Мария Аборонова – На изящном: мифы в искусстве. Современный взгляд на древнегреческие мифы (страница 14)

Во время следующего визита Зевса Семела попросила его выполнить одно ее желание. Одно, но любое. Зевс думал, что там будет что-то обычное: бессмертие, крылатая лошадь, золотая тиара. Что там обычно женщины от него ждут. Поэтому он без раздумий поклялся водами Стикса, что исполнит все, чего бы она ни пожелала. Это не был просто красивый оборот речи. За реку Стикс отвечала одноименная богиня, которая оказала Зевсу оценимую военную поддержку в борьбе с Кроносом и другими титанами. Оценил ее Зевс необычной наградой, сделав Стикс исполнительницей клятв[123]. За нарушение обещания, принесенного на водах Стикс, даже боги сначала год должны были лежать бездыханными, а после на девять лет изгонялись с Олимпа[124]. А это было неприятно. Там все-таки круглосуточное бесплатное питание, доступные женщины и подписка на онлайн-сервисы.

Питер Пауль Рубенс. Вакх. Между 1638 и 1640 гг. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Итак, в исполнение клятвы Зевса Семела попросила показать ей, каким Зевс явился к Гере.

– Убегающим от очередной беременной женщины? – первое, что пришло Зевсу в голову, но вряд ли Семела говорила об этом.

Осознав, о чем на самом деле она просит, Зевс сразу понял, откуда ноги растут, но ничего поделать было уже нельзя. Клятва есть клятва. Пришлось продемонстрировать Семеле непривычный для его земных променадов облик. Он ведь все время на земле то в птицу, то в облако превращался, а тут – колесница, молнии, языки пламени, молния в руке: полный фарш. Как оказалось, смертные не были приспособлены находиться рядом с божественным облачением, и одна из отлетевших от Зевса молний убила любопытную Семелу[125].

Гера, наблюдавшая за происходящим со стороны, была исключительно довольна результатом. Убила все же не она, а Зевс. Кто же знал, что так получится? Трагическое стечение обстоятельств, а ее руки чисты. Зевсу же пришлось забрать оставшегося в живых шестимесячного Диониса донашивать у себя в бедре. Интересно, в каком журнале о материнстве он вычитал такой прогрессивный способ.

После второго и уже официального рождения Диониса Зевс отправил его в семью тетки Ино и ее мужа Афаманта, чтобы они воспитывали Диониса как девочку. То, насколько Зевс всегда недооценивал интеллектуальные способности Геры и ее умение узнавать обо всех его проделках на земле, даже немного оскорбительно.

Ясное дело, Гера все выяснила и наслала на приемных родителей Диониса безумие. Заметьте, вновь не прямое убийство, но последствия были леденящими кровь. Афамант решил, что он охотник, и убил старшего сына, приняв за оленя. Ино бросила младшего сына в кипящую воду, а потом вместе с трупом ребенка утопилась в море.

Ни на чем не настаиваю, просто предположение, но, возможно, для всех жертв Геры было бы лучше, если бы вместо этих схем она душила их голыми руками.

Зевс проявил удивительную настойчивость в том, чтобы обыграть Геру в этих Голодных играх: превратил Диониса в козленка (если ему перевоплощения помогали втайне от Геры прокрадываться к любовницам, может, и тут сработает?) и велел Гермесу отвезти Диониса на воспитание к нимфам[126].

Наблюдение в раннем возрасте двойного убийства и самоубийства не добавило стабильности психике Диониса. На благодатную почву легла и алкогольная зависимость, которая развилась как раз во время проживания с нимфами. Юный Дионис однажды нашел виноградную лозу, и его жизнь заиграла новыми красками[127]. Он быстро разобрался, как можно использовать сочную ягоду, изобрел вино и начал устраивать веселые оргии, на которые приглашал людей, передавая сакральное знание виноделия и развратного образа жизни дальше. У него даже появились постоянные посетители – вакханки, которые далее сопровождали его везде.

С возрастом ментальные проблемы, усугубляемые постоянным употреблением алкоголя, стали проявляться более ярко. Некоторые античные авторы утверждают, что безумным его сделала Гера[128], но давайте будем объективными. Мы все это будем наблюдать позже и у Геракла: приступы гнева, неконтролируемое насилие. Типичный абстинентный синдром.

Навскидку приведу несколько эпизодов.

В юношестве по обыкновению пьяный в стельку Дионис ввалился во дворец фракийского царя Ликурга, за что был помещен в вытрезвитель, то есть под стражу. Дионис выбрался из темницы и в неконтролируемом приступе агрессии наслал на Ликурга безумие. Ровно так Гера поступила с его опекунами, единственными родителями, которых он знал. Любой криминолог вам скажет, что Дионис последовательно воспроизводил травмирующие ситуации из детства.

Охваченный безумием, Ликург порубил своего сына, думая, что обрезает виноградную лозу. Когда он пришел в себя и понял, что сделал, оказалось, что все поля в регионе перестали плодоносить, а единственный способ исправить это – принести себя в жертву. Дионис потребовал, чтобы Ликурга бросили на растерзание лошадям, и только после этого вернул землю в рабочее состояние[129].

Затем он как-то нанял пиратский корабль, а пираты не поняли, что их клиент – бог, и решили продать его в рабство. Ошиблись, с кем не бывает, но Дионис обернулся львом, растерзал предводителя пиратов, а потом превратил всех остальных в дельфинов[130].

Прибыв в Фивы, он вовлек в безумную оргию всех проживающих там женщин, за что попал в плен к царю Пенфею, сыну сестры Ино, его приемной матери. Пенфей отправился к сборищу вакханок, чтобы убить их, но его самого лишила жизни родная мать, оказавшаяся в эпицентре безумия[131]. Опять же с учетом прошлого Диониса весьма ожидаемое решение: его мать убили, так пусть и других более удачливых родственников постигнет та же участь.

После Фив Дионис пошел в Аргос и за отказ местных жителей почитать его уже уверенной рукой наслал на женщин безумие. В результате чего они съели собственных младенцев[132].

В Афинах Дионис остановился у Икария, научил его делать вино. Вроде благой поступок, ничего кровавого. Но позже Икарий решил поделиться даром с друзьями и напоил их. Уверенные, что Икарий дал им яд, гости убили благодетеля. Нашедшая утром труп отца дочь с горя повесилась[133].

Самый эпичный дар от Диониса достался Мидасу, мигнодинийскому царю. В благодарность за верное указание пути бог предложил ему все, что он пожелает. Мидас пожелал, чтобы от его прикосновения все превращалось в золото. Дионис желание исполнил буквально: все, чего касался Мидас, начало превращаться в золото[134]. А в чем проблема? Тебя никто за язык не тянул. Ты же не давал уточнений «все, что не еда» или «все, что я лично выберу, за исключением других предметов». Ты даже не попросил добавить кодовое слово, только после которого вещи начинали бы превращаться в золото. Ну и какие вопросы?

Если этого недостаточно, чтобы проследить глубокий посттравматический синдром, то я даже не знаю, что может вас убедить.

В общем, хорошо, что после употребления подаренного Дионисом вина хоть кто-то остался в живых.

На пятом задании у Эврисфея неожиданно проснулась фантазия, и он отправил Геракла поднимать уровень клининговых сервисов в Элиде: чистить конюшни тамошнего царя Авгия, сына то ли Гелиоса, то ли Посейдона. Неважно, чей он был сын, важно то, что стада у него были огромные, навоза от них – тьма[135]. Эврисфей, видимо, понял, что от заданий с убийствами Геракл получает слишком большое наслаждение, и не очень похоже, что осознает себя наказанным. Зато рутинная и монотонная работа по дому для него всегда была невыносимой пыткой.

В этом подвиге Геракл проявил себя совсем уж недостойно: пытался подразработать и обманом получить от Авгия десятую часть его стада. Когда после очищения конюшен от навоза Авгий совершенно справедливо отказался оплачивать услуги, оказываемые вообще-то в рамках исправительных работ, Геракл напал на него с войском и после победы основал Олимпийские игры[136].

На самом деле какую версию основания игр ни возьми, вряд ли удастся найти ту, что пропагандирует доброе и вечное. Если рассмотреть их основание покусанным Деметрой сыном Тантала Пелопсом, то он это сделал в дар богам за помощь в победе в состязании на колесницах с царем Писы Эномаем, призом в котором была рука царской дочери, Гипподамии. Пелопс подло подстроил повреждения колесницы соперника, чтобы тот на скорости разбился насмерть[137]. Да, Эномай тоже был не прав и постоянно обманывал сватавшихся к Гипподамии женихов, убивал их и вел себя крайне негостеприимно, но у него были на то основания. Ему предсказали, что он умрет от руки зятя[138]. Кто бы после такого с легким сердцем повел дочь к алтарю?

Неудивительно, что Олимпиада сегодня ассоциируется с допинговыми скандалами: обман – это ее исторический фундамент.

Одним из центральных элементов услады взора в Играх версии Геракла считались состязания братьев Диоскуров на колесницах[139]. Очень интересные были ребята, появившиеся в результате крайне изощренно исполненной измены Зевса.

Верховный бог решил соблазнить Леду, дочь этолийского царя Фестия и Евритемиды, жену царя Тиндарея, выбрав любимый образ всех художников – лебедя. Птица – это всегда логичный выбор, когда хочешь заняться сексом с земной женщиной. Честно говоря, мне даже с точки зрения анатомии не очень понятно, как такое возможно. И, как мы видим, тот же вопрос терзал многих художников. Даже не верьте, когда вам говорят, что на картине художник старался изобразить удивительный свет, необычный оттенок. Нет, он пытался изобразить секс с лебедем! Ему было тяжело!