Марио Пьюзо – Четвертый Кеннеди (страница 35)

Чем выше она поднималась по политической лестнице, тем раньше ей приходилось бегать. И больше всего ей нравились пробежки с одной из дочерей. Публика обожала такие снимки, публикуемые в газетах и журналах. А для политиков, как известно, лишней рекламы не бывает.

Вице-президенту Элен Дюпрей пришлось преодолеть много преград, чтобы занять столь высокий пост. Первое, очевидное, заключалось в том, что она – женщина; второе, уже не столь очевидное, – красивая женщина. Красота зачастую вызывала враждебность у обоих полов. Она преодолевала эту враждебность умом, скромностью, врожденными высокими моральными принципами. Не обходилось и без хитрости. Так уж вышло, что американские избиратели отдавали предпочтение симпатичным мужчинам и уродливым женщинам. Вот Элен Дюпрей и трансформировала очарование соблазнительницы в строгую красоту Жанны д’ Арк. Светло-золотистые волосы стригла очень коротко, сохраняла стройность фигуры, грудь маскировала сшитыми на заказ костюмами. Из драгоценностей позволяла себе лишь нитку жемчуга да золотое обручальное колечко. Атрибутами женственности для нее были шарфик, веселенькая блузка, иногда перчатки. Она излучала суровость, пока не начинала улыбаться или смеяться. Вот тут поток сексуальности словно прорывал дамбу. Но ее женственность никогда не переходила в кокетливость, а в ее силе не просматривалось ни грана мужеподобности. Короче, она могла служить моделью для первой женщины-президента Соединенных Штатов. Да и ее саму от этого поста отделял лишь один росчерк пера.

Пробежка подходила к концу. Она выбежала из леса на дорогу, где ее ждал другой автомобиль. Охрана также расселась по машинам, и они покатили в особняк вице-президента. Приняв душ, она надела «рабочий» костюм, строгую юбку и жакет, и поехала в свой кабинет, к ждущей ее декларации.

Как странно устроена жизнь, думала она. С давних пор она стремилась не ограничиваться чем-то одним. Занималась юриспруденцией и рожала детей, делала политическую карьеру и наслаждалась семейным счастьем. Стала партнером в крупной юридической фирме, потом ее избрали в Палату представителей, в Сенат, но при этом она оставалась верной женой и заботливой матерью. И куда привел выбранный ею путь? В те же домохозяйки. Лучшей характеристики для поста вице-президента Соединенных Штатов она подобрать не могла.

В этой должности ей приходилось прибираться за своим политическим «супругом», президентом, помогать по хозяйству. Она принимала глав маленьких государств, участвовала в работе комиссий с громкими титулами, решения которых ничего ни для кого не значили, участвовала в брифингах, давала советы, которые вежливо выслушивались, но никогда не учитывались при принятии решений. Ей приходилось, как попугаю, повторять слова своего политического «супруга» и полностью поддерживать его позицию по любому вопросу.

Она восхищалась президентом Френсисом Завьером Кеннеди, ее переполняла благодарность за то, что именно ей он предложил баллотироваться в паре с ним, но по многим вопросам она придерживалась иного мнения. Иногда ее забавляло то обстоятельство, что в семейной жизни ей удалось сохранить равноправие, а вот теперь, на самой высокой выборной должности, которую когда-либо занимала американская женщина, в полном соответствии с действующими законами она стала лишь тенью своего политического «мужа».

Но сегодня ей предоставлялся шанс стать политической вдовой, и уж тут она не могла пожаловаться на страховку: «смерть» супруга приносила ей пост президента Соединенных Штатов. В конце концов, «брак» этот не сложился. Френсис Кеннеди слишком спешил, проявлял чрезмерную агрессивность. И Элен Дюпрей уже задумывалась о его безвременной «кончине», как и многие другие несчастливые жены.

Подписав декларацию, она могла получить все наследство. Занять его место. Многие женщины сочли бы это пределом мечтаний.

Она понимала, что невозможно контролировать подсознание, поэтому не чувствовала за собой вины за свои фантазии, но чувство это обязательно бы появилось, приложи она руку к их превращению в реальность. Когда пошли слухи о том, что Кеннеди не собирается баллотироваться на второй срок, она привела в повышенную готовность свой предвыборный штаб. Кеннеди благословил ее. Но с того времени все переменилось.

И требовалась тщательная оценка вновь сложившейся ситуации. Петицию уже подписали многие члены кабинета, государственный секретарь, министр обороны, финансов… Подпись директора ЦРУ, хитрого, беспринципного мерзавца, отсутствовала. И, разумеется, Кристиана Кли, которого она презирала. Но ей предстояло решать, отталкиваясь от своих убеждений и совести. Главную роль играло не ее честолюбие, а общественное благо.

Может ли она поставить свою подпись, совершить предательство и сохранить самоуважение? Но опять же личное следовало отставить на второй план. И руководствоваться только фактами.

Она, как и Кристиан Кли, и многие другие, отметила перемены, происшедшие с Кеннеди после смерти его жены и до выборов. Из него словно выпустили пар. Элен Дюпрей, как и все остальные, понимала, что для достижения своих целей президент обязан находить консенсус с законодательной властью. Приходится обхаживать законодателей, заигрывать с ними, но иной раз и пинать. Приходится располагать к себе бюрократов. Приходится держать в узде министров, а уж аппарат президента должен сочетать в себе напор Аттилы и мудрость Соломона. Приходится торговаться, вознаграждать и, при крайней необходимости, метать молнии. В определенном смысле приходится каждого подводить к мысли: «Да, это хорошо для страны и хорошо для меня».

Ничего такого Кеннеди не делал, в президенте это недостаток, а не достоинство. Опять же он слишком опережал свое время. Ближайшим советникам президента следовало это понимать. Кеннеди с его блестящим умом следовало это понимать. И, однако, она чувствовала, что намерения у Кеннеди самые благие, что он старается утвердить главенство добра над злом.

Она верила, она надеялась, что не поддается давно уже вышедшей из моды сентиментальности, что смерть жены Кеннеди не является причиной явных промахов президентской администрации. Но разве личная трагедия не вышибала из седла экстраординарных личностей, вроде Кеннеди? Вышибала, и не раз.

Себя она полагала прирожденным политиком, но ей всегда казалось, что у Кеннеди другой характер. Более подходящий ученому или учителю. Слишком много идеализма, избыток, в лучшем смысле этого слова, наивности. И отсюда излишняя доверчивость.

Конгресс, обе палаты, вели жестокую войну с исполнительной ветвью власти и обычно одерживали победы. Что ж, с ней у них этот номер не пройдет.

Она взяла декларацию со стола, в очередной раз внимательно прочитала ее. Френсиса Завьера Кеннеди объявляли неспособным исполнять обязанности президента в связи с нервным срывом, вызванным гибелью дочери. Убийство повлияло на его суждения, поэтому его решение уничтожить город Дак и угроза стереть с лица земли целое государство являются неадекватным ответом на случившееся, представляют собой опасный прецедент, в результате которого мировое общественное мнение может осудить Соединенные Штаты.

Но ведь существовали и аргументы Кеннеди, которые он изложил на заседании кабинета министров и высшего звена своего аппарата. Убийство папы римского, захват самолета и убийство дочери президента США – звенья международного заговора. Заложники по-прежнему удерживаются угонщиками, так что кризис может растянуться на недели и месяцы. И Соединенным Штатам придется освободить убийцу папы. Что будет колоссальным унижением самого могущественного государства планеты, лидера демократического мира и, естественно, демократического капитализма.

И кто может поручиться, что драконовский ответ президента на самом деле не является единственно верным? Если Кеннеди не блефует, принятые им меры, безусловно, принесут нужный результат. Султана Шерхабена должно поставить на колени. Так кто же тогда прав?

Довод: Кеннеди принял решение без консультаций с министрами, советниками, лидерами Конгресса. Это серьезно. Это опасный знак. Главарь банды объявляет вендетту.

Но он знал, что они все будут против. Он не сомневался в собственной правоте. Такую же решимость Френсис Кеннеди показывал и до того, как стал президентом.

Довод: он действовал в рамках, установленных Конституцией. Его решение абсолютно законно. Декларация об импичменте Кеннеди не подписана его советниками, самыми близкими ему людьми. Следовательно, обвинение в неспособности выполнять обязанности и психической нестабильности основывается только на принятом им решении. Отсюда: эта декларация об импичменте – незаконная попытка перетянуть на себя властные полномочия, являющиеся прерогативой исполнительной ветви государства. Конгресс не согласился с президентским решением и теперь пытается аннулировать его, отрешив президента от должности. Явное нарушение Конституции.

Пока она рассуждала о моральных и юридических аспектах декларации. Теперь следовало подумать и о собственных интересах. Политик не может их не учитывать.

Механика импичмента не составляла для нее тайны. Кабинет декларацию подписал, так что, поставив свою подпись, она автоматически становилась президентом Соединенных Штатов. Потом Кеннеди подписывал свою декларацию, и она возвращалась на должность вице-президента. После этого собирался Конгресс, двумя третями голосов объявлял импичмент Кеннеди, и она опять занимала пост президента – как минимум на тридцать дней, до разрешения кризиса.