Марина Светлая – The Мечты (страница 62)
- Рома… - выдохнула Женька, отстраняясь. – Ты как тут?..
- Обыкновенно. Всеми доступными видами транспорта. Кроме парохода и ракеты. Доброе утро.
- Доброе. Все нормально?
- Все отлично. Я же обещал сюрприз, помнишь?
Женька кивнула и, ткнувшись в Романа, пробубнила:
- Я подумала, вдруг опять что-то стряслось, и ты примчался.
- Случилось. Я соскучился. Это достаточная причина торопиться домой, - его рука заскользила по ее плечу и груди ниже, нашла живот и устроилась на нем всей пятерней. – Если бы я знал, что обнаружу тут настоящую спящую красавицу, торопился бы ещё больше.
- А ты настоящий принц, - грустно улыбнулась Женя.
- Никакой я не принц, - мягко ответил он. – Недотягиваю по всем направлениям. Но тебя люблю.
- Ну если перестанешь вешать на окружающих ценники, то из значимых недостатков останется только отсутствие самолета.
Ну вот, опять. Моджеевский почти привычно проглотил, даже не зависнув. Впрочем, ему даже интересно становилось, услышит ли он когда-нибудь заветное «и я тебя». А может быть, Женя просто не из тех, кто говорит? Хорошо же ему с ней. Она ведь рядом.
- Я буду очень стараться, - усмехнулся он ей на ухо. – Потому привез тебе из Мюнхена шоколадку и твердое намерение в следующий раз ехать вместе.
- С работы не уволюсь! – хмыкнула Женька.
- Но в декрет же уйдешь... Если сложится.
- Вот когда «если», тогда и разберемся.
Роман легко пожал плечами и поцеловал ее висок. Потом потянулся к губам и одновременно с этим шепнул:
- Темнишь ты, Евгения Андреевна. Что я опять натворил, м-м?
- Ничего не натворил, - прикрыв глаза, проговорила Женя. – И я не темню. Я просто еще не проснулась.
- А я еще не ложился. А еще я тебе серьги привез. В комплект к браслету. Не ругайся. Наденешь на мой день рождения.
- Но ведь это у тебя день рождения, - всполошилась она, но без особенного энтузиазма. – Тебе подарки положено делать, а не наоборот.
- У тебя еще будет такая возможность. У меня в сентябре, через три недели. Будет время что-нибудь придумать. Но, видишь ли...
Женя вопросительно вскинула брови. Роман хмыкнул и устроил голову у нее на плече, в то время как рука, лежавшая на животе, обхватила ее за талию, и он, наконец, обнял ее всю.
- Я понимаю, что ты не очень горишь желанием смешивать личное и публичное, но проблема в том, что у меня не выходит закрыться от всего... я подумал, что было бы удачно объявить о нашем решении пожениться на вечеринке. У меня юбилей, будет нечто претенциозное. Вернее... мы с тобой сначала вдвоем отметим, совсем вдвоем, день в день, а потом закатим пир, ну и... как тебе идея?
- Ну-у-у… - задумчиво протянула Женька, устраиваясь в его руках, и самым серьезным тоном проговорила: - А можно по такому же сценарию и свадьбу провести? В идеале, конечно, чтобы пир без нас… потом… после свадьбы на двоих…
- Совсем без нас не получится, но посмотрим, что можно придумать. Свадьбу где хочешь? Заказывай.
- Ты сейчас про страну, континент или планету?
- Я с Маском не знаком лично, - хохотнул Моджеевский. – Потому Марс не обещаю. Смело записывай это в недостатки.
- Устроим свадьбу босиком.
- Девушка из народа? – приподнял он бровь.
- Ну я же из народа, - рассмеялась в ответ Женя.
- А я серьезно. Давай я тебе номер Алёнки дам, обсудишь с ней все пожелания. И к свадьбе, и к вечеринке. Она тебе все расскажет и введет в курс дела. Приобщайся.
- Алёнка – это кто?
- Моя правая рука. Самый дисциплинированный и безотказный секретарь на свете. Думаю, она будет координировать операцию «Моджеевский-45».
- Ага… И твою свадьбу. Дальновидно, - хмыкнула Женя. – Давай телефон, буду звонить твоей правой руке.
- Она просто поможет. Она тысячу лет занимается моими делами.
- Давай завтракать, - решительно дернулась Женя. – Елена Михайловна пирог обещала.
- Ты ревнуешь, что ли?
- А если да?
Его темные глаза вспыхнули и по лицу расползлась улыбка. Так, должно быть, и улыбаются счастливые и довольные ричардыгиры.
- Тогда это потрясающие новости для меня, - выдохнул Моджеевский. – Евгении Андреевне не нравятся бабы возле моей персоны!
Женя улыбнулась, поймав себя на мысли, что ей совершенно безразличны любые бабы возле Роминой персоны. И, наверное, это неправильно, и скорее всего, должно быть как-то иначе. Только всё ли дело в том, что она не ревнивая? Но додумывать эти мысли Женя не стала. Уж точно не ко времени, когда собираешься готовиться к собственной свадьбе. Или ко дню рождения «любимого мужчины», что, в общем-то, большой погоды не делает, когда неожиданно приходит лишенное всякой логики понимание: пока он отсутствовал в командировке, ей было, несомненно, спокойнее, если не считать визита его жены. Но ведь и той она по своему обыкновению сочувствовала!
Роман – хороший мужик. Но ведь и отец был прав. Моджеевский, при всех своих достоинствах, занимал чужую территорию и не давал ей даже выдохнуть и подумать. Его было слишком много, и среди всего этого она начинала терять себя.
По здравом размышлении все, что он делал, должно бы заставлять ее влюбляться с каждым днем сильнее, а вместо этого тяготило – что он придумает завтра? Ни одно его начинание не закончилось для нее спокойствием, лишь выбивало почву из-под ног и встряхивало ее любимый устоявшийся мирок.
А ведь, если бы любила, это не раздражало бы? Или как?
Иногда она наблюдала за ним исподволь, чтобы он не заметил, и думала о том, какого черта ей надо? Красивый щедрый неглупый мужик, который почему-то без ума от нее. А ей вот, заразе такой, чего-то надо. И Моджеевский этого, кажется, дать не может.
В первый же день по Роминому приезду Женя позвонила по поводу вечеринки Алёне, которая представилась Еленой Ивановной – стало быть, не особенно стремилась подпускать ее к себе «правая рука» будущего мужа.
«Евгения Андреевна, - проговорила она исключительно деловым тоном, - я полагаю, что не стоит менять устоявшиеся традиции и отказываться от услуг агентства. Sun-Event– на рынке услуг действует уже давно, и мы десять лет с ними сотрудничаем. Разумеется, я, как обычно, обратилась туда. Доверим работу профессионалам».
«Свадьбу тоже им доверим?» - на всякий случай уточнила Женя. Правая рука должна же знать, что ее шеф женится, раньше, чем это становится достоянием общественности, правильно? Елена Ивановна не подкачала.
«Если вам понравится, как они справятся с юбилеем, – почему нет? – терпеливо ответила она, ничем не выказав удивления – стало быть, в курсе. – Впрочем, решать, конечно же, вам».
Посчитав свою миссию в организации всех возможных мероприятий выполненной, Женя весьма сердечно распрощалась с Аленой. Возможно, подход и неправильный. Но делать Моджеевскому претенциозную вечеринку ей вовсе не хотелось, а к свадьбе она и правда разберется. Обязательно. Весьма рационально – сначала посмотреть на это замечательное агентство в деле. Правда же?
А вот часы общения с Артом пришлось сократить. Во всяком случае, при Романе торчать по ночам в сети было как-то… совсем нехорошо. Она знала, что на обратном пути из Датского королевства он собирался заехать в Берлин к друзьям, о которых говорил, что они вместе учились. И теперь успевала лишь быстро просматривать его сообщения с фотографиями и геолокациями. Однажды он спросил ее, куда она пропала. Отговорилась завалом на работе, чувствуя странные угрызения совести, будто бы она делает что-то неправильное. Еще через несколько дней Арт будто бы шутя выдал: «Надоел своим бухтением, да?»
А он вовсе не надоел!
Роман воспринял ее идею про свадьбу босиком как шутку.
Арт – бросился разыскивать парки, предполагавшие прогулки без обуви.
Всей разницы.
«Ну и запросы у вас теперь, Евгения Андреевна», - сказала она собственному отражению в зеркале, отправляясь на работу в один из последних летних дней, на удивление нежаркий и дождливый.
Как обычно, отмахалась от шофера, отчего Роман искренно недоумевал из раза в раз, но в такую погоду – особенно. И теперь топала по набережной под зонтом, глядя на море, которое под дождем было меняющимся, непостоянным, шумным, как капризный ребенок, но почему-то ее успокаивало. Будущее рисовалось ей в странном цвете – средним между серым и золотистым. И это сочетание настораживало, хотя она и пыталась не думать.
Она вообще последнее время не думала. Наверное, с тех пор, как ее подхватил тайфун по имени Моджеевский, не дававший передышки и не делавший остановок. А ведь в дождь, говорят, думается особенно хорошо. Тем более, ранним утром, даже несмотря на сновавших вокруг людей, которым любая погода нипочем, и резвых чаек то тут, то там пролетавших мимо и оседавших на песок серебристыми комочками. Почему-то особенно ярко Жене помнилось, как однажды она встретила здесь мужчину, купавшего собаку в море. Не так уж много времени и прошло, а надо же – теперь она собирается стать его женой. В первый раз в жизни стать чей-то женой. И этот мужчина – лучший из всех, что ей встречались. Не только периода Флоренции Эдуардовны, когда Женя немножко сошла с ума, надеясь отыскать человека, которого полюбила бы, но и за все предыдущие годы.
Роман действительно был самый лучший. Таких просто не существует в природе – а вот пожалуйста. Любуйся, Малич.
Женя шагала по влажным плиткам и пыталась попадать подошвами туфель на невысоких каблуках только по светлым. И ни в коем случае не задевать стыков, меж которых скапливалась вода. Она смотрела под ноги. Она почти уже дошла до здания своего университета и нужно было только перейти дорогу, когда вдруг остановилась, не ступив с бордюра на зебру. Совсем недалеко от нее напротив маленькой кофейни, той самой, где она регулярно пила кофе то с Ташей, то без, а однажды даже довелось кофейничать с Юрагой, возле самой витрины стояла примечательная парочка.