Мария Акулова – Преданная. Невеста (страница 79)
Дистанция с отцом дарит ей временную гармонию. Я все больше склоняюсь к тому, что Лиза права: ей необходима пауза, чтобы побыть с собой наедине и подумать.
В разговоре она даже признается, что рассматривает возможность отчисления. Это глупо и бессмысленно. Нам осталось сдать зимнюю сессию и проучиться последний весенний семестр. Диплом магистра юриспруденции ещё никому не навредил, но я понимаю, что ею движет. На юрфак ее засунул именно отец и отказаться хотя бы от необходимости карабкаться не на свою профессиональную гору — огромный соблазн.
Я прошу Лизу еще подумать. Мы выбираем около десятка неплохих вариантов жилья. Звоним брокеру и договариваюсь с ним на завтра.
Она засыпает по больничному распорядку — около десяти, а я просто гашу верхний свет и долго лежу рядом.
Мыслей — полная голова.
Отвернувшись спиной, уменьшаю яркость экрана до минимальной и захожу почему-то в Инстаграм. В чат со Спорттоварами. Мне хочется немного поностальгировать.
Улыбаюсь и листаю в самое начале. Нахожу его чуть ли первый, возмутивший меня до покрасневших корней волос вопрос:
Спорттовары появляются в сети тут же. Мне кажется, я через экран чувствую: опешил. Смотрит и думает.
Печатает — сердце взводится. Я переключаюсь на нас с ним моментально.
Он зеркалит меня ответным:
Бабочки в животе оживают. Улыбаюсь глупо и влюбленно. А еще остро хочу домой к нему.
Оглядываюсь на Лизу. Двигаюсь еще немного дальше. Вот сейчас особенно ясно осознаю, как сильно скучаю. Да, мы в эти дни виделись. Ночевали вместе. Даже секс однажды был. Просто когда голова забита не тем — всё меркнет. А теперь снова расцветает.
Не успеваю ответить. Проходит всего пару секунд и Слава пишет уже серьезно:
После паузы:
Закусываю губы, чтобы не улыбаться слишком широко. Вроде бы самый элементарный вопрос, а из меня — фонтаном счастье. Когда ты лучше знаешь, что и где лежит на кухне в его квартире, — это же уже крайне серьезные отношения, правда?
Чтобы не печатать слишком долго, да и просто потому, что хочу услышать его голос, встаю с кровати и на носочках прохожу к двери.
Лиза защелкнула ее на замок. Я открываю и выскальзываю.
Сажусь на верхнюю ступеньку лестницы. Прижимаюсь виском к стене и набираю.
Слегка искаженное телефонной связью «алло» разжижает сгустившуюся кровь. Мне вдруг становится легко-легко. И хорошо. Еле сдерживаюсь от просьбы просто что-то бесконечно говорить.
— Привет. Посмотри на верхней полке над специями и кофе. Там где-то стоит.
— Там уже смотрел.
— Тогда с другой стороны. Может переставила.
— Сейчас.
Слышу шаги. Визуализирую себе Славу. Его кухню. Ноздри щекочет запах другого дома. Хочется туда немыслимо.
— С каких пор ты делаешь себе ночной колд брю? — Спрашиваю с легкой иронией. А от ответного:
— Дрочить устал. Ищу себе занятие, — щеки розовеют.
Качаю головой. Пока думаю, что ответить — молчим.
Слава ищет, прерывая уютную тишину новым вопросом:
— Как подруга?
— Уже нормально. Хочет снять квартиру.
— Это правильно.
Не спорю. Вздыхаю. У Славы свои представления о жизни. Он, скорее всего, съехал бы от такого отца, как Смолин, лет в семнадцать. Возможно, был бы прав. Но это он…
— Ну что, нашел?
Молчит недолго. Но я-то слышу, что шолохи на фоне больше не слышны.
— Нашел. Думаю, что бы еще потерять и попросить тебя помочь найти.
Улыбаюсь. Он даже не представляет, как сильно меня тянет к нему. Можно видеться утром и к вечеру уже изнывать от тоски? Я и сама отвечу: можно. У нас так.
— Я тебя люблю.
— И я тебя. Заснуть попробуй.
— Ага.
Обещаю и быстро скидываю.
Телефон опускается на мои колени. Наверное, стоило бы сразу же вернуться под надежный замок Лизиной комнаты, но я сижу в тишине и темноте, гипнотизируя взглядом еле-заметную щель, через которую сочится свет.
Я помню еще с тех времен, когда просто опасалась контактов со слишком серьезным Лизиным отцом, что там находится его кабинет.
И мне не надо туда идти, но я все же встаю.
Мобильный прячу в карман пижамных штанов.
Мой наряд не выглядит вызывающим. Мои мотивы — более чем благородны.
Я спускаюсь по ступенькам и чем ближе подхожу к двери — тем лучше слышу, что внутри играет негромкая музыка. Какой-то джаз, если не ошибаюсь.
Колеблюсь, возможно, долю секунды, но все же рискую и стучусь.
— Входи.
Уверена на сто процентов, что Лизу он не ждет. Ждал ли меня… Да вряд ли. Я и сама не ждала.
Мой теневой работодатель сидит за рабочим столом. Его ноги заброшены на столешницу. В воздухе отчетливо слышится запах алкоголя. Бутылка виски стоит рядом с мужской рукой. Между пальцами — стакан. Он покачивает его, смотря на меня. Тянет к губам и опрокидывает.
Глотает с рваным дерганьем кадыка.
— Не спится, Юль? — Его голос звучит не прямо-таки дружелюбно, но и не агрессивно. Ненависть к нему мешается с долей сострадания.
Ожидая ответа, он вжимает дно стакана в стол ребром и прокатывая его. Поднимает взгляд. Вслед за ним — бровь.
Сознательно бодрится для меня, но я вижу, что под маской фирменной Смолинской "вежливости" ему не лучше, чем Лизе.
— Спустилась попить. Увидела у вас свет…
Он хмыкает и кивает. Смотрит на бутылку, колеблясь. Видимо, решает, что продолжит пить, когда я свалю. Отодвигает стакан и снимает ноги.
— Сказать что-то хочешь? Говори.