Мария Акулова – Под его защитой (страница 42)
— Двадцать два.
— Скажи, что если в твоем офисе не дождутся, в моем всегда двери открыты будут.
— Опоздал с предложением, — Данила разводит руками, я цокаю языком, как будто эта информация делает больно. — Попридержи свои двери. Хорошими юристами я не делюсь.
Сдаюсь быстро и без споров. Поднимаю руки, капитулируя. За хорошего юриста я с Черновым всегда рад пободаться, но если речь о его жене — так уж и быть уступлю.
— О чем ты хотел поговорить? — о том, что встреча у нас не просто так, а по делу, первым напоминает Данила. Я, честно говоря, этому рад. Потому что вопрос меня правда мучает.
— У меня есть дело по авторскому. По ощущениям — просто попытка развести моих клиентов на деньги. Музыкальная группа сделала крутой клип в коллаборации с аниматором, он выстрелил. Конечно, дальше деньги потекут рекой. А их хотят склонить к мировой за неоправданно большие деньги. Если нет — будут нервы мотать, пока силы есть.
— А в чем суть спора вообще?
— Обвинение в плагиате. Аниматора обвиняют в краже персонажа.
Я протягиваю Даниле принесенные бумаги, он пробегается взглядом. Волнуюсь, честно говоря, сильнее, чем стоило бы.
Потому что дело важное не только как для юриста, но и как для человека.
Алиска ни у кого ничего не воровала, я её слишком хорошо знаю, чтобы сомневаться. Но она жить спокойно не может из-за этого обвинения. Старается даже не спрашивать. Когда спрашивает — замирает, деревенеет. И мне хотелось бы ей гарантировать, что в деле мы победим, но это было бы ложью, потому что я не знаю.
Закончив изучение, Данила поднимает взгляд на меня:
— Из моего опыта, суд скорее всего постановит то решение, которое даст экспертиза. Если экспертиза укажет на плагиат — сбивайте её, пробуйте добиться повторной. Не помню решений, в которых суд шел бы против, сколько формальных оснований для отказа ты ни придумай.
Я киваю. Слова коллеги подтверждают и мой опыт, и мои догадки. Но в юриспруденции как в медицине — иногда нужны консилиумы.
— А вообще… — Данила делает паузу, думает, чуть нахмурившись. Возвращает мне бумаги, я беру. — Не легче ли просто переснять клип? Тот снять с ротации. Фишка же в музыке, уверен.
Я сжимаю губы. С ответом медлю.
Не будь это дело
— Мне нужна победа, — я отвечаю абсолютную правду, Данила реагирует на нее усмешкой.
— Потому что…
— Иллюстратор — молодая талантливая девочка. У неё только начинается карьера. Она не заслуживает, чтобы её так цинично зарубили.
— Ты работаешь про боно? — Брови Чернова взлетают, я улавливаю во взгляде смешинки.
— Нет. Услуги оплачивает её отец.
— А кто отец?
— Мой старый клиент. Колинчук.
Данила присвистывает, а мне особенно нечего ответить. Он думает, что дело сложное из-за заказчика и желания выслужиться перед ним. Но на самом деле всё еще хуже.
Нам приносят еду, это на какое-то время прерывает нить беседы. Хотя по сути важное я услышал. Данила подтвердил мои опасения и мысли.
Дальше мы разговариваем обо всяком — сложностях ведения бизнеса, интересных делах, личном. Данила снова берется за мобильный, показывает мне и жену, и дочку. Они обе — красотки. Мне не приходится ни преувеличивать, ни уж тем более врать.
И разница в возрасте у них такая же, как у нас с Алиской. Но преградой это явно не стало.
— Ты её с детства знал, получается? — Этот вопрос мне самому кажется нагловатым, но тон беседы располагает. Данила неопределенно ведет головой. Тянется за водой и делает пару глотков:
— С детства я её не помнил. Ей нужно было где-то стажироваться. Все отказывали. Не удивлюсь, если и вы отказали. Вдова Щетинского мне позвонила. Я, конечно, отказать не мог…
— На рабочем месте, Чернов… — Я качаю головой притворно осуждающе. А Чернов, кажется, всё давно сам себе простил. Если вообще мучился этической дилеммой.
— Каждому свое, Ден. Кому-то на рабочем месте грешить, кому-то дочек важных клиентов защищать… М-м-м… От всей души…
Ответ получается не в бровь, а в глаз. Я, честно говоря, не думал, что мои мотивы будут для Данилы такими очевидными. Но что ж… Отрицать не стану.
— Она правда талантливая… И правда не крала…
— Я не спорю. Надеюсь, что ты ей не только наобещаешь, но ещё и подготовишь.
Не хочу к плохому её готовить, но киваю. Время обеда кончается. Я закрываю счет, как заинтересованная сторона, и мы движемся к выходу.
— Кстати, — Данила что-то вспоминает, уже когда мы пожимает друг другу руки на улице. — Если на двадцать третье у вас с…
— Алисой…
— Да, с Алисой, нет планов, то мы с Сантой будем рады видеть на своем празднике.
— Какой повод? — Хмурюсь и пытаюсь припомнить хотя бы приблизительно, когда у Чернова День рождения. Но это не он:
— Мы же свадьбу не делали. Не до того было. Сейчас решили, что можно собрать друзей. Без клятв и конкурсов. Просто ресторан. По времени и месту — напишу.
— Спасибо за приглашение.
Мы расходимся.
Я четкий ответ не дал, но вечером обсудим с Алисой. Думаю, ей было бы интересно.
Только есть одно важное «но»: чтобы выходить в свет — нам нужно обозначить свои отношения перед её отцом.
По дороге домой я спрашиваю в переписке у Алисы, на каком она этаже. В ответ получаю «18».
Это приятней, чем если бы была этажом ниже.
Меня не напрягают ее хозяйские замашки. Она умудряется заполнять мое пространство собой как-то ненавязчиво. В радость.
За два месяца у нас случилась всего парочка бытовых конфликтов. Сейчас уже даже не вспомню ни одну причину.
Открываю квартиру, чувствую, что пахнет вкусно, хоть на кухне и гудит вытяжка.
А ещё там же играет музыка.
Во рту собирается слюна. Губы улыбаются.
Борясь с желанием сначала туда, а потом уже всё остальное, я вешаю плащ, разуваюсь.
Даже руки мою прежде, чем двинуться на звук.
Останавливаюсь в дверном проеме, замираю и слежу…
Судя по всему, на сковороде жарится сочное мясо. Рядом с плитой — откупоренная бутылка красного вина. У Алисы в руках — наполненный бокал.
Она вся в процессе. Он у нее — привычно творческий. Не просто готовит, а ещё и умудряется соблазнительно двигать бедрами, возвращая в день нашей встречи.
Точнее ночь.
Мое отношение к ней теперь слегка (или нет) неоднозначно. С одной стороны, мороз по коже от мысли, что в том клубе Алиса могла подцепить не меня. С другой… Мы бы всё равно встретились. Что-то подсказывает, что химия всё равно возникла бы. И вылилась бы в один и тот же результат. Просто без не самого красивого начала истории.
Мне было бы легче идти по жизни с мордой благородным кирпичом, не лежи у истоков наших отношений мое согласие просто трахнуть пьяненькую девочку, которая решила отомстить своему парню.
Но думать об этом поздно. Мое сожаление бессмысленно, ещё и отчасти лицемерно.
Поэтому я даю себе минуту с небольшим, чтобы просто полюбоваться её гибкостью и утонченностью движений, потом отталкиваюсь плечом от дверной арки и шагаю вглубь комнаты.
Алиса улавливает шум даже через громкие биты музыки. Оглядывается и расплывается в улыбке.
— Привет, — забрасывает руки на мои плечи, так и не поставив на стол бокал. Дает поцеловать себя в пахнущие виноградом губы.
— Привет, — мои ладони сами собой съезжают на упругие ягодицы и мнут их. Моя любимая вредная задница. — Какой-то праздник? — Отрываюсь первым. Смотрю в лицо. Глаза блестят. Уже чуть пьяненькая. Потом киваю на бутылку.