Марина Цикадова – Оставьте Алису в покое (страница 2)
Из соображений гостеприимности я заварил чаю.
– Я сначала подумала, что ты один из наших. – Незнакомка сделала несколько скромных глотков из кружки. – Хотела объяснить тебе, что ты привлекаешь к себе много внимания своим внешним видом. Не подумай, что я сильно переживала за тебя. Если обнаружится, что один из пациентов дурки сбегает по ночам, то и меня могут заподозрить.
– Да, понимаю… А почему ты решила, что я, типа, не один… из ваших?
– А что, тебе обидно? – Незнакомка улыбнулась. – Да все очень просто, твоя пижама, у нее полоски идут вертикально, а у наших дурачков горизонтально. Чем тебе не доказательство того, что ты ментально здоров?
Она поставила кружку на стол и внимательно посмотрела на меня.
– И все же… Ты такой подозрительный. Чего… шляешься по ночам в пижаме? У тебя все хорошо?
– О, а ты знаешь, что я думаю?! – Лицо незнакомки загорелось необъяснимым азартом. – Сначала я предположила, что ты маньяк, который вышел посреди ночи в поисках новой жертвы, но оказывается, ты владеешь телекинезом! Ва-а-а-у!
– Телепатия.
Первый раз у меня получилось бросить игральные кости таким образом, чтобы наступила ее очередь недоумевать.
– Телекинез, – стал я разжевывать, – это когда у тебя есть паранормальные способности двигать предметы силой мысли, а читать мысли – это телепатия.
Было приятно наблюдать за тем, как ее подкол провалился.
Я ощущал странную магию общения. Не было того неудобства, что обычно возникает при диалоге с малознакомыми людьми. Создавалась иллюзия, что мы с ней уже знаем друг друга не один год, и то, что она сейчас сидит у меня на кухне посреди ночи – это нечто из разряда само собой разумеющегося.
Сам не заметил, как рассказал ей о своих кошмарах.
Меня тревожило то, как серьезно она восприняла сказанное мной, и то, что она ничего не ответила. Я не знал, расслабиться мне или еще больше напрячься, а незнакомка—
Кажется, собиралась уходить.
В попытке задержать ее еще на пару минут, я поспешил долить ей кипятка в кружку.
– Нет-нет, – она бездушно отмахнулась от моей любезности. – мне, в самом деле, пора.
Я послушно проводил ее до прихожей и открыл ей входную дверь.
– Кстати… – Неожиданно заговорила она. – Ты ведь никому не расскажешь
Я не сразу сообразил, что она имеет в виду свои побеги из дурки.
Незнакомка скорчила на лице умоляющую мину, которую только полный дурак распознает, как искреннюю.
Наверное, не стоит говорить ей о том, что я могу кому-нибудь проболтаться. Еще недавно я наблюдал за тем, как она совершает смертельный номер на моем балконе. Стоит ли ее провоцировать? Она или себя—
Да и, так, если подумать – мое ли это дело?
– Нет, я никому не скажу.
В мгновение ока она состроила серьезную мордашку.
– Это ты зря! Я псих!
Она схватила себя за горло, изображая удушье, и попятившись назад, чуть было не упала посреди лестничной клетки.
– Безумная! Сумасшедшая! По-мо-ги-те!
Еще немного и точно кто-нибудь из соседей выйдет, и придется переваривать косые взгляды и упреки.
Странно, я не смог сдержать улыбки.
Мне все больше казалось, что в этой девчонке есть нечто магическое.
– Ты не похожа на сумасшедшую.
Сказанное мной настолько, с первого взгляда, не отражало ситуации, что даже моя новая знакомая перестала дурачиться и несколько вопросительно посмотрела на меня.
– Нет, ты шизик какой-то, это верно… – Я продолжал проговаривать свой поток сознания. – Но ты не то, чтобы реально сумасшедшая…
– А, поняла.
Она только пожала плечами, но тотчас задумчиво посмотрела в сторону.
– А кто, по твоему мнению, похож на сумасшедшего?
Она выпытывала ответ, которого у меня не было—
И ждать ей наскучило.
– Мне кажется, – она говорила меланхолично, выдерживая паузы, – что безумным можно назвать того человека, который это безумие в себе отрицает. Если человек во все горло орет о том, что он нормальный, разве можно его таковым называть?
– Ну и бред, а!?
Она снова схватилась одной рукой за свое горло, изображая поехавшего психа.
– Ненормальная! – Она паясничала, выдерживая придурковатые паузы. –
Ее рука, которая была свободна от самоудушения, тянулась, кажется, к какому-то спасению, и наконец, превозмогая сложности, незнакомка смогла дотянуться пальцем до кнопки, вызывающей лифт.
Меня мучило необъяснимое чувство тоски. Кажется, от осознания того, что мы больше никогда не встретимся. Может показаться странным, но я, в самом деле, чувствовал некоторое родство с этой едва знакомой мне девчонкой. По-собачьи проникновенно я наблюдал за тем, как она непринужденно разглядывает аккуратные ногти на своих руках. Так и хотелось сказать понуро: “Гав…”.
Словно рыболовный крючок, я хотел было зацепить ее в своем существовании.
Она хотела было зайти в лифт, но бросила начатое на полпути. Сделав шаг, незнакомка неожиданно застыла, удерживая равновесие на одной ноге. Ответила, не обернувшись:
Алиса, значит…
Я в одиночестве стоял на лестничной клетке и тоскливо поглядывал на лифт, воображая, что меня снимают в какой-нибудь сопливой мелодраме. Не хватало только минорной мелодии из трех аккордов на фоне.