Мария Аборонова – На изящном: мифы в искусстве. Современный взгляд на древнегреческие мифы (страница 3)
Чтобы усложнить Лето жизнь, Гера решила задержать на Олимпе богиню Илифию, без которой никто на земле не рождался. Вот это уже выглядит плохо в биографии Геры. Если без Илифии никто не рождался, то, значит, страдала не только Лето. Никто не мог родить. А Гера удерживала Илифию, на секундочку, девять дней (запомните этот срок, позже пригодится). Как-то некрасиво вышло, Гера. Осуждаем.
Ян Брейгель Старший. Латона и ликийские крестьяне (деталь). ок. 1605. Государственный музей, Амстердам
Мало того что Лето не могла родить, так Гера ей еще добавила острых ощущений, отправив дракона-змея Пифона, рожденного Геей, преследовать ее[21].
Но Лето справилась со всеми трудностями и родила наконец Аполлона и Артемиду. Так Лето стала богиней материнства. В целом очень заслуженно, не поспорить.
Наиболее распространенный у художников сюжет про Лето связан с событиями, имевшими место уже после рождения близнецов. Закончив с процессом деторождения, Лето хотела омыть новорожденных в реке. Одновременно к той же реке ликийские крестьяне привели на водопой своих быков и заняли принципиальную позицию – что Лето ни пить оттуда нельзя, ни мыть детей. Непонятно, что это были за крестьяне такие (или что за быки такие нежные), которым с первого взгляда не понравилась молодая мать с детьми, но Лето было не до глубокого принятия и всепрощения. Она сначала несколько недель искала, где бы родить, потом девять дней рожала, на ней висят и орут грязные дети, она изнывает от жары и жажды. В общем, можно понять, почему она превратила крестьян в лягушек[22].
А вот то, что она позже сделала с Ниобой, оправдать уже сложнее. Видимо, посттравматические переживания от преследований Геры во время беременности необратимо повредили ее психику.
Сама Ниоба не сделала ничего особенно ужасного. Она всего лишь направо и налево хвасталась, что у нее семь сыновей и семь дочерей, что в семь раз, если верить математике, больше, чем детей у великой богини материнства Лето. Детей Ниоба родила от Амфиона, одного из сыновей Зевса и Антиопы[23], дочери речного бога Асопа[24]. Миф про этот адюльтер довольно банальный, мало чем отличающийся от других похождений Зевса. Основная соль для художников была в том, что Зевс соблазнил Антиопу, приняв обличье сатира[25]. Это было просто весело рисовать.
Чем Лето так задели слова Ниобы, понять трудно. Возможно, Ниоба завела блог на тему более успешного материнства или писала обидные тексты. Что такого-то, если вдуматься. Лето бы поучиться спокойнее переносить критику. Все-таки богиня, про которую везде пишут, какая она скромная и милая, – буквально ролевая модель. А это имидж, устойчивая PR-стратегия, рекламные контракты. Но нет. Лето накрыла волна психоза, и она приказала Аполлону убить всех сыновей Ниобы, а Артемиде – всех дочерей[26].
Карл (Шарль-Андре) Ванлоо. Юпитер и Антиопа. 1753. Эрмитаж, Санкт-Петербург
Не то чтобы я пытаюсь оправдать этот жестокий поступок, но, возможно, дело было не только в нестабильной психике Лето, а в проклятии рода, к которому относилась Ниоба. Она была дочерью царя Тантала, того самого царя Сипил во Фригии, обреченного на вечные муки. Обычно про танталовы муки рассказывают с придыханием – мол, какой кошмар. Человек пытается съесть яблоко, а не дотянуться. Протягивает руку сделать глоток воды, а она утекает. Пишет провокационные посты, а репостов ноль. Ужасные страдания, как его жаль.
А там вообще-то было за что наказывать. Я бы даже сказала, что Аид, бог подземного царства, куда Тантала отправили страдать, поступил с ним еще довольно цивилизованно, можно было и пожестче.
Тантал был еще одним бастардом Зевса от фригийской царицы Плуто. Мужик был обаятельный, хитрый, предприимчивый. Умел втираться в доверие и брать харизмой даже богов. Это помогло ему стать весьма успешным, завести богатое хозяйство, несколько офшоров и устраивать элитные приемы не хуже вечеринок Гэтсби. Будучи со всеми на короткой ноге, Тантал был вхож на советы и пиры богов на Олимпе. Но язык за зубами он держать не мог, да и не особенно сдерживался. Как же, надо ведь обязательно перед всеми похвастаться, к какой секретной информации он имеет доступ, чтобы все поняли, в каких высоких кругах он вращается. И как-то он по мелочам все время косячил: тут одно из решений Зевса по планируемому снижению процентов по вкладам людям выдал, тут амброзию со стола утащил на землю и друзей угощал. После этого стало непонятно, что делать со всеми долгожителями? Пенсии же на всех на напасешься. Потом украл из храма Зевса золотую собаку, принесенную тому в дар, а затем соврал Гермесу (еще одному внебрачному сыну Зевса от нимфы плеяды Майи)[27], что не крал.
Зевс смотрел на это сквозь пальцы. Он сам и похуже что творил, можно было и простить сына за грех тщеславия. К тому же как отец он понимал, что все эти шалости Тантала были его попыткой привлечь внимание великого отца. Все-таки представьте, сколько у Зевса было детей. Все любимыми быть не могли. Чтобы выделиться среди конкурентов, надо было всеми силами оставаться в новостных хрониках и на первых полосах, а для этого все средства были хороши.
Джоаккино Ассерето. Тантал. 1600–1649 гг. Галерея искусств Окленда Тои-о-Тамаки, Окленд
Понятно, что рано или поздно Тантал, как любой треш-стример, который за лайки и донаты все больше повышает градус безумия в эфире, совершил бы что-то непростительное.
Так и случилось. Решив взять богов на понт и проверить, действительно ли они могут предугадать буквально все, он позвал их на ужин с авторской кухней, главным блюдом на котором был его запеченный сын Пелопс, игриво украшенный веточкой базилика[28].
Все боги, кроме Деметры, сразу поняли, что это за мясо, вежливо отказались и предложили Танталу психиатрическую помощь, а вот рассеянная Деметра успела надкусить плечо. Ее можно простить, она тогда как раз переживала траур по похищенной дочери, Персефоне.
Тут-то даже Зевс понял, что пора останавливать эту игру Тантала. Внимание и лесть – это, конечно, приятно, но запеченные дети – это какой-то флешбэк в детство к отцу Кроносу, который ел его братьев и сестер. А это сразу Вьетнам и горящие вертолеты. Так что Зевс сослал Тантала в Аид отбывать наказание и проклял весь его род, а пожеванному Пелопсу заказал у Гефеста новое плечо из слоновой кости. Получился практически первый киборг в истории человечества.
Будучи проклятыми за грехи отца, потомки Тантала тоже были приговорены страдать. В итоге Ниоба лишилась своих детей, а внук Тантала – Атрей – пошел по стопам деда: убил сыновей своего брата Фиеста и скормил гостям на праздновании победы завоевания власти в Микенах. Сам Фиест, кстати, вступил в кровосмесительную связь со своей дочерью Пелопией, от которой родился Эгисф, убивший Атрея и потом еще мощно отомстившией его сыну, Агамемнону. Но это было уже позже, после Троянской войны.
Как я уже сказала, Деметра была весьма рассеянна на обеде у Тантала, поскольку ее дочь, Персефону (она же Прозерпина у др. римлян) похитил Аид. Часто этот сюжет называют «изнасилованием Персефоны», но в данном случае слово «изнасилование» относится к традиционному переводу латинского raptus, что означает «схваченный» или «унесенный». То есть речь не про сексуальное насилие, а именно про похищение. Мы с вами уже многое знаем о Древней Греции, могло быть всякое, но в данном случае нет.
Считается, что все началось с того, что Афродита решила – хватит уже Персефоне ходить в девственницах. Несмотря на все вольности, общество тогда было, мягко говоря, консервативным и брачные традиции, в отношении женщин опять же, соблюдало строго.
Данте Габриэль Россетти. Прозерпина. 1874. Галерея Тейт, Лондон
Решение этой неприемлемой ситуации Афродита видела в том, чтобы влюбить в Персефону с помощью стрел Амура в Аида, бога подземного царства и брата Зевса. Действие стрел было безотказным, и во время своего традиционного променада по Сицилии Аид моментально влюбился.
Так как Персефона была дочерью Зевса, Аид по-братски обратился к нему за советом по устройству брачного союза. Видите, какой честный был бог – не просто украсть решил, а жениться.
Зевсу было плевать, дочь или не дочь. Потому что, будем честны, если запрещать брать в жены его дочерей, то кого вообще брать? Там каждая вторая либо его бывшая любовница, либо дочь. Но, в отличие от многих любовниц Зевса, мать Персефоны Деметра была в большей степени по характеру похожа на его жену Геру, то есть не безропотная овца, которая бы спокойно приняла решение сослать свою дочь под землю, а адская гончая, готовая вести преследование до конца дней преследуемого.
Хитрый Зевс вербальное согласие Аиду не дал, но и напрямую не отказал – ничего не знаю, Персефона вон там пасется на лугу с подружками, но ты ко мне ни с чем не приходил, а я пока пойду в образе какого-нибудь неожиданного объекта наведаюсь к очередной даме[29].
Аид считал как? Ухаживания для слабаков, дай женщине выбор, и она выберет не тебя, и прочие установки кривой мужественности. Так что вместо того, чтобы как-то попытаться расположить к себе девушку, подойти познакомиться, рассказать анекдот, Аид в лучших семейных традициях решил действовать как хитрый мудак: вырастил недалеко от Персефоны с помощью Геи очень красивый цветок – кстати, это был нарцисс, цветок с трагичной историей происхождения.