Марина Ясинская – Второе пришествие землян (страница 48)
И снова, и снова.
Их звали. Они отзывались. В них стреляли. Они летели.
Алена шумно выдохнула, и видение исчезло.
Что это было? Это… Это и есть великое покорение драконов?
Их просто истребили, использовав пленных животных, как приманку. И что – неужели в ловушку слетелись все? Где же инстинкт самосохранения, почему не защищались, не прятались? Почему упорно летели навстречу смерти?
Независимый исследователь удаленных миров Алена Дворникова поднялась на ноги. Под пальто у нее пискнуло. Алена расстегнула верхнюю пуговицу, позволив драконышу высунуть голову, он заглянул в ее глаза, и она снова увидела. Все то же самое, только теперь было больнее. Она словно почувствовала боль каждого крылатого существа, спешащего на помощь к попавшему в беду собрату. Они не знали раньше подобной беды. Кто-то мог упасть в океан или случайно вылететь за пределы воздушного пространства и погибнуть, но они не знали оружия. Никто не стремился их истребить. Никто не стремился покорить.
– Их просто уничтожили, – пробормотала Алена. – Оставили горстку, чтобы несли яйца. Но почему так?
И снова – толчок.
И она услышала – не могла никак услышать сквозь толщи льда, но все же услышала – бурю в драконьем вольере. Они метались, пытались выцарапаться из своей тюрьмы и выли в четыре глотки – за все три месяца Алена не слышала такого воя. Драконы звали своего ребенка.
И независимый исследователь пошла на зов.
Уже на подходе к несмолкающему крику крылатых родителей прибавилось кое-что еще.
Сомнения. Подозрения. Обвинения. Не ее. Чужие. Темные и мрачные, они не оформлялись в слова, мелькали смутными образами. И принадлежать могли только одному человеку на этой планете.
Она увидела Зака.
И прежде, чем успела подумать, поспешила заверить его, что не сделала ничего такого, о чем он здесь переживал.
Зак выпучил глаза. Затем противно ухмыльнулся. И снова – образы. Теперь – самодовольные, словно он только что подтвердил свою правоту. Будто… Будто она своими словами подтвердила его догадки. Алена лихорадочно пыталась сложить нахлынувшие образы во что-то осмысленное.
– Я не сбежала и ничего не украла, – медленно повторила она, пристально глядя на Зака, – и говорю это вовсе не потому, что собиралась сбежать и украсть.
– А с чего тебе тогда оправдываться? Я ведь не успел тебя ни о чем спросить. Откуда ты могла знать, о чем я…
Он не договорил. Новый образ: испуг.
– Я не читаю мысли! – выпалила Алена, сама напуганная происходящим с нею. – Зак, пожалуйста, выслушай меня!
– Где драконыш? – Зак принялся медленно надвигаться на нее.
– Ты не тронешь меня, – как можно спокойнее сказала она.
Он боится. Он внезапно панически боится ее, хотя сам гораздо крупнее и сильнее Алены. А значит, у нее есть шанс.
– Знаешь, что будет, если независимый исследователь не вернется с исследуемой планеты?
– Исследователь – шпион и предатель! Где детеныш этих мерзких тварей?!
Он боится. И врет. Блефует.
– Если тронешь меня, никогда этого не узнаешь. – Лишь бы крылатый малец не пискнул. – И не докажешь, что это не ты позволил ему вылупиться.
Зак замер.
– Послушай, – сказала ему Алена. – На этой планете произошло нечто плохое и неправильное. Я могу показать тебе, если ты успокоишься.
– Самым неправильным для этой планеты было твое здесь появление!
Он нервно ковырнул носком лед.
– Зак, я покажу тебе нового дракона, если обещаешь не трогать его и просто посмотришь ему в глаза.
– Этим тварям нельзя смотреть в глаза! Это есть в инструкции. Видимо, на случай, если явится сумасшедшая, подобная тебе.
– А ты пробовал?
– Я не сумасшедший. И именно поэтому я ничего не сделаю твоему дракону, пока не получу инструкции с Земли. Я ничего не делаю без инструкций с Земли и никогда не нарушаю инструкций с Земли, поняла, дура ты безмозглая?
Он не врал. Полная искренность. Он не причинит вреда ни ей, ни детенышу. По крайней мере, пока не получит инструкции.
Алена медленно расстегнула пуговицу на пальто.
– Зак, прошу тебя. Ты должен это увидеть. Пожалуйста.
Он отшатнулся.
– Я немедленно пишу рапорт на Землю. Пусть они сами решают, что делать с ним. И с тобой.
Однако ничего никуда написать он не успел.
Едва Зак вошел в жилой бокс, взвыл передатчик.
Неизвестный корабль сел в космопорте Ганимеда.
И это было из ряда вон.
Получить разрешение на посадку можно, либо сообщив секретный код, либо в аварийной ситуации, когда другого выхода нет, – но и тогда интеллектуальный космопорт тщательно просканирует корабль, прежде чем откроет купол. В теории могло быть и несанкционированное проникновение, и посадка вне космодрома, но тогда бы сигнал был другой. Но это только в теории. На деле же подобное исключено – корпоративную этику чтут все. Шпионов, конечно, подсылают друг к другу, но в открытую границы не нарушают. За нарушение Межпланетный Комитет такие санкции накладывает, что мало никому не покажется.
Плановых посадок в ближайшие три месяца не предусматривалось, о внеплановых не сообщалось, а значит…
Как ни противно, пришлось брать русскую курицу, чтобы еще чего не натворила, и тащиться на ледоходе наверх.
По дороге Алена еще пару раз пыталась заговорить о новорожденной тварючке.
– Да заткнись ты! – сказал ей Зак.
Дальше ехали молча.
Небольшой частный космолет, черный и плоско-круглый, стоял почти впритык к кораблю Алены. Похоже, пилот едва справился с управлением.
Люк корабля оказался разблокирован, и Зак с Аленой беспрепятственно спустились внутрь, где быстро обнаружили пилота.
Мужчина, лет тридцати на вид, неподвижно лежал на полу кабины управления. Алена бросилась к нему, пощупала пульс.
– Жив, – выдохнула она.
– Вижу, что жив, – буркнул Зак.
Видел он также, что это «жив» может оказаться ненадолго. У пилота разбита голова и, кажется, сломана рука. Судя по всему, отказал двигатель, и пилота приложило. Или столкнулся с чем-то. Совершил посадку на ближайшей планете. Возможно, на автоматике. Неизвестно, сколько крови потеряно, неизвестно, что еще повреждено.
«Капитан Эндрю Планк. Объединенные Америки», – значилось на нашивке.
– Надо немедленно отнести его на мой корабль, – заговорила Алена. – У меня бортовой доктор, просканируем его, тут, похоже, все вышло из строя. Доктор – так точно. Как он вообще долетел… У меня есть лекарства для первой помощи. А потом отвезем его вниз…
– Вниз нельзя без инструкций. Я должен отправить рапорт на Землю.
– Подождет твой рапорт! Понесли его ко мне!
И она ухватила раненого под мышки. Того гляди – уронит, дура.
– Отойди, – сказал он ей.
Бортовой доктор выявил сотрясение мозга, сильную кровопотерю, жар и многочисленные внутренние повреждения.
Машина впрыснула капитану Планку антибиотик, влила глюкозу, обработала рану на голове, сбрив черные волосы, и наложила шину на руку. Но этого недостаточно.
Для сложных операций на внутренних органах бортовой доктор частного кораблика не предназначен.
– Надо его вниз, – тихо повторила Алена. – Зак. У нас есть лекарство.