Марина Светлая – The Мечты (страница 63)
«Они открываются только в десять», - разочарованно проговорила женщина.
«А тебе обязательно надо сейчас?» - уточнил мужчина, обеспокоенно взглянув на нее.
«Ну я же не виновата, что мне приспичило!» - вздохнула она, за что получила немедленный поцелуй в висок.
Нет, Женя узнала их не тотчас. На некоторое время зависла, понимая, что они ей знакомы, но вот кто... У него было примечательное лицо, как в старом кино. Выразительное, красивое, будто над ним поработал великий флорентийский скульптор. А она была... яркой. Во всем, начиная с ярко-зеленых кроссовок и заканчивая рыжей шевелюрой, заплетенной в замысловатую косу.
«Интересно, дойдем ли мы до варенья из помидоров к зиме», - хохотнул он, за что получил подзатыльник от нее, а Женя вспомнила и улыбнулась. Влюбленный ассенизатор по кличке Жерар Филип и его замечательная подружка.
«Я всего лишь хочу кофе!» - заявила Алла.
«Без десяти девять утра, во время дождя и именно здесь», - ответил Александр.
«Просто здесь варят лучший», - подумалось Жене, и она отвернулась. Нужно было перейти дорогу и подняться по ступенькам в корпус, пока ее не заметили. А потом вдруг быстро глянула на парочку, ни с того, ни с сего выпалила:
- У нас буфет при университете уже работает, там, как ни странно, тоже вполне прилично, - и рванула к себе, чувствуя одновременно и растерянность, и удивление от собственных поступков и мыслей.
Любовь – выдумки, говорите? Да вот же она. Как ее можно не замечать.
В своем спутанном настроении Женя метнулась к лестнице, не желая толпиться в лифте с такими же промокшими, как и сама, коллегами. Легко переступая со ступеньки на ступеньку, она отряхивала зонт, подол платья и кончики волос, которых тоже коснулся дождь не без помощи юркого ветра, задувавшего капли даже под раскрытый купол.
- Привет, - бросила она Таше с порога и шустро протопала к своему столу, безрадостно предвкушая утренний блок новостей от Шань.
Но та лишь с любопытством и некоторым удивлением поглядывала на нее и делиться, кажется, не собиралась. А значит, ей самой нужна информация. Поскольку, обладая на удивление глянцево-гладким умом, Таша не умела долго держать в себе, то вопрос последовал незамедлительно:
- Вот скажи мне, пожалуйста, сколько ты еще будешь конспирацию поддерживать? – поинтересовалась она. – Все всё знают, а ты на работу мокрая прешься зачем-то!
- Это ты сейчас о чем? – уточнила Женя.
- Это я сейчас о том, что из дома олигарха и самого влиятельного мужика в городе ты пешком под дождем к девяти утра топаешь в нашу дебильную бухгалтерию! Между прочим, могла бы вообще не работать. Или там... машину себе у него выпросить. Или хотя бы шофера, чтоб возил.
Вскинув брови, Евгения Андреевна выслушала Ташину тираду и поинтересовалась:
- Что еще, по-твоему, я могла?
- Честно?
- Валяй!
- Вот если б ты... того... еще одного наследника ему подсунула – тебе бы вообще не пришлось думать о работе до конца своих дней!
- Декрет не так долго длится, - усмехнулась Женя.
- Малич! Ты дура? Вы уже сколько вместе? Не сегодня – завтра ему надоест. И ты ни с чем останешься. А будь у тебя ребенок, он бы тебя обеспечивал!
- Ташка, а вот скажи мне. Кроме денег, что-то еще интересное есть в жизни, а?
- А тебе чего надо?
- Ну, например, любви.
- Ну здрасьте! А тебе любви мало? У тебя такой мужчина, Жека! – воскликнула Шань, мечтательно глядя на нее. – Везет же, а!
- Ты же уверена, что ему скоро надоест, - Женя подперла голову рукой. – Разве ж это любовь?
- Ну так при его возможностях сегодня можно одну любить, завтра – другую, - поучительно принялась разглагольствовать Таша. – Да и тебе не двадцать пять лет. Но ведь будет потом что вспомнить. И в твоем случае самое главное – не остаться ни с чем. Чего-то поиметь с этих отношений – это вообще дело чести. Я ж тебе по-дружески советую, а.
- А на свадьбу по-дружески придешь?
- На какую такую свадьбу? – не поняла Шань. – Я тебе дело говорю, Жека! Потом скажешь мне спасибо!
- На мою, Таш...
- Ты чё? Замуж собралась?
- Собралась.
- За кого? – опешила Таша, прижав ладошку с наманикюренными пальчиками к самому святому – к декольте.
- Ну а ты как думаешь! – деланно возмутилась Женя.
- К-как? Он что? Правда, что ли?!
- Так как, на свадьбу придешь?
- Тебе Моджеевский п-предложение сделал? – наконец сумела произнести Таша Шань более-менее вразумительно, моргнув своими нестандартными азиатскими глазами и сейчас особенно походя на всполошенную маленькую птичку.
- Ты так удивляешься, будто это совсем невероятно.
Напарница медленно кивнула. Потом охнула. Потом расплылась в улыбке. Да как завизжала, вскакивая со стула и бросаясь к Женькиному столу, чтобы немедленно ее обнять. Не успела Женя и глазом моргнуть, как ее обдали сладкие цветочные ароматы, исходившие от Ташкиных одежды и волос.
- Как же я за тебя рада, подруга! – заверещала Шань ей на ухо. – Вот это да! Вот это любовь! Бывает же на свете-то, а!!!
- Наверное, бывает, - подхватила Женя, но за визгом, стоявшим в кабинете, слышно ее было слабо. – Ташка, задушишь!
- Не задушу! – верещала ее мелкая коллега, ошалевшая от восторга.
Не иначе как на шум или по принципу «на ловца и зверь бежит» одновременно с Ташкиным возгласом дверь открылась, и в кабинете явил себя слегка подофигевший Артем Викторович, которого в стенах университета давненько никто не видел.
«В отпуске», - безапелляционно отмахивались сотрудники планового, направляя его посетителей к Женьке, на которую все же повесили обязанности замещать главного экономиста на период его отсутствия. Потому как Горбатова была женщиной строгой, но справедливой. Ну, это она о себе так говорила.
Завидев столь милую сцену, Юрага, вооруженный жестяными коробками с печеньем откуда-то из-за бугра, удивлённо улыбнулся и выдал:
- Доброе утро! По какому поводу праздник? Явно же не из-за моего возвращения.
- Дурак вы, Артем Викторович! Малич замуж выдаем! – взвизгнула Таша, почти что подпрыгнув.
- Таша, ты б таки думала, когда говоришь, - с укоризной сказала Женя, пытаясь все же высвободиться из цепких лапок Шань, и подняла глаза на Юрагу. – Здравствуйте, Артем Викторович. С возвращением вас. Как отдохнули?
Как он отдохнул, было написано у него на лице. Глядя на нее, он побледнел и уголки его губ медленно опускались. Как и руки, державшие пакеты с гостинцами. И только кончики ушей снова покраснели, как бывало обыкновенно, когда он волновался, и Женя уже очень хорошо успела это усвоить.
Однако позволить себе длительное волнение Юраге не позволяло воспитание, потому, сделав над собой видимое усилие, он наконец вернул на свою физиономию улыбку и проговорил:
- Спасибо, Евгения Андреевна, все хорошо. Вас действительно можно поздравить?
- Можно, - кивнула Женя и многозначительно посмотрела на Ташу, - только мне бы пока не хотелось, чтобы это стало достоянием нашей общественности.
- Да чтобы я?! Да никогда! – захлебнулась праведным возмущением Шань. – Ты же меня знаешь!
Юрага криво усмехнулся и опустил глаза.
- А то на свадьбу не позову! – прозвучало контрольным выстрелом.
- Совершенно не напрашиваясь, заверяю вас, что на мой счет тоже можете быть спокойны, я никому не скажу, - глухо отозвался Юрага. – Роман Романович – хорошая партия.
Женька окинула его озадаченным взглядом и удивленно спросила:
- Вы так думаете?
- Уверен, - Артем сглотнул и поднял на нее взгляд – такой странный, блестящий, будто бы его высокая температура накрыла. – Его характеризует уже тот факт, что женится он по глубокой привязанности, а не на деньгах.
- Слыхала? – многозначительно заявила Таша. – Вот как Артем Викторович у нас любовь называет!
- Таша! – снова одернула ее Женя. – Артем Викторович, хотите чаю?
- Или кофе? – встрепенулась Шань. – Видели, какую кофемашину нам Женькин Моджеевский подогнал?
- Не видел, простите, - пробормотал Артем. – И ничего не надо... но я вам тут как раз к чаю... из отпуска.