Мария Аборонова – На изящном: мифы в искусстве. Современный взгляд на древнегреческие мифы (страница 18)

Последующие столетия Прометей бесконечно ныл всем проходившим и пролетавшим мимо, как несправедливо его осудил Зевс[171]. Какой тот ужасный тиран. Сколько Прометей для него сделал: и в борьбе с титанами именно он помог, и мать свою Фемиду и богиню земли Гею убедил встать на сторону Зевса. А Зевс – неблагодарная скотина, обрек его на страдания буквально ни за что. Прометей, как мы помним, присел на уши даже бывшей любовнице Зевса – Ио, которая в облике коровы пробегала мимо, спасаясь от овода, насланного Герой. Отправил ее дальше тем диким маршрутом. Увидел, говорит, что именно такой путь правильный. Ну да, спасибо, мы уже поняли, как ты выбираешь правильный путь, чувак.

В какой-то момент Зевс устал слушать это нытье (да и все тоже устали) и обрушил скалу с Прометеем в бездну, чтобы посидеть в тишине.

Вернув спустя еще N лет скалу на место, Зевс спросил для очистки совести, не хочет ли Прометей поведать, с какой женщиной все-таки лучше не уединяться под луной, но Прометей опять уперся, потому что страдать было веселее. У его подкаста «Как несправедливо меня наказал Зевс, а также полезные навыки резьбы по дереву» было уже больше слушателей, чем у последнего альбома Тейлор Свифт. Только тогда – обратите внимание, сколько времени прошло, – Зевс прислал орла клевать его печень. Потому что надоел уже, ну правда.

После этого процесс действительно пошел бодрее. Сложно долго выпендриваться, когда тебе каждый день клюют печень. К тому же за время нахождения Прометея в бездне мир поменялся. Зевс без привычных беспорядочных связей обнаружил у себя массу свободного времени, чтобы заниматься мироустройством, начал помогать людям, завел успешный влог на YouTube про половое просвещение. Как мы видим, один лишь Прометей продолжал жить прошлым и своей «великой» идеей свержения Зевса.

Тут на сцену выходит Геракл, который как раз искал дорогу к саду Гесперид, чтобы совершить свой одиннадцатый подвиг. Любимый сын Зевса случайно оказался рядом со скалой Прометея. Ну, разумеется.

Геракл изобразил удивление, шок – да кто ж знал, что тут окажется титан, который умеет предвидеть будущее и способен подсказать мне направление до сада, невероятно! Выразил глубочайшее сочувствие к страданиям Прометея и даже убил орла.

Как ни странно, именно это убедило Прометея наконец признаться, что Зевсу не надо связываться с морской богиней Фетидой, чтобы не получить сына могущественней его самого[172].

Получив желаемое и в очередной раз доказав всем, что его не переиграть, Зевс удалился составлять плотное расписание встреч со всеми женщинами, которые были ему недоступны в период вынужденного воздержания, перед уходом разрешив Гераклу освободить Прометея с условием, что тот будет впредь носить на пальце кольцо с камнем от скалы и железом от цепи, чтобы не забывать, как его переиграл Зевс.

Зная эту историю, немного иначе начинаешь смотреть на обручальное кольцо, правда?

Школа Питера Пауля Рубенса. Несс и Деянира. Ок. 1630–1640-х гг. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Получив от Прометея точные координаты сада Гесперид, Геракл успешно расправился с охранявшим его драконом, который был братом Немейского льва[173], убитого Гераклом в процессе совершения первого подвига, и выкрал яблоки.

На последний подвиг Эврисфей отправил Геракла во владения Аида. Он наконец-то решил завести собаку, но с учетом его зоологических интересов было бы странно ожидать, что царю потребуется корги. Эврисфей велел привести ему Цербера, трехголового пса, охранявшего вход в подземное царство[174]. Так как Аид был братом Зевса, Геракл не рискнул молча воровать собаку, а решил мирно договориться. Но для этого надо было сначала найти Аида в подземном мире.

Сопровождаемый Афиной и Гермесом, Геракл встретил под землей массу старых знакомых, в числе которых были Медуза и этолийский герой Мелеагр, попросивший Геракла взять в жены его сестру Деяниру. Неожиданно, но там же Геракл встретил своего давнего знакомого Тесея и его друга Пирифоя. Оказалось, что они пытались похитить Персефону (после Елены Тесей, видимо, не смог остановиться), но подобное было дозволено только Аиду. Античных Бонни и Клайда жестоко наказали и заточили в камень. Геракл освободил их, сделал себе красивый венок из белого тополя[175] (им, напомню, раньше была одна из бывших возлюбленных Аида – нимфа Левка) и заодно узнал, где искать Аида[176].

Несмотря на то что Геракл освободил двух его пленников, Аид пребывал в хорошем настроении и разрешил забрать пса, если Геракл совладает с его неудержимым бешеным характером. Пса, не Аида.

Геракл умел обращаться с дикими животными, прошел целый курс по приручению, пока совершал предыдущие подвиги, так что после нескольких показательных актов удушения голов Цербер решил, что проще сдаться, чем умереть.

Оценив пушистость и количество клыков в пастях, Эврисфей приказал вернуть собаку обратно в Аид и с сожалением признал, что служба Геракла у него окончена – мол, было весело, как убьешь следующих детей, приходи опять[177].

Выйдя из двенадцати лет рабства у Эврисфея, Геракл решил начать вести праведный образ жизни: построить дом, посадить дерево, не совершать больше одного убийства в неделю.

С такими благими целями он стал свататься к царевне Иоле, дочери царя Эхалии Еврита[178].

– Спасибо, что посетили наши смотрины, – пожал ему руку Еврит, – там у нас состязания по стрельбе из лука, проходите. Лучший получит руку моей дочери.

Зная греков, речь вполне могла идти буквально о руке, поэтому Геракл уточнил, что насчет остальных частей.

– И остальные части тоже, все в одном комплекте, – заверил его Еврит.

Геракл, естественно, выиграл, но Еврит дочь ему отдавать отказался.

– Ты двенадцать лет был в рабстве из-за жестокого убийства, а за эти годы еще больше крови пролил, у тебя проблемы с алкоголем, гневом и вежливым обращением с животными. Я тебе свою дочь в жены не отдам.

В целом можно ли винить Еврита за эту позицию? Правда, стоило сразу Гераклу отказать, а не когда он уже оплатил взнос за соревнования и в общий призовой фонд скинулся. Было бы менее неприятно.

Как ни странно, Геракл хоть и разозлился, но никого не убил и уехал домой.

Теперь Геракл был твердо намерен остепениться и завести семью, поэтому по наставлению Мелеагра (из двенадцатого подвига) отправился свататься к его сестре Деянире. С этой целью он приехал в город Калидон в Этолии к царю Ойнею, отцу потенциальной невесты.

– Спасибо, что зашел, очень интересно, но тут такое дело – к Деянире уже посватался речной бог Ахелой. Тоже, знаешь ли, не простой прохожий. Поэтому давайте соревнуйтесь, а победитель получит руку дочери.

– Где-то я уже сталкивался с такой схемой, – пробурчал Геракл, но делать нечего, пришлось сражаться с Ахелоем.

Бой был весьма увлекательным: Ахелой превратился в быка, и Геракл оторвал ему рог[179]. Хорошо, что только рог. Все могло быть гораздо хуже, мы уже знаем. Поэтому Ахелой сразу сдался и признал победу Геракла.

В отличие от Еврита, Ойней оказался честным человеком и выдал Деяниру за Геракла замуж. Свадьбу отгуляли знатно: сотни гостей, концерт Beyonce, шоколадный фонтан, ледяная статуя Геракла, сорбет из беллини. Как-то так все душевно прошло, что даже после свадьбы Геракл с Деянирой на несколько лет остались жить во дворце.

Жили бы и дольше – место-то козырное, еда, отопление, все включено, – но во время очередного пира мальчик-слуга то ли принес Гераклу воду для омовения ног вместо воды для омовения рук, то ли случайно пролил воду на ноги Геракла – короче, совершил что-то абсолютно оскорбительное. Для человека, у которого с детства была тяга к насилию и явные проблемы с гневом, триггером мог стать даже косой взгляд. Геракл взбесился и ударил мальчика. Как он потом говорил в своих показаниях, ударил-то «легонечко», но «легонечко» для Геракла – это несовместимые с жизнью травмы для всех остальных. Однако отец мальчика Геракла простил, видимо, не хотел, чтобы в качестве извинений Геракл и его отправил к праотцам.

Оставаться после этого эпизода во дворце было довольно странно, атмосфера праздника, любви и принятия как-то резко пропала. Геракл с Деянирой отправились в Тиринф.

Их путь лежал через реку Эвену, переправиться через которую можно было, лишь заплатив кентавру Нессу, чтобы он перенес путников на другой берег на своей спине. У Геракла после четвертого подвига с кентаврами были натянутые отношения, но что поделаешь. Первой отправилась Деянира.

Несс оказался кентавром низких моральных качеств. Насколько низких? Настолько, что решил изнасиловать Деяниру прямо в реке и на глазах Геракла. Геракл даже сначала не понял, что происходит, настолько все выглядело безумно и нагло. Может, Несс был смертельно болен и ему требовалась эвтаназия? Геракл вопросов особо задавать не стал и выстрелил в него стрелой, смазанной ядом Лернейской гидры.

Сколько у него этих стрел-то было, что они никак не заканчивались?

В смертельной агонии Несс подманил к себе Деяниру, чтобы раскрыть важную тайну.

– Если ты смешаешь мою кровь с моей спермой, то получишь мощное приворотное зелье. Не надо отказываться, твой муж – сын Зевса. Для него понятие верности имеет такой же смысл, как заповедь «не убий». Да и «не укради». В общем, ничего он ни про какие заповеди не слышал, набирай давай жидкости, не прогадаешь.