Марина Светлая – The Мечты (страница 47)
«Так этой шалаве хватило ума пойти к ректору? Прыгнуть через мою голову?!»
«Вы, Любовь Петровна, сами эту голову и подставили – потому подписывайте!»
«Она не соблюдает субординацию! Кто вообще так делает?»
«А вы не соблюдаете нормы корпоративной этики! Приходится идти в обход!»
«Я не соблюдаю?!»
«Вы не соблюдаете!»
«Да что вы себе, Артем Викторович, позволяете?!»
«Не больше, чем вы, Любовь Петровна! Мне долго ждать?»
«А-а-а-а! – протянула о чем-то своем догадавшаяся Горбатова. – А что это вы о ней вообще хлопочете-то, а? Вы же знаете, с кем она спит, Артем Викторович? Вы что? Соображаете, что творите?»
«Ее личная жизнь – это ее личное дело».
«Моральный облик – дело общественное! Она позорит бухгалтерию! Она позорит университет! А вы покрываете разврат! Или она и с вами спит?»
Тут по коридору разнесся громогласный хохот. Юрага и правда хохотал, как ненормальный. Можно было всерьез подумать, что он никогда в жизни так не веселился, если бы не жесткий голос, которым он продолжил пререкаться с главдраконом, отсмеявшись:
«Так, может, пропесочим ее на партсобрании?! – проорал он. – Или устроим товарищеский суд? И надо мной заодно, если я с ней сплю?»
«За кого вы меня принимаете?!»
«А вы меня за кого? Подписывайте!»
«Черт с вами! Но учтите, в отсутствие Малич ее участок работы – на вас. Ясно?!»
«Ясно!»
Оглушительным и финальным залпом снова шандарахнула дверь, и стёкла в ней в ужасе задрожали. А потом перед Женей и Ташей предстал взъерошенный Юрага с заявлением, глядящий на Женю совершенно безумными глазами.
- Извините, - было первое, что он сказал, тяжело дыша и пытаясь расстегнуть свободной рукой пуговицу на рубашке.
- Зря вы, Артем Викторович, - подняла голову Женя. – Вы же знаете, она не спустит. И при каждом удобном и даже неудобном случае…
- Не вам же одной под обстрелом... – он подошел к ее столу, не обращая внимания на едва дышавшую Ташу. Положил на Женин стол заявление и проговорил: - Еще в отделе кадров... завизировать надо.
- Да, - согласно кинула Женя. – Конечно, я сама уж… Спасибо вам.
- Ерунда... Вы это... если вдруг занесет в Рим, вы передавайте ему привет от меня, хорошо? Я забыл монетку бросить когда-то.
Он положил ее заявление на стол, после чего улыбнулся и вышел из кабинета. Через минуту снова стукнула дверь – Юрага скрылся у себя. Ему надо было продержаться десять дней до Жениного отъезда со Шпинатом. Потом ее не будет. А в августе отпуск уже у него, и он улетит на край света. Может быть, если реже с ней пересекаться, все само пройдет?
... к Риму, в котором она тоже никогда не была.
- Клар! Клар! – прокаркала Антонина Васильевна, осторожно вглядывавшаяся в открытые ворота двора, за которыми величаво стоял шикарный танк неведомой бабульке породы. В машинах баба Тоня не разбиралась, да ей и не надо было. Сюда бы Гарика, но тот с утра на работе, да и Андрей Малич подозрительно зашухарился у себя дома, не подступишься. А что за машина и по чью душу – мадам Пищик было страсть как интересно.
- Кларка! – снова гаркнула она соседке, кормившей в это время котиков и косившейся в сторону сараюх.
- Чего тебе, Васильна? – нехотя отозвалась та, подкидывая кошачьему стаду рыбу.
- Это чего это за буржуй за воротами?
- Понятия не имею, - пожала плечами Кларка, но все же бросила взгляд на машину. – Мало ли. Может, квартиранты новые в Светкину квартиру.
- Да ну тебя! Квартиранты с таким транспортом? Да они весь наш дом с потрохами купят после реставрации. Стоит, вон, уж минут сорок... присматривается... Может, спросить, чего надо?
- Васильна! – рыкнула Буханова. – Тебе надо – иди и спрашивай. Мне лично все равно.
- Да ладно, ладно! – охолонулась баба Тоня. – Что там твой-то? А?
- Так опять куда-то учесал, - поделилась Кларка насущным. – В обед появился, супа похлебал и свалил.
- Может, у него завелся кто? Не думала?
- Та кому он нужен! – в сердцах возмутилась Буханова. – И я-то терплю по старой памяти. Ирод проклятый!
- А может, кому и сгодится, - ухмыльнулась баба Тоня. – Ты-то как без мужика?
- А вот без некоторых разберусь! – Кларка бросила на землю пакет с едой, на который тут же с воодушевлением набросилось хвостатое братство, и подперла руками пышные бока.
- Смотри, Кларка, - искоса глянула на нее вездесущая Антонина Васильевна. – Твой тебя хоть не бьет, за всю жизнь пальцем не тронул. А другие, может, хороши, пока с ними издалека милуешься, а вблизи – ничего хорошего.
В ответ Буханова лишь прищурила глаза и деловито заявила:
- А ты за собой следи, а не за другими. Кто тебе виноват, что бобылицей всю жизнь прожила? Вот и не лезь, поняла!
- Да как... да я... да ты что, Клара?! – возмущенно заохала баба Тоня. – Да чтоб ты знала, меня замуж так часто звали, что тебе не снилось! И ни за кем я не слежу, да люди болтают!
- А ты не слушай! – посоветовала соседка и демонстративно отвернулась в сторону стройплощадки за сараями.
Одновременно с этим в районе второго подъезда раздался шум, и издавали его отнюдь не реставраторы. У Антонины Васильевны на тех изуверов был особый нюх. Она резво развернулась на звук и обнаружила, что по ступенькам спускается Женя Малич в сопровождении неизвестного мужика, тащившего за ней чемодан.
- Доброе утро, Женечка! – выкрикнула баба Тоня, внимательно следя за перемещениями соседки. – В отпуск, что ли, собралась?
- Собралась, бабТонь, - кивнула Женька, топая прямиком к озадачившему вездесущую соседку танку.
- Какой у тебя кавалер-то красивый, - подобострастно улыбалась Антонина Васильевна, засеменив за Женей и ее спутником, который продолжал молча тащить чемодан, но от ее слов даже улыбнулся. – В санаторий едете?
- Не совсем, - улыбнулась Женя бабе Тоне. – Но там будет не хуже санатория.
- Я вот в восемьдесят втором профсоюзную путевку на своей фабрике получила в санаторий в Лазурной гавани... Так там и электрофорез, и массаж, и грязевые ванны... так понравилось, Женечка. Вам бы тоже съездить... Отдохнула бы, подлечилась, запускать здоровье-то нельзя.
- Обязательно, - согласилась Женька, - в следующий раз.
Она махнула госпоже Пищик рукой и, наконец, оказалась у машины, куда расторопный Вадик уже грузил ее чемодан.
Моджеевский же в салоне не дождался. Выскочил ей навстречу и выдохнул:
- Ну наконец-то! Я так соскучился!
И было почему – всю неделю они встречались только по ночам в кровати. А последние два дня перед отъездом так и вовсе не виделись – ей нужно было нормально собраться. Женя гребла свои хвосты на работе, а он – чудом выбрался живым из мертвой петли, зная точно: они заслужили отпуск.
- Я тоже соскучилась, - муркнула Женя и прижалась к Роману. – Даже не верится, что впереди целая неделя покоя.
- Тебе понравится, - Моджеевский прижался губами к ее щеке и покосился на свидетелей в виде бабы Тони, Клары и отары котов. Челюсти, казалось ему, отваливались у всех присутствующих.
- Женька с буржуем связалась! – громогласно охнула Антонина Василевна, когда шофер шустро запрыгнул в водительское кресло.
- Бежим, - хохотнул Моджеевский, торопливо кивая Жене на дверцу.
- Боишься нашу Жанну д’Арк, да? – рассмеялась следом за ним Женька.
- Завтра она призовет под свои знамена твоего Москвича, и тогда моей корпорации точно каюк, - это он сообщил ей, когда они уже устроились в салоне. Ответить не дал, полез целоваться, уже сейчас чувствуя легкость и бесшабашность грядущей свободы.
Богдану было гораздо лучше, и он готовился к срочной сдаче экзаменов, которые пропустил. Рассматривали вариант, что экзаменаторы явятся к нему прямо в больницу, но врачи заверили, что к резервному дню он уже сможет сам прийти в школу. Сейчас его готовили к выписке.
Таня перестала смотреть на отца волком. Они даже виделись несколько раз, и он получил беспрепятственный доступ к общению с ней и провожал ее в поездку в Хорватию из Нинкиной квартиры – сам отвозил на вокзал.
Нина оказалась неожиданно общительна и забрасывала его электронную почту предложениями для Бодьки, а телефон – сообщениями типа: «Посмотри еще один вариант. Там отличное медобслуживание».
На работе было трудно, но интересно, и среди всего этого он переживал только о том, что чего-то не додает своей Жене, в чем-то ее обделяет, и никак не мог понять, где косячит. Если бы в сутках было хотя бы на пару часов больше! Впрочем, она оказалась не капризной и терпеливо ждала, когда он освободится.
На отпуск были грандиозные планы – нужно было срочно восполнять образовавшиеся пробелы. И возместить Жене сторицей все, что он упустил за эти несколько недель.