Марина Ясинская – Второе пришествие землян (страница 50)

– Я расскажу, – проговорил капитан. – Я слишком долго молчал. И не хочу умереть с этим.

Замолчал, собираясь с силами. Алена гидрировала ему овощной суп-пюре и помогла поесть.

А потом он заговорил. Медленно, с трудом, но каждое новое слово давалось все легче…

Они спустились под лед Ганимеда шесть лет назад. Вторая экспедиция особого назначения Объединенных Америк – первопроходцев, заявивших права на крупнейший спутник Солнечной системы.

До этого были многолетние исследования, обнаружение – сначала предположительное – воздушных карманов в толщах льда, у океана, прокладывание туннеля к ним.

Капитан Эндрю Планк в исследованиях и работах по освоению не участвовал. Спустился по уже готовому туннелю в обширный, пригодный для жизни воздушный карман.

И жизнь там бурлила.

Стаи некрупных крылатых животных сновали по воздушным карманам, гнездились на скальных выступах, ныряли по природным узким туннелям к океану и возвращались обратно. Одни – цвета темного льда с легкими разноцветными оттенками – напоминали толстые колбаски с крыльями и хвостом. Другие – их было гораздо меньше – изящные, с золотистой чешуей.

Их приказали уничтожить первыми.

Сказали, они ядовиты. Сказали, они отравили первую экспедицию настолько, что всю ее пришлось пожизненно запереть в сумасшедшие дома. Сказали, что к ним нельзя приближаться без специальных шлемов.

А после началась бойня.

Сначала отловили несколько особей и подвесили на установленном посреди кармана столбе. Дальше все пошло как по маслу. Только целься и стреляй. Первыми, как и планировалось, прилетели золотокрылые. Остальные тоже не заставили себя ждать.

– Я тоже надел шлем, – сказал Эндрю. – Но, видно, мне бракованный попался, – он невесело усмехнулся. – Или я – бракованный. Я понял, почему якобы свихнулась первая экспедиция. Драконы – именно золотокрылые – вступая в контакт с человеком, повышают его чувствительность к миру.

– Драконы-эмпаты, – проговорила Алена.

– Да, причем, эмпаты они все – потому и летели так отчаянно в ответ на сигналы боли от соплеменников. Но, похоже, только златокрылы могут вступать в связь с чужаками.

Он помолчал, успокоил дыхание.

– Я все это видел, все понимал, но… Слишком хорошо помнил, как встретили на Земле первую экспедицию. Вдобавок я надеялся, что кому-то еще из нашего отряда попался бракованный шлем. Увы, из двадцати человек – только мне одному. И я промолчал. Смалодушничал. Но и остаться в экспедиции не смог. Вернулся на Землю, написал рапорт о переводе в исследователя астероидов. Одиночная работа, никому не нужно смотреть в глаза.

Эндрю снова усмехнулся.

– И вот, по иронии судьбы, один астероид мой кораблик и настиг. И, по иронии судьбы, я снова на Ганимеде.

Он провел рукой по лбу.

– А яйца? – спросила Алена.

– Их свойства открыли случайно. Кто-то нашел золотое яйцо, положил в кухонном отсеке на полку. Неудачно развернулся, расшиб лоб. Сверху упало яйцо, разбилось о голову. Ну и показало свои чудесные свойства. На Земле это сочли бредом сумасшедших, но решили все же проверить. И сейчас, как вы и сказали, продают эти яйца за миллионы.

Зак неопределенно крякнул.

– Но и зверушкам повезло в каком-то смысле, – добавил Эндрю. – Если бы не яйца, перебили бы вообще всех.

И вдруг его глаза вспыхнули неожиданной надеждой.

– А вы… – он посмотрел на Алену, потом на Зака. – Вы что, позволили вылупиться златокрылу?

– Она позволила! – рявкнул Зак, прежде чем Алена успела кивнуть.

Она не чувствовала от капитана угрозы и знала, что он рассказал правду.

– Можно мне его увидеть? – попросил капитан. – Еще раз.

Алена, словно все это время только того и ждала, помчалась к выходу, на ходу хватая теплые вещи.

Когда она вернулась с дракончиком на руках, капитан уже полусидел на кровати, глядя с нетерпением. Но в первую очередь Алена подошла не к нему.

Зак стоял у противоположной стены, отводил взгляд и сжимал в руках шлем. Ссутуленный, морщинистый, несчастный.

– Зак, прошу тебя, посмотри в глаза дракону!

И Зак посмотрел. Он медленно подошел и смотрел, не отрываясь, с минуту. А потом заплакал.

Прошла земная неделя с тех пор, как капитан Планк рассказал свою историю и Зак увидел подтверждение в глазах драконьего детеныша.

С тех пор Зак пребывал в расстроенных чувствах. Он верил и не верил, понимал и не принимал. Он больше не приближался к златокрылу – сказал и себе, и другим, что хочет спокойно все обдумать. Но спокойно не получалось.

Все чаще закрадывался вопрос: а почему я вообще должен верить русской аферистке, которая уже обманула с яйцом, и непонятному капитану, который может оказаться сумасшедшим? Ведь врачи – тоже не дураки. Если сказали, что свихнулась вся экспедиция, может, так и было?

А потом вспоминалось увиденное в глазах драконыша и повторенное во снах, и до ужаса хотелось в драконий вольер… Но Зак себя останавливал. Говорил же Планк, что златокрылов называли ядовитыми. Мало ли, какие видения они могут навеять. Где доказательства, что все это правда? Одних слов и сновидений мало.

И так ходил он по кругу и снова по кругу, пока однажды окрепший Планк не положил руку на плечо.

– Я покажу тебе доказательства, – сказал капитан.

А потом, ничего не объясняя, усадил их с Аленой в ледоход и уверенно повез ледяными туннелями – кривыми, узкими, словно давно заброшенными.

– Куда мы едем? И что это за дороги? Я здесь никогда не был. Вы что, решили избавиться от меня? Вы слышите меня вообще? Ответьте хоть слово!

– Да заткнись ты, – бросила Алена, впрочем, совершенно беззлобно.

Зак заткнулся.

По крайней мере, пока ледоход не остановился в пустом воздушном кармане, заросшем сосульками и ледяными сугробами, которые, похоже, давно никто не тревожил. Трое людей вышли наружу.

– Здесь стоял наш жилой бокс, – сообщил капитан Планк.

– И что? – не понял Зак.

– Столб с приманкой установили в соседнем воздушном кармане.

Зак огляделся.

– Не вижу других туннелей.

– В том-то и дело. Его никто не должен видеть. Его заморозили сразу после бойни. Отчасти чтобы чудом выжившие драконы не выбрались. Отчасти чтобы никто не наткнулся на братскую могилу.

Так вот о каком доказательстве он говорил.

– И как же попасть в тот карман? – спросил Зак.

– Разморозив вход. Естественные туннели образовались благодаря воздушным потокам. Их не закупорить надолго искусственной заморозкой, думаю, она сильно ослабла. Лазер сделает остальное.

Заку стало не по себе.

– А если ты промахнешься мимо вашей этой «искусственной заморозки»? И начнешь палить по неискусственной и на нас обрушатся толщи льда?

– Не промахнусь.

Капитан Планк прошел вдоль стены, ведя по ней рукой. Остановился. Отступил на три шага. Снял с пояса лазерный пистолет, прицелился и прожег щель в ледяной стене. Потом еще одну – параллельно первой. Затем еще две – сверху и снизу. И заслон рухнул.

Открылся еще один туннель – узкий и низкий, местами заросший ледяными сталактитами.

– Я не пойду, – сказала Алена. – Я и так знаю, что там.

Знает она, – фыркнул Зак. И тут же поймал себя на мысли, что и сам не хочет идти. Может, потому что выглядел туннель очень уж неприветливо, а может, потому что и он знал…

И все же он пошел. Не по-мужски это – отступать на пороге. Хотел доказательств – получай!

И получил.

Они с Планком, пригнувшись, выбрались в заброшенный воздушный карман и увидели все, что являлось Заку лишь во снах. Столб с давно замерзшими тельцами крылатых зверушек. Такие же замерзшие тельца на земле вокруг столба. Заку захотелось немедленно умчаться прочь, но вместо этого он подошел к груде тел, наклонился, отодвинул несколько в сторону, потом еще несколько, пока не докопался до других – мелких и изящных.

Зак выпрямился. Понял, что Планк молча за ним наблюдает. Зак ждал каких-нибудь слов, но капитан все так же молча кивнул Заку и направился к туннелю.