Мария Акулова – Мы (не) разводимся (страница 20)
— Я успею.
И снова не уходит. Я же возвращаюсь в кадр. Обувшись, отхожу дальше, давая рассмотреть образ хорошенечко.
— Запомнили? Тогда переодеваемся.
Аккуратно снимаю первый вариант и облачаюсь во второй. Мне кажется, что в розовом я выгляжу моложе лет на семь. Кручусь, чувствуя себя воздушной-воздушной.
Эти платье и костюм из одного магазина. Конечно, это рекламная интеграция, но в отличие от той ужасной сумки, эти вещи мне не то, что не стыдно, а приятно рекомендовать людям.
Концепт видео очень прост: два образа и предложение для аудитории выбрать. Мне кажется, супер-идея. Они вовлечены, это повышает мои показатели.
— Платье очень легкое. Ткань — изумительная. Принт… Ну вы видите. Я влюбилась…
Делюсь впечатлениями с подписчиками.
— Ещё покрутись… — А услышав слова Паши, не сдерживаю улыбку. Поворачиваю голову:
— Ты на меня даже не подписан, с чего это? — Бросаю мужу вызов, он же отвечает удивлением.
— Как это, не подписан?
Отталкивается от стены и шагает в гардеробную.
Мой первый порыв — отступить. Мне кажется, мы всё ещё играем в те ночные догонялки, но я себя торможу. Хочу, чтобы каждую ночь ловил.
— Ты в паспорт свой давно смотрела? — Билецкий спрашивает уже в губы, подойдя вплотную. Нагло залезая под подол и сдавливает мои бедра. Вжимает в себя, я забрасываю руки ему на шею. — Я в нем подписан. Самая глубокая подписка из возможных.
Он тянется к моим губам. Смотрит на них голодно. Я приоткрываю.
— А если я сейчас записываю эфир? — спрашиваю шепотом, чувствуя, как низ живота наливается возбуждением. Паша продолжает смотреть на губы. Еле от них отрывается, поднимает глаза к глазам.
— Если бы ты записывала эфир, я повысил бы тебе охваты.
Я в шоке, что он в принципе знает такие слова. Хочу смеяться и играть в пикировки, но муж не дает. Накрывает своими губами мои. Цепляет кружево белья и тянет вниз.
Нам лучше бы поторопиться, но я просто не могу сопротивляться ни своим, ни его желаниям.
Он толкает меня к шкафу, прижимает своим телом к дверце, немного приседает и тянет вверх платье. Я зарываюсь в его волосы и прошу:
— Давай я запись выключу хотя бы…
Паша мотает головой.
— Мне потом скинешь. Буду в отъезде пересматривать, как тебя трахаю.
Его слова плавят во мне любое сопротивление. Даю себя раздеть. Розовое платье летит на пол. Боже, надеюсь не изомнется. Я же именно его хочу надеть.
Осознание, что мой телефон сегодня ведет дико необычную сьемку, возбуждает до предела. Главное не залить потом это случайно в истории, а то из жены футболиста я стану женой порнозвезды.
Когда Паша приспускает домашние штаны вместе с боксерами, сжимаю увитый венами массивный член мужа. Вожу по нему, смотря в его глаза, пока он трогает меня между ног.
— Если мы опоздаем, будет некрасиво.
На самом деле, я уверена, что Астаховы нас простят. Они прекрасны, я их обожаю, но не могу не поддевать мужа раз за разом.
— Думаю, при желании они лопнут шары с мишурой и без нас.
Решив, что прелюдий достаточно, Паша забрасывает мою ногу себе на бедро, ведет головкой по взбухшим складкам и направляет в меня.
Принимаю одновременно с толчком в рот влажного языка. Стону. Приятно.
Сегодня мы приглашены на гендерную вечеринку Алисы Астаховой — тоже блогера, очень приятной девушки, которая находится в ожидании второго ребеночка. Но думать об этом я больше не могу. Только о том, как во мне двигается Пашин член. Я цепляюсь в шею мужа, он отрывается от губ и склоняется к шее.
— Умоляю, не следи, пожалуйста…
Шепчу, отдаваясь. Он слушается, но с рыком. Мой зверь любимый. Нежный. Глажу по голове, чувствуя, как язык порхает по ключицам, Паша сжимает мою грудь и обводит языком уже ареолу. От удовольствия глаза закатываются.
Тяну мужа за щеки обратно к своему лицу, целую, опуская руку вниз и сжимая мошонку. Паша ускоряется и кончает первым. Я чувствую, что внутрь выплескивается сперма, но мужское возбуждение не спадает. Он продолжает вести меня к пику удовольствия, напряженно смотря в лицо.
Мне, чтобы улететь, достаточно просто расслабиться.
Я делаю это и кончаю с улыбкой.
Паша подхватывает меня на руки, подсаживает на невысокий комод. Дает отдохнуть, уткнувшись в его плечо.
Я прихожу в себя, чувствуя осторожные поглаживания. Отрываюсь и смотрю в лицо. Он серьезный, а я улыбаюсь.
— Сорвал мне съемку, блин…
Корю мужа, ударяя по плечу, к которому только что так доверчиво прижималась. Он перехватывает руку, целует в ладошку, улыбается.
— Видео скинуть не забудь. И одевайся давай. Опаздываем.
Подмигивает, поправляет белье, штаны, выходит из гардеробной так, как будто анекдот хороший рассказал, а не трахнул по-быстрому.
— Говнюк! — Кричу в спину, Пашка смеется. Дальше я слышу, как в ванной включается вода. Мне тоже нужно будет туда попасть, но сначала всё же заснять grwm[1] в пропахшей сексом комнате.
На быструю руку привожу себя в порядок салфетками.
То самое видео сразу же прячу в папку под страшным замком, начинаю заново.
Мне кажется, что взгляд просто кричит о том, как я сейчас счастлива. А ещё… Я уже неделю не пью таблетки, но Паша об этом пока не знает.
У Алисы Астаховой великолепный вкус. Я никогда не устану хвалить её и признаваться в своем фанатстсве. Обычно она смеется, отмахиваясь, но я по глазам вижу, что ей приятно.
Вот и сегодня мы с Пашей только подъезжаем к расположенному на старом причале ресторану, а я уже знаю, что весь вечер буду любоваться и восторгаться.
Паша обходит машину, подает мне руку.
— Спасибо, — я благодарю, кокетничая. Муж показушно серьезно кивает.
Приобнимает меня и подталкивает в сторону входа. Я держу в руках маленький подарок, который подойдет ребенку любого пола, Паша — букет.
Мысли о том, что во мне, возможно, уже тоже растет новая жизнь, возбуждают фантазию. Пока рано, но я уже думаю, как буду обустраивать детскую. Уже смотрю одежду для малышей. Алиса мне в этом здорово помогает, можно делать вид, что интересуюсь исключительно для неё, а на самом деле…
Поворачиваю голову и из-под полуопущенных дрожащих ресниц смотрю на Пашку. Он всё такой же серьезный, красивый, уверенный в себе и довольный. Мне так кажется. А если забеременею и скажу ему об этом, наверняка растеряется.
Перед глазами мелькает картинка того, как он изменится в лице, когда я обрушу ему на голову счастье. Представляю и неистово хочу.
Но пусть это будет сюрприз. В прошлый раз мы вместе ждали хороших новостей три года. Сейчас бремя ожидание я хочу пронести сама, а ему подарить долгожданный результат. Откуда-то точно знаю, что всё будет намного быстрее.
— Что? — Заметивший наблюдение Паша спрашивает, нахмурившись. Я просто мотаю головой.
Мы заходим в помещение ресторана и я на время забываю обо всем. Здесь безумно красиво. Облака, сделанные из белых воздушных шаров, парят на разной высоте под потолком. Нос щекочет тонкий и ненавязчивый запах живых цветов. Таких же нежных и изыскано белых, как те самые облака. Прозрачные шары на грузиках стоят на полу, над ними парят стеклянные, бликующие случайно попавшим на крылышки солнечным светом, ангелы. Зал выглядит идеально стирильным. Он как будто ждет момента, когда придется взорваться теми самыми заветными красками.
Я за девочку, но в итоге остановилась на голубок костюме, а в подтверждение приверженности своей идее повязала на шее розовый шелковый платок.
В зале мероприятия уже очень много взрослых и детей. Почти все здесь — знакомые и даже друзья. Я не пытаюсь сразу поздороваться со всеми (уверена, время будет), первым делом мы с Пашей подходим к Астаховым.
Я несколько раз признавались в этом самой Алисе, правда не уверена, что она придала моим словам большого значения, но именно с ее легкой руки я когда-то рискнула попробовать себя в блоггинге.
Годы, в которые мы с Пашей прожили в Испании, реализуя его футбольную мечту, стали для меня самыми сложными в нашем браке. Чтобы поехать за мужем, мне пришлось бросить работу. Не идеальную, но как бы там ни было, приносящую мне море эмоций и ощущение собственной важности. На новом месте у меня не оказалось ни друзей, ни родных, ни дела, на которое можно было бы отвлечься.
Паша с головой ушел в футбол. Он горел, я всё понимаю, но рядом с ним я засыхала. Только видеть этого он не мог, слишком самого слепили перспективы.
Я понемногу сходила с ума от невозможности найти себя в этой новой жизни. Тогда мы и решили прекратить на время попытки завести ребенка. Паше было, на что переключиться. Он думал, мне станет легче, с плеч упадет груз, а я просто потеряла ещё один смысл. Восприняла это своим поражением. Сделала ещё один шаг к мыслям о собственной бессмысленности.
У меня была карточка Паши с безлимитом на траты. Возможность не ждать миланские сейлы. Когда Билецкий выныривал из своей эйфории и вспоминал обо мне, он пытался сделать чуточку счастливее и меня тоже. Подарил машину. Предлагал взять маму, младшую сестру и поехать втроем развеяться. Куда-угодно. Он готов был оплатить пять звезд в любой точке земного шара. А я просто хотела забиться в угол.