко-крепко. И я ее тоже. Придерживаю за спину, перекатываемся.
Устал, блин. Договорим — пусть сама себя трахает. Я член предоставлю.
Айка упирается ладонями в мою грудь и садится на бедрах.
Охуенная поза. Она слишком красиво кончает, чтобы не любоваться. А так — полный обзор.
Жена взмахивает головой, перебрасывая волосы на одно плечо. Грудь открывает, талию.
От шеи еду взглядом ниже. Потом ладонью. Грудь взвешиваю, трогаю живот. Спускаюсь по лобку. Она ерзает и шире разводит ноги. Трогаю там, а смотрю в глаза.
— Я не взяточник, Айка. Это очень глупо, правда. — Ласкаю ее, она покачивается навстречу пальцам, о член трется, но на словах хмурится. Невозможно одновременно трахаться и разговаривать. Сложно это. Нужно прекращать. — Со мной можно договориться, но не за деньги, а под обязательства.
— Какие?
— Айка… — Сдается. Падает на мою грудь, сама направляет в себя член.
Насаживается. Я тяну лицо ближе и ныряю языком в приоткрытый рот. Кладу руки на бедра. Задаю темп. Она подстраивается. Упирается в мои плечи и начинает постанывать. Падаю на подушку, Айка садится. Любуюсь.
Я почти ни о чем в этой жизни не жалею. Привык брать ответственность за последствия, но о том, что потащил ее на форум — очень.
Это были эмоции, которыми нельзя кичиться. Показал свое отношение, придурок. Обнажил слабое место.
Айка быстро учится всему. И в сексе тоже. А ещё у нее охуенная интуиция. Подсказывает, как сделать лучше.
Любуюсь прогибом, покачивающимися полушариями, которые Айка послушно мнет после приказа «потрогай себя», а еще волнообразными движениями бедер на бедрах.
Вечно могу смотреть. Сука, вечно.
Она как будто танцует. Губы кусает. Постанывает. Я тянусь навстречу рукой, она склоняется к ней и ластится кошкой. Щеку глажу, большим пальцем веду по губам. Обхватывает. Втягивает. В ней везде тепло. Везде, блять.
А взгляд этот… Предохранители срывает.
Придерживаю за талию и снова подминаю. Впиваюсь в рот своим. С выпущенной адреналиновой злостью сжимаю грудь до очевидной боли.
Беру грубо и быстро. Наконец-то себя отпускаю.
Боготворю ее тело, честно, но иногда ебу, как дурной. И она разрешает. Сейчас тоже.
Ходим по краю. Даю себе секунду… И секунду… И секунду…
Хочу в нее до трясучки, поэтому и еще одну секунду тоже даю.
Но больше — нельзя.
Отрываюсь от губ, выхожу из тела, со свистом опустошаю легкие.
Сегодня мы вдвоем идем к оргазму долго. Айка еще не кончила. Ее тело дрожит, она близка, но дальше я себя просто не проконтролирую, поэтому сжимаю головку и тянусь к тумбе.
Раскатываю латекс, возвращаюсь к Айке. Тянусь к губам, погружая член. Айка свои сжимает. Глажу шею, всматриваюсь. Двигаюсь медленно, как будто мы заново начали.
— Что? — Спрашиваю, прижимаясь к уголку ее губ. Колеблется, но расслабляет,
Мотает головой. Я ей и верю, и не верю. Что-то все же есть, но что — не говорит.
Думаю, что перегнул, испугал. Исправляюсь. Во мне столько нежности нет, сколько ей стараюсь дать. С резинкой контролирую себя лучше. Больше о ней забочусь.
Немного сопротивляется, мучает ее что-то, а потом сдается и захлебывается в своем удовольствии. Сжимает так туго, что двигаться почти нереально. Поэтому жду, когда отпустит. Глажу, шепчу. Уже словами посылаю по телу дрожь. И по своему тоже почти сразу. Вместе с оргазмом из организма выплескивается скопленная и нерастраченная энергия. Адреналина во мне дохуя. Сдох бы без секса. И без жены бы тоже сдох.
Мне кажется, что она меня за что-то снова прощает. Я утыкаюсь в её волосы, а Айка гладит по голове, целует в висок. Через поры ручейками пускает свою любовь. Мой ток. Подпитка.
На ней я многое вывезу.
Глава 34
Вечер и ночь получились какими-то бесконечными. Чтобы не спорить с Митей до хрипа уже в своей голове, я заняла себя ужином, зачем-то перемыла окна и поменяла постель. Сделала все возможное для отвлечения, а все равно доказывала, что ни черта я не навязанная. Я любимая, и неважно, верит кто-то в это или нет.
Я верю.
Жду Айдара с зудящим нетерпением. Сначала до восьми, потом после…
Расстраиваюсь особенно сильно, когда приходит время признать: он или забыл об обещании, или просто не смог его сдержать.
Я ненавижу тоскливые вечера дома без него. Особенно плохо, когда думаю, что вместо скучного сериала могла бы проводить время совсем не так.
Да и нужно быть честной с собой же: он-то придет, но поговорить с ним я опять не решусь. Каждый день откладываю. Каждый день убеждаю себя, что будет более удачное время. А когда?
Не знаю.
Караулю до полуночи. Одевшись в красивое, купленное днем, белье и побеждая хандру предвкушением. Но в итоге и здесь меня настигает обидное поражение.
Я мерзну и адски хочу спать, поэтому ныряю под одеяло. Сдаюсь.
А просыпаюсь уже от прикосновений. Меня топит в любимом запахе и успевшем наполнить комнату обоюдном желании.
Про встречу с Митей говорю сразу, потому что и не собиралась скрывать. Не могу сдержать вопросы, из-за которых весь день себя накручивала. Айдар, как всегда, шутит. Расслабляет меня. Мы целуемся, занимаемся сексом. Я опять делаю ставку на то, что смогу его отвлечь, но он до обидного собран. И в этот раз тоже.
После секса мы ныряем в сон. Потом Айдар снова будит меня поцелуями, которые крадутся по спине. Не знаю, через сколько часов. Да и неважно. Мы снова сливаемся, только теперь в новой позе, и снова же кончаем.
Я одновременно опустошена и счастлива.
Когда Айдар возвращается из ванной — заползаю сверху, а муж гладит по спине и волосам, убаюкивая.
Изнутри обжигает непонятно откуда взявшаяся ревность. Я этим делиться ни с кем не смогла бы.
Перед глазами картинки из съёмной квартиры Мити, его предательство выстреливает серией ярких вспышек.