Марина Тарасова – Умри вместо меня. Повести и рассказы (страница 24)
– Даже не знаю, как вам сказать. Валерий Дмитриевич, я выхожу замуж.
– Поздравляю.
– Он удивленно замолчал.
– Это муж моей близкой подруги, еще с института, он вдовец.
– Неизвестно зачем, Агния пустилась в объяснения.
– Рад за вас.
– Валерий Дмитриевич, я могу завещать ему квартиру на Воробьевых?
Пауза была долгой.
– Вы же знаете, Агния Николавна, подобное не предусмотрено контрактом.
– А деньги
– разве нельзя?
– То же самое относится и к сумме, которую вы получили. Вернее, к остатку. У вас все ко мне?
Он, оказывается, контролировал деньги на ее счете.
Агния вспомнила разговор с юристом, нюансы, не вполне внятные объяснения. Словесные пассажи, из которых тем не менее следовало, что она хозяйка роскошного жилья, по всем документам.
Разозленная, Агния снова набрала черкасовский номер.
– Но квартира приватизирована на меня, я хочу ее завещать.
– Не советую. Вспомните, как она вам досталась?
– Черкасов терял терпение.
– По договору между нами.
– Именно. Разве она принадлежала вам до этого? Раньше у вас была халупа. Вы прямо как из « Сказки о золотой рыбке». В нашем документе нет ни слова о праве наследования.
Агния вспылила.
– Почему вы не оставили мне экземпляр? Забрали договор себе? Что вы молчите? Золотую рыбку поминаете…
Скоро он будет поминать ее. Если будет.
– Упрекаете в неблагодарности….– она давилась слезами.
– Я вам жизнью плачу…
– Ну, ну.
– Примирительно заговорил Черкасов.
– Вместо того, чтобы на свадьбу позвать, вы тут… Я действительно рад за вас. Любви все возрасты покорны.
– Приходите,
– совсем смешавшись, пригласила Агния.
О годах моих напомнил,
– расстроилась. А действительно, что за любовь может быть в нашем возрасте? И удивленно осознала, ее не так уж волнует, достанется ли вся эта роскошь Пете
– сколько он проживет?
– и тем более, его дочери и вертлявой внучке. Просто, на принцип пошла.
На другой день они поехали к Ларисе, Петя уже поведал, рассказал дочери
– просить ее быть свидетельницей в загсе.
Половина коттеджа, о чем говорил Петенька, являла собой унылый долгострой с провисающими стропилами. Семейство, как поняла Агния, теснилось в кирпичной пристройке. Бросив собачиться с рабочими, распаренная, словно из бани, Лариса вышла к ним, снимая на ходу фартук в брызгах цемента. За полтора года она раздобрела, налилась внушительной женской мощью. В двухкомнатной пристройке было душно, на столе дымилась фарфоровая супница.
– Я на дискотеку,
– завидев их, встрепенулась Ленка, остроносая Петина внучка. Ранняя ты пташка, – подумалось Агнии.
Петя топтался, будто и не к дочке приехал.
– Агния Николаевна, – Лариса опустила долу карие Натины глаза, – я не осуждаю папу, я даже рада, что его женой станете вы, близкий нам человек. Но быть свидетельницей, – она разлила по тарелкам бледный картофельный суп, – увольте, это оскорбительно по отношению к маме, к памяти. Как вы сами не понимаете? – Карие глаза равнодушно, с легким укором смотрели на Агнию, на модные бриджи.
Казалось, никогда их ничего не связывало.
– Лара, ты разве не помнишь, как я тебя нянчила, Леночку возила в коляске?
– Вырвалось у Агнии. Оказывается, и в Натином гнезде ее не любили.
– Я попрошу Вадика, он согласится. Кому
– то надо быть от нашей семьи. В такой день…
– Ничего не понимаю,
– краснел, маялся Петя, пока Лариса резала в огороде лук.
– Я же просил, и не было отказа. Я уговорю, обещаю.
– Не надо!
– Махнула рукой Ангия.
– Может, Лара и права.
Поздний обед прошел в молчании. Лариса только осведомилась, где теперь отец будет жить?
Потом Агния слышала возбужденный разговор за тонкой стенкой.
– Мама еще бы пожила, нечего было сдавать в больницу, ее же сожгли. Слава Богу, Агния, а не эта тетка. С которой ты якшался. Думаешь, мы не понимали…
Что городит Ларка?
– Возмутилась Агния. Как без облучения? Она через день навещала Нату, врачи ничего от нее не скрывали, держали в курсе.
– Какая чушь! Нату нельзя было спасти,
– повторяла она Пете в электричке, когда ехали обратно.
Она сдержала любопытство и не стала расспрашивать об «этой тетке», с которой якшался Петя. Все же, прошло два года после Наты.
– Ты не понимаешь!
– Вдруг запетушился он.
– Лара так переживает за мать, она ревнует к тебе.
Петя, всегда живший в тени Наты….а она приходила к ней со своими горестями, за советом…
Агния особенно не задумалась над Петиными словами, лихорадочно готовилась к свадьбе.