Марио Пьюзо – Четвертый Кеннеди (страница 73)
Он улыбнулся Кли.
– Они зададут вопрос: «Ответственны ли вы в какой-либо мере за взрыв атомной бомбы»? И я им отвечу. Я пройду проверку, как и мой генеральный прокурор. Так, Крис?
– Конечно, – криво улыбнулся Кли. – Но ты первый.
В больнице Уолтера Рида, где палата-люкс была зарезервирована для президента, имелся и конференц-зал. В нем собрались Френсис Кеннеди, Уикс, Грей, Дэззи, Дюпрей, конгрессмен Джинц и сенатор Ламбертино, комиссия из трех высококвалифицированных специалистов, которым предстояло засвидетельствовать и утвердить результаты сканирования мозга. Сейчас они слушали доктора Энаккони, который объяснял процедуру.
Доктор Энаккони подготовил слайды, повернулся к проектору и начал лекцию:
– Этот тест, как вы знаете, проводится на абсолютно точном детекторе лжи. Говорит человек правду или нет, определяется измерением активности определенных химических изменений в мозгу. Производится это измерение модифицированными сканерами, работающими на принципах позитронной томографии. Впервые работоспособность этого метода, пусть и в ограниченных пределах, была продемонстрирована в Медицинской школе Вашингтонского университета в Сент-Луисе. На слайдах представлен функционирующий человеческий мозг.
На огромном экране появился один слайд, второй, третий. Яркие цвета окрашивали разные части мозга, когда пациенты читали, слушали или говорили. А то и просто думали о значении слова. При этом вместе с кровью в мозг поступали специальные вещества, на которые реагировал детектор.
– При ПТ-сканировании мозг говорит цветами. Точка в задней части мозга загорается при чтении. В средней части на темно-синем фоне вы можете видеть неопределенной формы белое пятнышко, чуть подкрашенное розовым и голубым. Оно появляется, когда человек говорит. В передней части аналогичная точка вспыхивает, когда человек думает. А если на все это наложить магнитный резонансный имидж, то весь мозг превратится в магический фонарь.
Доктор Энаккони оглядел своих слушателей, дабы убедиться, что они следуют за его мыслью.
– Видите, как изменяется точка в средней части мозга? Когда человек лжет, увеличивается поток крови, протекающей через мозг, и сканер дает нам другую картинку.
И точно, белое пятнышко превратилось в красную точку на желтом фоне.
– Этот человек лжет, – пояснил доктор Энаккони. – Когда мы будем сканировать мозг президента, нас должна интересовать красная точка на желтом фоне. – Он повернулся к Кеннеди. – А теперь перейдем к эксперименту.
Они прошли в комнату с выложенными свинцом стенами. Френсис Кеннеди лег на холодный, жесткий стол. За его головой расположился длинный металлический цилиндр большого диаметра. Когда доктор Энаккони надел на Кеннеди пластиковую маску, президент едва не запаниковал. Он терпеть не мог прикосновений к лицу. Потом его руки закрепили к столу кожаными хомутами. Стол вдвинули в цилиндр. Внутри царили темнота и тишина. Теперь его окружали кристаллы-датчики.
До него донесся голос доктора Энаккони:
– Смотрите на белый крест перед вашими глазами. Не отрывайте глаз от белого креста.
В больничном подвале в тубе пневматической почты уже лежал шприц с радиоактивным кислородом, растворенным в воде.
По приказу из кабинета сканирования туба понеслась по тоннелям пневматической почты к пункту назначения.
Доктор Энаккони открыл тубу, достал шприц. Подошел к сканеру-томографу.
– Инъекция, – услышал Кеннеди. А доктор нырнул в темные глубины металлического цилиндра и вогнал иглу в руку президента.
Из цилиндра торчали только ступни Кеннеди. Доктор Энаккони вышел из комнаты, где стоял сканер-томограф, включил дисплей компьютера, чтобы все видели процессы, происходящие в мозгу президента. Они наблюдали, как носитель растекается по мозгу, выстреливая позитроны, частички антиматерии, которые тут же сталкивались с электронами, излучая гамма-лучи.
Они наблюдали, как потоки гамма-лучей фиксируются кристаллическими датчиками. Все это время Кеннеди не отрывал глаз от белого креста.
Потом, через микрофон, встроенный в сканер-томограф, Кеннеди услышал вопросы доктора Энаккони:
– Ваше полное имя?
– Френсис Завьер Кеннеди.
– Ваша должность?
– Президент Соединенных Штатов.
– Вы имели какое-либо отношение к заговору, результатом которого стал взрыв атомной бомбы в Нью-Йорке?
– Нет, не имел.
– Вы располагали какой-либо информацией, которая могла предотвратить взрыв?
– Нет, не располагал.
В черных внутренностях цилиндра слова эти, словно ветер, прошелестели по лицу.
Доктор Энаккони смотрел на дисплей.
Компьютер высвечивал разные оттенки синего.
Помощники президента затаили дыхание.
Ни красная точка, ни желтое пятно на дисплее не появились.
– Президент говорит правду, – вынес вердикт доктор Энаккони.
Кристиан Кли почувствовал, как у него подгибаются колени. Он-то знал, что ему такой тест не пройти.
Глава 24
– Я не понимаю, как ему удалось пройти этот тест! – воскликнул Кристиан Кли.
– Итак, у нашей цивилизации появился абсолютно надежный, научно обоснованный способ установить, говорит человек правду или лжет. – Голос Оракула сочился сарказмом. – И первый человек, который подвергается этому испытанию, лжет, и это сходит ему с рук. «Теперь мы сможем отделить преступников от ни в чем не повинных граждан!» Смех, да и только. Мужчины и женщины постоянно обманывают сами себя. Я прожил сто лет и до сих пор не знаю, чем была моя жизнь, правдой или ложью.
Кристиан взял со столика тонкую сигару, раскурил, выпустил струю ароматного дыма.
– Я позволил атомной бомбе взорваться. Я несу за это ответственность. Когда я буду проходить ПТ-сканирование, я буду знать правду, и ее узнает сканер. Но я думал, что понимаю Кеннеди лучше других. Я всегда мог читать его мысли. Он
– Если бы мозг был столь прост, мы бы тоже были простаками. И уж, конечно, не смогли бы разобраться, как он функционирует. Этого не понимает доктор Энаккони, и в этом твой ответ. Мозг Кеннеди отказывается признать свою вину. Вот компьютер и засвидетельствовал, что президент сказал правду. Но и ты, и я знаем, что это не так, поскольку тебе я верю. А вот он до конца своих дней будет пребывать в убеждении, что вины за ним нет.
– В отличие от Кеннеди, я до конца своих дней буду знать, что виновен.
– Не горюй. Ты убил всего лишь десять или двадцать тысяч. Твоя единственная надежда – отказаться от теста.
– Я обещал Френсису. И потом, пресса размажет меня по стенке.
– Так чего ты соглашался? – спросил Оракул.
– Я думал, что Френсис блефует. Я думал, он не рискнет подвергнуться этой проверке и в последний момент даст задний ход. Поэтому я и настаивал, чтобы он проходил тест первым.
Оракул продемонстрировал свое раздражение, включив мотор кресла-каталки.
– Так заберись на статую Свободы. Заяви о своих гражданских правах и человеческом достоинстве. Никому не хочется, чтобы эта вонючая наука стала инструментом системы судопроизводства.
– Естественно, – кивнул Кристиан. – Так я и поступлю. Но Френсис поймет, что я виновен.
– Кристиан, если бы при проверке тебя спросили, злодей ли ты, что бы ты ответил, абсолютно не кривя душой?
Кристиан расхохотался:
– Я бы ответил: «Нет, я не злодей». И я бы прошел проверку. И это действительно забавно. – Он положил руку на плечо Оракула. – Я не забыл про прием в честь твоего дня рождения.
На заявление Кли резче всех отреагировала вице-президент Элен Дюпрей:
– Ты же понимаешь, что отказ ведет за собой твою немедленную отставку, а этим ты нанесешь немалый урон престижу президента.
– Не могу с тобой согласиться, – покачал головой Кли. – Почему ради моей должности я должен позволять всяким Энаккони копаться у меня в мозгу? Или ты действительно думаешь, что я виновен? – Он прочитал ответ в ее глазах и подумал, что никогда не видел более симпатичного судью, выносящего обвинительный приговор. – Существует, между прочим, Конституция Соединенных Штатов. Я имею право отказаться от такой проверки.
– Ты не ссылаешься на Конституцию, когда дело доходит до преступников, – вставил Отто Грей. – Тебе не терпится отправить их на Аляску.
– Отто, ты же не веришь, что я это сделал. Или веришь?
– Разумеется, нет, – к его облегчению ответил Отто, – но я считаю, что ты должен пройти этот тест. – Он помолчал. – Или уйти в отставку.
Кли повернулся к Уиксу и Дэззи:
– А что скажете вы?
Первым ответил Уикс:
– У меня нет ни малейшего сомнения в твоей невиновности, а все обвинения, выдвинутые против тебя, – чушь. Но, отказываясь от сканирования мозга, в глазах общественности ты автоматически становишься виновным. И тогда тебе придется уйти из администрации.
Кли посмотрел на Дэззи: