Марина Ясинская – Чужой Дозор (страница 26)

Эрнесто выудил пару мелких монет и положил их на стол.

– И еще поесть бы чего-нибудь, – добавил он.

Хозяин сгреб монеты одним быстрым движением.

– На хорошую закуску этого не хватит, – пробурчал он.

– Я врач, могу за еду подлечить ваших больных, – предложил Эрнесто давно опробованную схему. В большинстве нищих индейских деревень докторов не водилось, и местные всегда с радостью соглашались на такой обмен.

– Спасибо, конечно, амиго, но у нас есть свой доктор, – удивил его хозяин.

– Неужели? – недоверчиво приподнял брови Эрнесто. – Настоящий доктор? – уточнил он, не без основания подозревая, что на самом деле за доктора здесь держат местного шамана или травника, нередко приносивших больше вреда, чем пользы.

– Самый настоящий, из большого города, – подтвердил хозяин и кивнул головой куда-то в сторону. – А вот, кстати, и она, легка на помине!

«Она!» – с удивлением подумал Эрнесто. Нечасто случалось, чтобы суеверные жители глубинки принимали женщину-врача с доверием и одобрением. Он обернулся, желая своими глазами увидеть такое чудо, – и поразился еще больше. Вошедшая в полутемное помещение женщина оказалась очень молодой, едва ли старше самого Эрнесто. К тому же она совершенно однозначно была белой! Ее прямые темные волосы блестящей волной падали на хрупкие плечи, а жгучие черные испанские глаза лишь сильнее подчеркивали бледность ее незагорелого лица. Девушка была фантастически, невероятно красива – и тем неестественнее казалось ее присутствие здесь, в дремучей индейской глубинке на самом краю света…

Поймав заинтересованный взгляд пришельца, девушка в ответ окинула его внимательным взглядом – и слегка улыбнулась. Пусть и не приглашающе, но и не высокомерно или холодно.

Ничего большего Эрнесто и не требовалось; он взял стакан гуаро, который поставил перед ним хозяин, и направился к девушке. Да, скорее всего дома его по-прежнему ждала Чинчина, считая своим женихом. Но чем дольше Эрнето путешествовал, тем меньше ему казалось, что жениться пусть и на красивой, но ограниченной и эгоистичной девушке будет такой уж хорошей идеей. А вслед за этим выводом исчезала и решимость отказывать себе в удовольствии хорошо провести время.

– Добрый вечер, – поздоровался Эрнесто, подсаживаясь к девушке. – Не против моей компании? Мы ведь своего рода коллеги…

– Я бы не стала называть нас коллегами, – неожиданно настороженно ответила та и заметно напряглась.

– Эм-м… Но ты же, кажется, тоже врач? – уточнил Эрнесто.

– Ах, вот ты про что! – Девушка еще раз внимательно посмотрела на Эрнесто и едва заметно облегченно выдохнула. – Ты настолько яркий, я даже не сразу поняла, что ты еще неиниц… Впрочем, не важно. Да, я врач. А ты, я так понимаю, тоже занимаешься медициной?

– Да, – не моргнув глазом ответил Эрнесто, польщенный комплиментом своей яркой внешности; говорить о том, что он еще не окончил медицинский, он не стал – зачем портить произведенное на девушку впечатление? – Аллерголог. А ты?

– Гематолог, – загадочно произнесла девушка и почему-то иронично усмехнулась.

– Ну, раз уж мы поделились своими специализациями, думаю, пора обменяться и именами. Позволь представиться – Эрнесто, – с улыбкой продолжил многообещающий диалог молодой аргентинец.

– Сол[15], – ответила девушка и тихо рассмеялась, будто над одной ей понятной шуткой.

– Сол, – медленно, словно пробуя имя на вкус, повторил Эрнесто. – Ты не местная.

– Какой догадливый. А сам откуда? – ответила девушка, игнорируя незаданный, но явно слышный вопрос.

– Я родом из Аргентины, – не стал делать тайны Эрнесто. – Значит, ты гематолог? Вряд ли тебе здесь доводится часто работать по специальности. Лечишь все болезни подряд, так?

– И всех подряд, – уточнила девушка. – Порой даже не людей, – многозначительно произнесла она и уставилась на собеседника, ожидая его реакции.

– Знакомая история, – беспечно улыбнулся Эрнесто, вспоминая, сколько им с Миалем довелось лечить свиней, коров и коз во время их путешествия, чтобы отработать обед и ночлег. – Бывало время, когда мне казалось, что я не врач, а ветеринар. И все-таки как получилось, что молодая и красивая девушка-врач оказалась в такой глухой деревушке одна?

– Возможно, так же, как в ней оказался симпатичный аргентинский аллерголог, тоже совсем один? – ответила вопросом на вопрос Сол.

– Да, сейчас я один, но до этого мы с моим другом путешествовали по лепрозориям континента. Но друг неожиданно влюбился и отстал… А я сейчас на пути домой, решил сделать небольшой крюк, чтобы воочию увидеть здешние достопримечательности, – пояснил Эрнесто и одним глотком осушил стакан. – А что насчет тебя, какими ветрами тебя занесло именно сюда? Ведь в отличие от меня ты тут не проездом.

– Скажем так, здесь я нашла свое призвание, – чуть прищурившись, ответила Сол. – А ты?

– Что я? – не понял Эрнесто.

– Ты нашел свое призвание?

Эрнесто открыл было рот – и замер, так ничего и не сказав.

Иногда случается, что в самое неожиданное время, в самом неожиданном месте совершенно незнакомый человек задает тебе самый важный вопрос. Вопрос, ответ на который может изменить всю жизнь.

Еще мгновение назад Эрнесто был готов ответить, что – да, он уже давно нашел свое призвание, что он станет известным врачом-аллергологом и изобретет лекарство от астмы. Не такое, которое снимает симптомы и облегчает страдания, но которое избавляет от болезни раз и навсегда. Эта цель его вдохновляла и толкала вперед; именно поэтому он поступил на медицинский факультет и именно поэтому намеревался окончить обучение за рекордные три года вместо обычных семи лет.

Но сейчас, когда сидящая напротив девушка пронзала его насквозь своим, казалось, всезнающим взглядом, а в голове слегка шумело от дешевого гуаро и пронзительных звуков пинкильо, перед его глазами пронеслись темные воды озера Титикака и громада храма Мачу-Пикчу, нищие индейцы голодных деревень, голодные бунтующие крестьяне на улицах Боготы и улыбающиеся военные, стреляющие по ним…

Наверное, поэтому ответ, который еще мгновение назад казался таким очевидным, внезапно перестал быть таковым.

– Нет, еще не нашел, – тихо сказал Эрнесто. – Но обязательно найду. Я не проживу свою жизнь впустую.

То, что должно было стать всего лишь мимолетным приключением, совершенно незаметно превратилось в… Эрнесто и сам не знал, во что оно превратилось. Сол зацепила его, зацепила серьезнее, чем любая другая женщина, с которыми он был – а был он со многими.

Проснувшись следующим утром и нежась под теплыми солнечными лучами, льющимися сквозь дощатые ставни на окнах, Эрнесто вдруг понял, что вовсе не торопится продолжать свой путь.

Не поднимаясь с кровати, он повертел головой, осматривая небольшой, скудно обставленный домик. Снятое со старого автобуса, продранное в углу дерматиновое сиденье выполняло роль дивана в импровизированном зале. На кухне рядышком ютились жестяная раковина, древний холодильник и еще более древняя плита. Интерьер дополняли пара облупленных деревянных шкафов, шаткий столик и самодельные табуретки. Голые бетонные стены, голый цементный пол… И все же царил здесь какой-то уют, какая-то особая атмосфера, в которой Эрнесто было хорошо и комфортно. И ему очень не хотелось уходить.

Рядом зевнула и сладко потянулась Сол. Посмотрела на Эрнесто своими черными глазами и спросила с ноткой удивления в голосе:

– Ты все еще здесь?

– Да, – усмехнулся Эрнесто. – А ты ожидала, что я убегу с первыми лучами солнца?

– Вообще-то да, – серьезно ответила девушка, выбираясь из-под скомканных простыней, подошла к единственному в хижине окну, распахнула ставни и тут же задернула плотные, почти не пропускающие свет шторы.

– Я голоден, поэтому решил остаться на завтрак, – пошутил Эрнесто. – Накормишь?

Сол как-то странно покосилась на него и лишь пожала плечами; было непонятно, положительный это ответ или отрицательный.

– Если хочешь, я могу накормить завтраком тебя. Только скажи, где ты хранишь продукты и как управляться с этим древним агрегатом, – весело заявил Эрнесто, садясь на кровати и указывая на чугунную плиту.

– Ну уж нет, давай не будем меняться ролями, – усмехнулась Сол, глядя на растрепанного Эрнесто в окружении смятых простыней. – Так и быть, я приготовлю завтрак, а ты пойди умойся. И непременно причешись.

– А без этого никак? – скорчил тот жалобную рожицу. – Ну, не люблю я умываться по утрам, – искренне признался Эрнесто в одном из своих недостатков и обезоруживающе улыбнулся.

Несколько мгновений Сол смотрела на него, как на диковинку, а затем весело расхохоталась.

Эрнесто не задумывался над тем, как долго собирается оставаться в этой богом забытой индейской деревушке посреди влажных джунглей, в тени великого древнего города. Здесь и сейчас ему было хорошо, и о будущем думать не хотелось совершенно.

Сол тоже была умницей и не задавала вопросов, которых боится любой мужчина. Поначалу его это радовало, но проходили дни, складываясь в недели, – и такое положение вещей начало его задевать. Неужели девушке было совсем все равно, уйдет он или останется?

Впрочем, Эрнесто нечасто об этом задумывался, ему было слишком хорошо и спокойно – так, как никогда прежде. Каждый день походил на самостоятельную маленькую жизнь, спокойную и незатейливую, далекую от всех проблем и несправедливостей, которые обычно так его волновали и будоражили. Его сегодняшнее настоящее было наполнено простыми заботами: принести воду, нарубить дров, подправить забор на заднем дворике, перевязать порез на руке соседского мальчишки, отнести одинокой вдове в доме на окраине приготовленный Сол травяной отвар, а по возвращении поспорить с ней об эффективности гомеопатических препаратов. Вечером уютно устроиться с Сол под одним пледом, играть черными прядями ее волос, говорить взахлеб обо всем на свете, а потом просто молчать, глядя на мерцающий огонь в камине… Провести с ней еще одну ночь. И еще одну. И еще.