Марина Вуд – Мои (чужие) дети, или двойня для случайного папы (страница 11)

На девушке много косметики, поэтому я обхожусь скромным объятием. Не хочу возвращаться домой в чужих румянах.

– Боюсь испортить макияж, – говорю ей на ухо.

В ответ она недовольно щелкает языком.

– Вот так всегда. Может, кофе выпьем, или ты торопишься? – Катя кивает на белые пакеты в моих руках, из которых торчат коробки с игрушками. – О! Что это? – Вытаскивает одну из них.

– Это подарки. – Забираю у нее из рук и возвращаю на место. – От кофе вынужден отказаться. Прости, спешу.

– На ночь глядя, да еще с детскими погремушками, – хмурится она и впивается в меня своими зелеными глазами. – Не к родителям ли, случайно? Мама говорила, Марк с супругой в гости приехали. Ты знаешь, я так давно не была у них…

– Нет, – честно отвечаю я, потому как врать не вижу смысла.

– Ты меня пугаешь, Дава, – бурчит она, ведя идеально черной бровью.

– Даже в мыслях не было.

– И кого же можно поздравить со счастливым событием? Пополнение у кого-то из твоих друзей?

Ее расспросы начинают напоминать допрос.

– Ты знаешь, – продолжает она, загадочно улыбаясь, – я уже тоже думала над этим вопросом. Семья, дети…

– Ну да. Кто-то думает, а кто-то берет и делает, – зачем-то озвучиваю я свою мысль.

Вчера ее родители намекали на брак. Сегодня она. По-моему, силки вокруг меня сужаются в геометрической прогрессии.

– Давид, у тебя кто-то есть? – спрашивает с наездом девушка.

– Катя, – терпеливо выдыхаю я. – Во-первых, какое это имеет значение? Во-вторых, я не должен перед тобой отчитываться. Точно так же, как и вести под венец после нескольких поцелуев.

– Ты что, обиделся? – насупливается она.

– Нет. И мне пора. Извини.

Огибаю девушку и выхожу на улицу. В душе гадко. И тошно. Спешу поскорее вернуться в машину. Когда сажусь, меня немного отпускает. Сейчас заеду по пути в продуктовый и домой.

Дом меня встречает теплом, уютом и женскими голосами. С кухни доносится запах свежей выпечки. Разуваюсь у двери и бросаю на вешалку пальто. Беру пакеты с подарками и несу их в гостиную, где моя домработница вместе с Дианой изучает инструкцию по сборке детской мебели.

– Здравствуй, Давид! – с улыбкой окликает меня домработница. – Мы вот вашу доставку приняли. Я уже даже инструменты с гаража принесла.

– Я вижу. – Смотрю на пластиковый чемоданчик. – Я не понял, Павловна, ты ведь заболела. Почему ты здесь? – Ставлю перед Дианой пакеты с детскими причиндалами, а сам возвращаюсь за продуктами.

– Да давление что-то с утра подскочило. К обеду полегче стало. Я и решила прийти. Не могла же я дать умереть вам с голоду, – выпаливает она.

– Раз уж ты здесь, то разбери-ка пока покупки, – киваю в сторону кухни и подхожу к Диане: – Привет еще раз!

Рядом с ней на диване стоят переноски с детьми. Они не спят. Даня куксится, а Аня пытается поймать ртом свою руку.

– Привет, – робко отвечает девушка. – Давид, не надо было так тратиться, – опять заводит она свою шарманку. Я как знал, что именно так и будет.

– Так. Стоп, – останавливаю ее на полуслове. – Давай мы обсудим это потом. Я страшно голоден. А когда я голоден, могу кого-то покусать. Да, Павловна? – повышаю голос, чтобы меня услышали на кухне.

– Это точно, – весело отвечает та, а Диана широко улыбается.

– Поэтому, женщины, сначала ужин, а потом кроватки! – Усмехаюсь и задерживаю взгляд на девушке. Не могу не оценить внешний вид своей гостьи. На ней надеты джинсовые шорты и голубая приталенная рубашка. Одежда не пошлая и не вычурная, но ей так идет этот образ! Я сразу представил ее на капоте джипа, мокрой, в пене. Такие фото я встречал в мужских журналах. Даже облизнуться захотелось. Я с трудом заставил себя не пялиться на нее, чтобы не смущать.

– Давид, – окликает меня помощница. – Мой руки, все готово!

– Иду! – отвечаю я и, глядя в глаза Диане, спрашиваю: – Поужинаешь со мной?

– Спасибо, – мнется она. – Меня Марьяна Павловна уже кормила.

– Тогда просто посидишь рядом. За компанию. А Марьяна Павловна за детьми присмотрит.

– Не знаю, – дергает плечами девушка.

– Павловна, присмотришь за мелкими, пока мы есть будем? – обращаюсь к женщине, а сам продолжаю смотреть на Диану.

– Конечно! – бодро отвечает женщина. – Две секунды. Только руки вытру и приду к ним.

Усаживаю Диану с собой за стол и заставляю ее взять хотя бы кусок пирога.

– Зря ты все это накупил, – говорит она, украдкой глядя на меня. – Мы ведь все равно здесь не надолго. И коляска эта… У меня дома есть для малышей коляска. Я на этой ценник видела. Может, сдать ее обратно?

Беру стакан и делаю глоток воды.

– Пусть остается. Одна будет дома, вторая здесь. Не надо будет возиться с ней туда-сюда.

Девушка опускает глаза, затем поднимает и смотрит на меня в упор:

– Давид, у меня в планах не было регулярно гостить у тебя. Спасибо, конечно, за твою доброту, помощь. И вообще… Я правда тебе очень благодарна. Но двое грудничков и задерганная мама – сомнительное счастье для холостяка.

– Все нормально. Я не ощущаю никакого дискомфорта, – уверяю ее.

– Так мне дискомфортно! – срывается ее голос.

Откладываю в сторону приборы.

– Аргументируй.

– Ты столько всего сделал со дня нашего знакомства, за такой короткий период времени, что во мне появляется чувство, – понижает голос, – будто я злоупотребляю твоей добротой.

Внутри поднимается раздражение. Скажи я ей сейчас правду, то через секунду от нее и след простынет. Отодвигаю от себя тарелку и поднимаюсь на ноги.

– Ой, я так не люблю это – удобно, неудобно. Главное – это комфорт твоих детей. Это первое, о чем ты должна думать.

– Какие истинные мотивы твоих поступков? – спрашивает Диана, тоже подскочив со стула, и подходит ко мне, когда я открываю посудомоечную машину, чтобы загрузить в нее тарелки.

– Дина… – От ее ковыряний я начинаю злиться. – Что ты хочешь от меня услышать? – тихо рычу я.

– Правду. – Складывает руки на груди.

– Если правду, то… – Сглатываю. – Я просто знаю, что поступаю правильно. И все.

Изумление проскальзывает в ее глазах.

– А еще я хочу сказать, что ты очень красивая девушка. И это тоже правда.

Ее щеки вспыхивают и становятся пунцовыми. Она выдыхает через рот. Ее темные омуты широко распахиваются. Боюсь представить, что сейчас происходит в ее голове.

– Приставать к тебе или совращать каким-то другим способом я даже и не думал, – заранее отвечаю на ее возможное предположение.

– В понедельник мы вернемся домой, – твердо произносит она.

– Если в доме появится тепло, – спокойно добавляю я.

Диана глубоко дышит. Она не выглядит испуганной и явно хочет мне что-то возразить. Поспорить. Благо Павловна вовремя подает голос:

– Ну что вы там, молодежь? Поужинали?

– Да. Спасибо! Было вкусно, – отвечаю я и продолжаю смотреть на Диану.

– Тогда отпускай сюда нашу мамочку, а то пупсики начинают капризничать.

Услышав это, Диана молча шмыгнула в гостиную.

Остаток вечера прошел в относительно тихой и спокойной обстановке. Я перенес комплект кроваток в комнату Дианы и собрал их там же. Домработница помогла прикрепить к ним мягкие бортики и застелить детскую постель. С Дианой мы больше не обсуждали острые темы. Она занималась детьми, разбила их вещи и покупки. Закончив свою мужскую роботу, я оставил их одних. Сегодня был тяжелый день, и всем нам необходимо отдохнуть.