Марио Пьюзо – Четвертый Кеннеди (страница 62)

– Я все еще не понимаю, почему вы не подписали указ, разрешавший провести сканирование мозга до взрыва, – ответил он. – Эти двое молодых людей уже находились под арестом. Согласно закону о контроле над атомным оружием вы имели полное право подписать такой указ.

– Если вы помните, в тот момент мы занимались, как нам тогда представлялось, куда более серьезным кризисом, – вмешался Кристиан Кли. – Я думал, что спешки со сканированием нет. Гризз и Тиббот заявляли, что они невиновны, а на основе имеющихся у нас улик мы могли их только арестовать. Для вынесения обвинения улик не хватало. А потом отец Тиббота получил информацию об аресте, и нам тут же пришлось иметь дело с очень опытными адвокатами, которые грозили доставить нам кучу неприятностей. Вот мы и решили подождать, пока не разрешится другой кризис и мы не получим новые доказательства вины арестованных.

– Кристиан, – спросила вице-президент Дюпрей, – от кого Тиббот-старший мог получить информацию об аресте сына?

– Мы проверяем архивы бостонской телефонной компании, чтобы понять, кто и откуда звонил Тибботу-старшему. Но результатов, к сожалению, нет.

– С той техникой, что имеется в вашем распоряжении, вы должны были с этим разобраться, – вставил Теодор Тэппи, директор ЦРУ.

– Элен, ты уводишь нас в сторону, – мягко заметил Кеннеди. – Давайте все-таки сосредоточимся на главном. Доктор Энаккони, позвольте мне ответить на ваш вопрос. Кристиан пытается отвести от меня удар, для этого, собственно, президенту и нужен аппарат. Но я сам принял решение не подписывать указ по сканированию. Согласно вашим же исследованиям эта процедура может привести к повреждению мозга, и я не хотел идти на такой риск. Молодые люди все отрицали, на тот момент не было доказательств существования атомной бомбы, о которой говорилось в письме. А сейчас средства массовой информации, поддерживаемые некоторыми членами Конгресса, дезориентируют общественное мнение, утверждая, что администрация президента могла предотвратить взрыв. Я хочу задать вам технический вопрос. Можем ли мы исключить связь между Джабрилом и профессорами Гриззом и Тибботом, проведя сканирование мозга только одному из них? Решит ли это стоящую перед нами проблему?

– Да, – без запинки ответил доктор Энаккони. – Но сейчас обстоятельства изменились. Вы хотите воспользоваться законом о контроле над атомным оружием для того, чтобы собрать доказательства для обычного судебного процесса, а не поиска заложенного террористами атомного устройства. В такой ситуации вышеупомянутый закон не разрешает использования химического сканирования мозга.

– А кроме того, – добавил Дэззи, – с такими адвокатами мы и близко не подойдем к этим мальчишкам.

Президент холодно улыбнулся Дэззи.

– Доктор, у нас есть Джабрил. Я хочу, чтобы Джабрилу сделали сканирование. И задали ему следующий вопрос: существовал ли заговор? И являлся ли взрыв атомной бомбы частью этого заговора? Если ответ будет положительным, его значение будет трудно переоценить. Возможно, заговорщики продолжают действовать. Возможно, готовятся взрывы и в других городах. Возможно, члены террористической Первой сотни уже сейчас устанавливают атомные бомбы. Вы это понимаете?

– Мистер президент, вы действительно верите в существование такой возможности? – спросил доктор Энаккони.

– Мы должны исключить всякое сомнение, – ответил Кеннеди. – И тогда я подпишу указ о сканировании мозга, исходя из закона о контроле над атомным оружием.

– Поднимется страшный шум, – подал голос Артур Уикс. – Они заявят, что мы хотим провести лоботомию.

– А разве мы не хотим? – сухо спросил Дэззи.

Доктора Энаккони охватила злость, сдерживаемая лишь присутствием президента Соединенных Штатов.

– Это не лоботомия, – отчеканил он. – Это сканирование мозга с использованием специальных химических веществ. Процедура не принесет пациенту вреда.

– Если только кто-то что-то не напутает, – усмехнулся Дэззи.

– Мистер президент, исход допроса будет определять текст нашего заявления для прессы, – подал голос пресс-секретарь Мэттью Глейдис. – Нам нужно быть очень осторожными. Если допрос докажет связь между Джабрилом, Гриззом и Тибботом, мы на коне. Если же выяснится, что связи нет, нам многое придется объяснять.

– Перейдем к следующим вопросам, – резко ответил Кеннеди.

Юджин Дэззи справился с лежащим перед ним листом бумаги.

– Конгресс хочет, чтобы Кристиан дал показания в комиссиях, расследующих обстоятельства атомного взрыва. И сенатор Ламбертино, и конгрессмен Джинц жаждут прижать его к стенке. Они заявляют, и пресса уже растиражировала эти заявления, что на многие вопросы в этой очень загадочной истории может ответить только генеральный прокурор Кристиан Кли.

– Воспользуемся привилегией исполнительной власти, – решил Кеннеди. – Как президент, я приказываю ему не давать показания в комиссиях Конгресса.

Доктор Энаккони, заскучавший от политических дискуссий, вдруг игриво спросил:

– Кристиан, а почему бы вам не вызваться добровольцем и не пройти сканирование мозга? Тогда ни у кого не останется сомнений в вашей невиновности. И вы подтвердите важность и полезность этой процедуры.

– Док, мне нет необходимости доказывать кому-либо свою невиновность, как вы ее называете. Невиновность – это такая штука, которую никогда не сможет установить ваша гребаная наука. И у меня нет ни малейшего желания подвергать себя сканированию, чтобы подтверждать достоверность показаний другого человека. Невиновность или моральные принципы здесь не обсуждаются. Речь идет о применении силы для обеспечения порядка. То есть о той области, в которой ваша наука бесполезна. Как вы не раз говорили мне, нельзя совать нос туда, где ты некомпетентен. Поэтому идите на хер.

На заседаниях аппарата президента эмоции выплескивались крайне редко. И еще реже кто-либо позволял себе ввернуть крепкое словцо в присутствии вице-президента Дюпрей. И не потому, что Элен Дюпрей была пуританкой. Поэтому вспышка Кли всех удивила.

А доктор Энаккони просто не поверил своим ушам. Он всего лишь пошутил. Кли ему очень нравился. Любезный, образованный, очень умный, поумнее многих адвокатов. Доктор Энаккони, как большой ученый, гордился тем, что обладал достаточным багажом знаний в любой области человеческой деятельности. И Кли крепко обидел его.

– Вы работали в ЦРУ, мистер Кли, – вырвалось у него. – На здании штаб-квартиры этой достопочтенной организации висит мраморная доска, на которой выбито: «Познай истину, и истина подарит тебе свободу».

Кристиан уже взял себя в руки:

– Я этого не писал. И сомневаюсь в справедливости этих слов.

Доктор Энаккони тоже пришел в себя. И тут же начал анализировать случившееся. С чего такая яростная реакция на шутливый вопрос? Или генеральному прокурору, высшему чиновнику страны, которому подчиняются все правоохранительные органы, есть что скрывать? Да, хотелось бы проверить его на новом детекторе лжи.

Френсис Кеннеди наблюдал за происходящим с легкой улыбкой.

– Зед, когда ты доведешь до ума свой новый детектор лжи, использование которого не будет вызывать никаких побочных эффектов, нам, скорее всего, придется спрятать его в дальний чулан. В этой стране нет ни одного политика, который смог бы протестироваться на нем.

– Это неважно, – возразил Энаккони. – Главное, что открыт способ получения информации. Наука начала изучение человеческого мозга. И этот процесс уже не остановить. Луддиты это доказали, когда пытались обратить вспять промышленную революцию. Вы не можете поставить вне закона использование пороха. Японцы на собственной шкуре узнали, к чему это приводит. Они на сотни лет запретили использование огнестрельного оружия и были сокрушены Западом. Как только открыли атом, уже никто не мог предотвратить создание атомной бомбы. Вот и мой детектор лжи обязательно будет востребован.

– Он нарушает Конституцию, – заметил Кли.

– Возможно, нам придется изменить Конституцию, – неожиданно бросил Кеннеди.

На лице Мэттью Глейдиса отразился ужас:

– Если бы пресса услышала этот разговор, нас бы просто выгнали из города.

Кеннеди повернулся к нему:

– Это твоя работа сообщать публике все, о чем здесь говорится, в должном виде и в должное время. Помни об этом. А уж американский народ сам решит. В рамках Конституции. Итак, я думаю, что нашим ответом на возникшие проблемы должно стать контрнаступление. Кристиан, форсируй уголовное преследование Берта Одика в рамках законов РИКО. Его компанию следует обвинить в криминальном сговоре с султанатом Шерхабена, цель которого – ограбить американский народ путем создания искусственного дефицита нефти ради повышения цен. Это первое.

Кеннеди посмотрел на Оддблада Грея.

– Утри конгрессменам нос информацией о том, что новая Федеральная комиссия связи откажет в выдаче лицензий всем ведущим телевещательным компаниям, когда истечет срок прежних. И новые законы будут гораздо жестче контролировать сделки между брокерскими конторами Уолл-стрита и крупными банками. Надо дать им повод для волнений, Отто.

Элен Дюпрей знала, что она имела полное право не соглашаться с президентом во время закрытых совещаний: только на публике вице-президент должен был оставаться тенью президента.

– А стоит ли наживать столько врагов? Не лучше ли подождать переизбрания на второй срок? Если новый Конгресс будет более благосклонен к нашей политике, зачем бороться с нынешним Конгрессом? И надо ли настраивать против нас деловые круги?