Марина Вуд – Мои (чужие) дети, или двойня для случайного папы (страница 10)

У меня просто пропадает дар речи. Я не знаю, как на это реагировать и что отвечать. Это он, как обычно, притворяется или действительно не въезжает? Вдох, выдох. Надо успокоиться.

Сквозь приоткрытую дверь я слышу щелчок замка и шаги, которые доносятся с первого этажа. Встаю с кровати и медленно выхожу из комнаты. Если это Давид, то он вернулся как-то подозрительно быстро. Подхожу к перилам – нет, это не он. Внизу вижу средних лет женщину. В ее руках большие бумажные пакеты, из которых торчит хлеб и зелень.

Половица под моей ногой предательски издает противный звук. Женщина резко поднимает на меня голову.

– Здравствуйте! – строго произносит она.

– Добрый день! – отвечаю я.

Секунда, и женщина расплывается в добродушной улыбке.

– Меня зовут Марьяна Павловна. Я местная домработница, – с позитивом откликается она. – Как зовут вас?

– Меня Диана. Можно просто Дина, – говорю я и спускаюсь к ней уже знакомым мне путем.

– Очень приятно, Дина! – Смотрит на меня с интересом, улыбается. На вид ей слегка под пятьдесят. Худощавое, но безумно приятное лицо. Брюнетка. Одета достаточно интеллигентно и со вкусом. В жизни бы не подумала, что эта женщина может оказаться домработницей. Своей внешностью она больше напоминает учительницу.

– И мне, – улыбаюсь в ответ. – Вам помочь? – спрашиваю я, глядя на ее ношу.

– О, это было бы замечательно, – отвечает женщина и подает мне один из пакетов. – Они не тяжелые, просто очень объемные. – Идемте на кухню, – командует она. – Давид не предупреждал меня, что у него будут гости, – бросает мне через плечо.

– Не поверите, но сегодня утром я тоже не знала, что буду гостить здесь.

Минуя обеденную зону, мы проходим на кухню. Я ставлю пакет на широкую каменную столешницу, затем отодвигаю стул и сажусь напротив барного островка.

– Не обижайтесь на мою реакцию, Дина, – говорит женщина. – Просто очень необычно видеть девушку в этом доме.

Странно. Давид говорил, что с личной жизнью у него все хорошо.

– Все в порядке, – пожимаю плечами. – У Давида не бывает здесь гостей?

– Друзья разве что. И то очень редко. Хотите чего-нибудь? – вежливо интересуется у меня Марьяна Павловна.

– Спасибо. Я пообедала.

– Господи, и чем же вы обедали?! – охает женщина, открывая крышку кастрюли. – Позавчерашний суп!

Я чувствую себя немного неловко. Не знаю, что ей ответить.

– Я сейчас быстренько приготовлю что-нибудь посвежее. – Она достает из шкафчика фартук и принимается разбирать пакеты с едой. – Я сегодня хотела солянку сварить, а на второе гуляш приготовить. Еще соте к мясу. Как вы относитесь к телятине?

– Положительно, – улыбаюсь я. – Я вообще человек всеядный, хотя по мне так не скажешь, – хихикаю. Мои сорок восемь килограммов говорят сами за себя.

– Хорошо, – одобрительно кивает она.

– Только есть один момент. Я кормящая мама, и мне нельзя есть продукты, которые могут вызывать пищевую аллергию.

Марьяна Павловна слегка опешила, но тут же постаралась исправить ситуацию:

– Так это в корне меняет дело. Значит, приготовлю вам отдельно что-нибудь вкусное и диетическое.

– Можете не беспокоиться. Я здесь все равно ненадолго, – уверяю ее.

Со второго этажа доносится тихий детский плач.

– Извините!

Вскакиваю со стула и несусь в сторону лестницы.

– Конечно, конечно, бегите, – говорит мне вслед женщина.

Наверху я кормлю и переодеваю своих малюток. Они уже выспались, поэтому я кладу их в переноски и спускаюсь с ними в гостиную.

– Батюшки! – всплескивает руками Марьяна Павловна и с интересом заглядывает к ним. – Их же у вас целых два!

– Угу, – гордо киваю. – В персиковом наряде девочка. Ее зовут Аня.

– Господи, я уже и забыла, что они такими бывают. – Женщина нежно касается Анютиной ножки, затем переводит взгляд на сына: – А это у нас кто?

– Это Даня. Они двойняшки.

– Чудо-то какое! – не сдерживает восторга Марьяна Павловна. – А хорошенькие-то какие, словами не передать! Можно подержать?

– Конечно! – Наклоняюсь к переноске и аккуратно достаю оттуда Анюту. Женщина профессионально принимает ее на руки.

– У меня у самой трое. Взрослые все уже.

– Ого! Так вы мать-героиня, – улыбаюсь ей.

– Да куда уж нам, – смеется она. – У меня все мальчишки, и ни один еще не женат. Такие шалопаи выросли. Хоть бы внучку кто подарил вот такую, – поворачивает ко мне дочку. – Диночка, я вам там теплый чай заварила. Выпейте. Вам после кормления необходимо восполнить запас жидкости.

– Спасибо, – отвечаю я, а на глаза невольно наворачиваются слезы. В этот момент я вспоминаю о своей маме. Если бы только она была жива. Я уверена, что она точно так же заботилась бы обо мне. Вместе с папой они радовались бы внукам, нянчили бы их.

– Извините за бестактность. И это совсем не мое дело, – заверяет женщина, – но я все же наберусь наглости и спрошу: Давид имеет отношение к вашим малышам?

После ее вопроса между нами сразу повисает неловкость.

– Нет, – мотаю головой.

– Извините еще раз. – Сообразив, что спросила что-то не то, домработница тут же прикусывает язык.

– Ничего страшного, – спокойно отвечаю я. – Меня бы тоже это интересовало, будь я на вашем месте.

– Очень жаль, – с сожалением вздыхает женщина. – Из него получился бы очень хороший отец. Добрый, заботливый, – задумчиво протягивает она. – Диночка, простите меня еще раз, но в виду отсутствия на вашем пальце обручального кольца, смею предположить, что вы не замужем.

– Вы правы, не замужем. И, наверное, вряд ли уже там побываю.

Подхожу к столу и наливаю себе в чашку ароматный травяной чай.

Меня никак не задевают ее вопросы. Я понимаю, что Марьяной Павловной руководит обычное женское любопытство. Да и с виду она не похожа на человека, который будет разводить грязные сплетни.

– Зря вы так. Мне кажется, любой мужчина был бы рад получить в подарок сразу целую семью.

Краем глаза замечаю, что Марьяна Павловна умиляется тому, как Аня гулит и пускает слюнки.

– Как-то слабо в это верится, – бурчу я. Подношу к губам чашку и делаю небольшой глоток. – Дети – это большая ответственность и регулярные материальные затраты. Вряд ли найдется тот, кто захочет добровольно повесить на себя весь этот груз.

– Как знать, как знать. Вот, к примеру, наш Давид Алексеевич очень достойный и порядочный человек. Он бы мог стать отличным отцом и заботливым мужем, – говорит женщина будто между прочим и загадочно улыбается. Но я игнорирую ее слова.

Марьяна Павловна опускает Анечку обратно в переноску и возвращается к плите. Я же начинаю думать про Давида. Она сказала, что он не приводит сюда женщин. Интересно почему? Красивый молодой мужчина, финансово обеспеченный. Неужели за столько времени не нашлось той единственной, которая смогла бы расставить перед ним свои сети? А что он достойный и порядочный человек – с этим я даже спорить не стану. Во-первых, потому что мало его знаю, а во-вторых – его поступки говорят сами за себя. Он уже столько раз мне помог, что я скоро со счета собьюсь.

9.

Давид

В «Детском мире» я выбираю две круглые детские кроватки. Туда же заказываю грузовое такси. В машину они не влезут, а доставить сегодня их уже не успеют. До завтра времени ждать нет. Детям надо спать в нормальных условиях сегодня. По рекомендации консультанта, помимо кроваток, я выбрал и двойную коляску. Выбирал по принципу цены. То есть самую дорогую, которая там была. Еще детские постельные наборы, игрушки и прочую ерунду. Но это выбирали уже продавщицы. Я надеюсь, Диана не потупит на меня глаза и не заставит все это возвращать обратно в магазин.

Уже на выходе из торгового центра я случайно сталкиваюсь с Катей – отцовой крестницей.

– О, Давид! – окликает меня девушка. – Привет!

Мои надежды на то, что она не обратит внимание на мои покупки, рухнули в один момент. Я даже склонил голову, чтобы незаметно пройти мимо, но это не помогло.

– Привет! – Подхожу к ней, держа в руках пакеты. – Ты, как всегда, прекрасна, – говорю я и натягиваю на свою уставшую за день физиономию фальшивую улыбку.

У Кати приятная модельная внешность: длинные темно-русые волосы, идеальная осанка, ноги, как говорят, от ушей и аккуратная грудь.

– Спасибо, – улыбается она пухлыми губами и подставляет мне щеку для поцелуя.