Марина Цикадова – Оставьте Алису в покое (страница 3)

Сначала лифт удалялся в пропасть, но затем—

снова полетел наверх.

Открылись двери, и тогда—

Алиса злорадно посмотрела на меня, вынудив вздрогнуть.

– Я решила, что отведу тебя в заброшенный интернат из твоих кошмаров…

Я почувствовал себя невыносимо уязвимо, словно она прочитала все мои страхи, как заключение врача.

– … если ты этого хочешь, конечно.

***

Была уже глубокая ночь, когда мы добрались до заброшенного интерната. По разбитой бетонной плитке дотопали до парадного входа. На железной двери висела цепь от сбитого замка. Та со скрежетом отворилась, разрезав тишину, и мы оказались внутри.

Капельки косого лунного света проникали в тесноватый вестибюль через зарешеченные окна, ударяясь о массивные бетонные колонны. В отблесках света можно было разглядеть куски побелки на стене, что походили на волдыри.

Сразу же встретилось сопротивление в виде строительного мусора. Когда я ненароком заглядывал в приотрытые двери, на меня тотчас набрасывалось тоскливое чувство. Было тяжело наблюдать лишь признаки человеческой жизни. То и дело я спотыкался кроссовками о пыльные детские игрушки. Темный коридор логически заканчивался двумя лестничными пролетами.

Алиса куда-то запропастилась, пока я бесцельно бродил по коридорам. На самом верху лестничной площадки я нашел люк, который вел на крышу.

Ветер властвовал над высотой. С крыши открывался вид на бесконечный лес, освещаемый лунным светом. Любовался окраинами я недолго. С новым порывом ветра в мою жизнь вторгся—

Тошнотворный запах.

Запах принадлежал телу у дымохода, которое растеклось по земле подобно огромному лизуну. Кажется, попросту неприкаянный бомж, но как-то нелогично: холодно же здесь спать, на ветру, да и одет он был вполне прилично, в однотонный и безукоризненно чистый бежевый плащ.

Неприятные мысли прокрадывались в мою голову…

Я подошел ближе, надеясь, что замечу слабые колыхания его тела при дыхании. Не хотел трогать его руками, потому решил перевернуть его при помощи кроссовка. Отдаленно эта махинация напоминала нелепый свадебный конкурс.

Ради всего святого, мужик… очнись и сделай вид, что все нормально…

Кроме того, что этот человек явно не подавал видимых признаков жизни, я также обратил внимание на то, что его голова находится на неестественном расстоянии от плеч. Сомневался, что этот человек имеет какое-либо отношение к народу Падуанг.

Принятие простого факта давалось тяжело. Я все недоуменно хмурился, как человек, что в темноте не может найти знакомый выключатель.

Как-то неестественно “не-двигается” его голова при толчках…

За воротом его бежевого плаща не было видно, что…

– …

Я бросил начатое на полпути.

Жесть, лучше бы я его вообще не трогал

Ворот его бежевого плаща скрывал от меня тот факт, что голова не соединена с телом вовсе. Я пошатнулся для приличия, и найдя рукой опору в дымоходе, прислонился к нему и закурил.

Люк, что вел на крышу, плаксиво взвизгнул, после чего рядом со мной оказалась Алиса. Пребывая в полном ступоре, я сказал ей первое, что пришло в голову:

– Ему кто-то голову отрезал…

Больше, чем факт обезглавленного человека в заброшенном интернате, меня напугало то, что—

Алиса и бровью не повела на мои слова, и тогда я понял, что—

Она и так уже знала о трупе.

А что, если…

Она сбегает из дурки по ночам…

А что, если… она это сделала, и даже не находит смысла в том, чтобы скрывать убийство, и она специально заманила меня в это место, и планирует—

– Скоро обход, – как ни в чем не бывало заговорила Алиса, не обращая никакого внимания на труп. – Мне пора возвращаться в клинику.

– Надо… – Мне было трудно подбирать слова. – сообщить о том, что мы здесь видели…

Алиса бесстрастно смотрела на меня, ожидая того, что я скажу дальше. Честно, меня холод пробивал до костей.

– Нам… – я сделал на “нам” ударение. – надо сообщить в полицию…

– Нет, я не могу. – Отвечала Алиса спокойным голосом. – Если я пойду с тобой в полицию, то в клинике узнают о моих ночных побегах, так что…

Алиса посмотрела на меня не то, чтобы злобно, скорее, разочарованно, вяло помахала рукой и сказала на прощание:

– И ради всего святого, Тимофей… Не вздумай меня искать.

После чего подошла к краю крыши и—

Прыгнула вниз.

Я рефлекторно подбежал к парапету и испытал некоторого рода разочарование. Изначально оно выглядело так эффектно и волнительно, но, по сути, бестолково. Высота была здесь всего-то два этажа. И все же, не так-то просто прыгнуть со второго этажа таким образом, чтобы не сломать себе ненароком ногу. Она акробат, что-ли? Или же – сумасшедшая. Алиса с легкостью перелезла через забор и скрылась в ночи.

Ко всему привыкаешь, и к обезглавленному трупу я тоже начинал адаптироваться. Курил последнюю сигарету в пачке и чувствовал себя скверно.

Назревал логичный вопрос—

Кто и зачем это сделал?

Я заметил, как нечто блестит у самого края крыши. Не надеясь найти что-то более интересное, чем осколок стекла, я все-таки направился к блестящему во мраке предмету.

В моей руке оказался покореженный компакт-диск, что переливался в лунном свете подобно галлюциногенной радуге.

Внутри меня проснулся следователь. Если рассмотреть место преступления, как композицию, то нетрудно догадаться о связи между убитым и этим диском. Скорее всего, этот мужчина держал диск в руке, когда был обезглавлен. Он выронил его и тот, подражая снаряду для керлинга, прокатился по земле и оказался в тени, у самого парапета.

Компакт-диск сразу показался мне чем-то зловещим.

Что за ценная информация содержится на нем, раз ради нее можно было рискнуть жизнью?

Не знаю, но знаю одно наверняка—

От диска—

Несло отчаянием.

***

– Добрый вечер, я… труп нашел.

Оперативный дежурный в полицейском участке внимательно на меня посмотрел, как бы соображая, насколько достоверным может быть свидетелем школьник в пижаме.

Вообще, у меня начинало создаваться смутное ощущение, что я себя закапываю в бездонную яму неразрешимых проблем. Он спросил меня, почему я сразу в полицию не позвонил. Я ответил, что телефон забыл дома, а рядом вообще никого не было, и пока прохожих искал, добрался до участка. Про адрес я тоже ничего конкретного сказать не мог. Не видел указателей. Ближайшая улица, которую запомнил, был … переулок. Сказал, что труп нашел в заброшенном интернате. Дежурный поморщился, пытаясь понять, что за интернат такой. Затем позвал старшего. Я его сразу заприметил в узком коридоре. Кажется, он домой собирался, и на то, что его окликнули, отреагировал без особого энтузиазма. Снова сообщил, уже ему, что адреса не знаю, сказал, что только показать могу. Меня на заднее сидение посадили, а старший с собой еще одного взял, помоложе.

Мы едем, а я постепенно осознаю, что…

не могу вспомнить дорогу.

Вроде бы и до … переулка доехали, а дальше туман из уличного лабиринта. Толку от того, что я этот переулок запомнил? Как координата, он ничего не давал. Факт, равносильный тому, что заброшенный интернат где-то в трехмерной реальности взаправду существует.

После того, как я второй раз их в тупик завез, старший злиться начал.

– Я не понимаю, у вас это что… “мем” такой новый? Раньше бомбу в школе закладывали, а теперь трупы находите? Если ты нас сейчас туда не приведешь, я тебе обещаю – составлю на тебя протокол.

Он говорил, и говорил страшно, а я понимал, что…