Мария Акулова – Под его защитой (страница 43)

Алиса кривится, закусывает губу:

— Скорее стресс, — признается, снимает с себя мои руки и возвращается к плите. — Через десять минут можно будет есть.

— Хорошо, спасибо.

Этого времени мне хватает, чтобы освежиться в душе, переодеться и вернуться на кухню в домашнем.

Уже к накрытому на двоих столу.

На тарелке всё так красиво, что возникают мысли о зависти себе же. Что еще нужно для жизни? У меня всё есть.

Бокал Алисы стоит рядом с её тарелкой. Удивительно, но она со мной даже своим красным вином поделилась. Святая.

Сажусь, беру в руки вилку и утоляю первый зверский голод. Любимая папина дочка шикарно готовил, когда есть вдохновение. Она из тех, кто либо достигает совершенства, либо просто не берется.

Вкуснее мясо даже в стейк хаусах от шефов не всегда встретишь, а на моей кухне — пожалуйста…

Но пока я уплетаю, Алиса больше колупается. Я это вижу, откладываю вилку.

— Что за стресс? — Спрашиваю, внимательно следя за реакцией. Она пожимает плечами, тянется за бокалом и делает красивый глоток. Я слежу, как сокращается тонкая шея. Обожаю.

— Утром папа приезжал.

Алиса смотрит куда-угодно, но не на меня. А когда на меня, то хмурится.

— Чтобы не возникло вопросов, я спрятала все твои вещи. Стыдно. Прости.

Я соврал бы, сказав, что меня это не задевает. На самом деле, достаточно, чтобы считать проблемой. Только Алису я понимаю. Мы так договорились. И сроки не обозначали.

— Всё нормально.

На мое заверение Алиса реагирует вяленькой улыбкой.

— Это не очень помогло…

— Ты о нас рассказала? — даже понимая, что дальше возможны проблемы, я предвкушаю облегчение в случае трагического кивка. Но оно не наступает, так как Алиса переводит голову из стороны в сторону.

— Нет. Просто папа увидел твои цветы. Спросил, это поклонники или поклонник. Я сказала, что второе. Он признался, что был бы не против познакомиться… Я не уточнила, что вы уже знакомы…

Алиса наконец-то смотрит на меня. В её взгляде смесь досады и стыда, но мне отчего-то даже немного весело.

Не сдерживаюсь — улыбаюсь. А ещё тянусь к ней. Мои пальцы скользят по скуле, путаются в шелковистых волосах. Давлю в затылок, привлекая к себе.

Она встает, делает пару шагов и тормозит только упершись руками в мою грудь. Девичьи пальцы чуть съезжают. Она щупает. Я улыбаюсь сильнее.

Прижимаюсь губами к её губам. Массажирую голову.

Сам чувствую, как из неё потихоньку уходит напряжение.

Наша ситуация — не самая комфортная, согласен. Но и вечер себе портить переживаниями — не лучший вариант. Мы грешники. Не самые честные люди. Только ну и что?

Проходит совсем немного времени и Алиса расслабляется — разжимает губы, перебирается ладонями сначала на плечи, а потом тоже начинает поглаживать затылок.

Нам с ней всегда легко мириться — химия работает. И переключаться друг на друга очень удобно. Я не сомневаюсь, что сегодня у нас будет привычно охуенный секс, но сначала неплохо бы поужинать. Не только мне — ей тоже.

Поэтому отстраняюсь. Спускаю пальцы на женскую шею и глажу.

Смотрю в лицо, получаю чистое эстетическое удовольствие:

— Думаю, мы себя накрутили, Алис. И реакция твоего отца не будет такой уж критичной.

Искренне говорю то, во что то ли верю, то ли хочу. Но и Алискину ироничную улыбку понимаю.

Ей взгляд спускается сначала мне на подбородок, потом вообще на грудь. Она пальцем начинает там выводить какие-то узоры.

— А когда он давал тебе мои ключи, не уточнял, что трахать меня нельзя? — Алиса спрашивает, вскинув слегка прищуренный взгляд буквально на секунду.

— Нет.

— А, ну тогда действительно проблем скорее всего не будет.

Я хлопаю по заднице, Алиса отвечает смехом.

— Ты слишком прямая, — когда снова тяну к себе за щеки и несколько раз коротко целую в губы, не сопротивляется. Напряжение будет сохраняться, пока мы не решим проблему. Может даже усилится после. Но пока мы ситуативно сбиваем его вот так.

— Только с тобой, — Алиса обнимает меня крепко, прячет лицо, уткнувшись в шею. Несколько секунд просто дышит в нее, отдыхая. А я глажу её по спине. Потом мы синхронно друг от друга отрываемся и возвращается к еде.

— Давай установим срок, — на мое предложение Алиса отвечает кивком, пусть и после недолгого колебания.

— Только ты установи…

— Нас с тобой двадцать третьего позвали мои друзья в ресторан. Будут праздновать свадьбу.

— А ты сказал, что мы… — Алиса чуть сильнее пугается. Это очередное доказательство того, что хватит дурью маяться. Мы не женаты с другими, никому не изменяем и никого не предаем. Стыдиться почти нечего.

— Говорить не пришлось. Это мой коллега. Я советовался по вашему делу…

— Боже, ещё и дело…

На упоминание о близящемся судебном заседании Алиса реагирует тяжелым вдохом. Она ставит руку локтем на стол и утыкается лбом в ладонь.

Смотрит в столешницу, не моргая.

Крошка склонна к фатализму. Любит себя накрутить. Это со стороны выглядит забавно, но я-то понимаю, что за этим кроются совершенно искренние сильные переживания.

— Да, ещё и дело. Вот давай после заседания встретимся с твоим отцом. Он же всё равно захочет…

— Да уж… Он будет удивлен…

Алиса берет себя в руки, выравнивается на табурете и улыбается. А я развожу руками. Будет, ну и что?

Я верю в разумность Колинчука. В конце концов, это же он вырастил для меня такую трезвомыслящую Алису, пусть поначалу я и в упор не замечал в ней этого. Но это мой проеб, а не её.

— Зато у меня теперь двойной мотив победить. Думай об этом.

Я подмигиваю, Алиса немного краснеет и улыбается.

Ничего не ответив, наконец-то берет в руки приборы и начинает есть по-настоящему.

Супер. Не так уж ты и плох, как ухажер, Астахов.

После ужина я ещё немного работаю, а Алиса занимается своими делами.

Когда выходит из душа, тушит свет и ныряет под одеяло, тут же оплетает меня руками и ногами. Находим губы друг друга. Целуемся.

Я ныряю под шелк майки-разлетайки и сжимаю груди. Трогаю острый сосок, отрываюсь от её рта и прижимаюсь к нему под одеялом, задрав ткань.

Ласкаю недолго, долго нам сейчас не надо.

Опрокидываю на спину и толкаюсь в неё членом почти сразу под звуки учащенного женского дыхания. Начинаю двигаться, Алиса постанывает.

Мы занимаемся сексом, дыша друг другу в приоткрытые рты. Это откровенно и заводит.

Ее колени едут выше, я глубже проникаю…

— Если бы не я к тебе подошла, ты бы на предложение другой согласился? — Алиска спрашивает, её голос сбивается из-за моих движений. В ответ я улыбаюсь.

Всё же не сдерживаюсь — ныряю языком между губами. Ускоряюсь, заполняю тело изнутри и мну снаружи…