Марина Светлая – The Мечты (страница 46)

«Оно зарегистрировано. И вы обязаны поставить на нем резолюцию. И отпуск мне положен по закону, а не по вашей прихоти».

«Обязана? Ах, я обязана?! – громыхнула Любовь Петровна. – Ну хорошо, я вынесу резолюцию! Обязательно! Сразу после ректора и вынесу, ясно? Пусть сперва он подпишет, а потом уже и я подтянусь!»

«Любовь Петровна, вы же знаете, что сначала должны подписать вы…»

«А вы знаете, что вне графика ходить можно только по усмотрению начальника. Мое усмотрение вас не устраивает? Не устраивает! Идите к ректору, вперед! Или можете позвонить своему любовнику, он же у вас с нашим шефом на короткой ноге, так? Пусть похлопочет, вы его за это вечером как следует отблагодарите. У вас же прямой доступ к телу».

Артем выдохнул, пытаясь согнать красные пятна, забегавшие перед глазами. Хрен там. Бешенство накатывало такой мощной волной, что он готов был вынести матовое стекло в двери Горбатовой. В ушах шумело, и Жениного ответа он попросту уже не слышал. Чтобы хоть как-то себя удержать, глянул на стоявшую рядом с ним девицу, которая «следующая». Судя по ошалевшему выражению лица, прыти у нее поубавилось. И, похоже, она собиралась спасаться бегством.

- Что у вас? – рявкнул Юрага.

Девица чуть не присела.

- А-акт сверки подписать, - пробормотала она.

- Давайте ваш акт, - он выхватил из ее рук бумаги и все-таки дернул на себя ручку, мгновенно оценивая ситуацию.

Главдракон, опершись руками о столешницу, возвышалась над столом, а перед ней валялось Женино заявление. Сама Женя стояла с противоположной стороны и шла пятнами. Артему показалось, что она сейчас попросту расплачется.

- Любовь Петровна, - выпалил он, подскакивая к гребаной главбухше. – Подпишите, тут срочно!

- Вы какого черта вламываетесь?! Совсем охренели, Артем Викторович? – заорала Горбатова.

В ответ на ее вопль Женя вздрогнула, словно рядом раздался пушечный выстрел. И растеряв последние остатки своего боевого духа, выскочила за распахнутую Юрагой дверь, не глядя ни на него, ни на главдракона.

- Что ж вы заявление-то забыли, Евгения Андреевна! – раздалось ей вслед. Ядовито и зло.

- А вы, Любовь Петровна, совесть. Когда утром собирались. На тумбочке для обуви, - вдруг выдал главный экономист и бросил на стол акт сверки от девочки, которая дожидалась в коридоре.

Тирада, которая последовала за его импульсивным поступком и необдуманными словами, превзошла многое, что слышали эти стены, но, откровенно говоря, Артему было совершенно на все это наплевать. Он давно уже не воспринимал Горбатову всерьез. Поорет и перестанет. Что-то понадобится – станет как шелковая. Так было уже не раз. Беда в том, что на Жене отрываться куда проще, чем на нем, потому как, во-первых, она реагирует, а во-вторых, фиг кому в действительности пожалуется, хотя могла бы, дурёха. Вопли Любови Петровны, как бы ни были громки и экспрессивны, на него самого и половины того эффекта не имели. Потому, когда документ, случайно попавший к нему, Горбатова все-таки подписала, Юрага, чувствуя лишь бесконечную усталость от этого места и этих людей, вышел из кабинета. В руках его были и акт, и Женино заявление. Акт он отдал благодарной девчонке. С заявлением замер посреди коридора, вчитываясь в текст. По всему выходило, что Женя хочет в отпуск через десять дней. Даты были подобраны, конечно, неудобные, но она права – ей же самой все успевать. Значит, срочное. Значит, со Шпинатом.

Юрага поморщился и все-таки направился в расчетный. Там над Женей кудахтала Шань, что-то горячо ей втолковывавшая и гладившая по плечам. Плечи эти подозрительно вздрагивали. Сама Женя всхлипывала и шмыгала носом.

- Евгения Андреевна, ну вот что же вы... – проговорил Артем, подходя ближе. – Ну вы же знаете, что она самодур, при ней эмоции проявлять – себе дороже.

- На нее порой никаких нервов не хватает, - жалобно протянула Женька и снова всхлипнула.

- Она права не имеет не пускать! – подхватила Таша. – У Жени знаете сколько еще отпуска? На два месяца запросто может уйти, только кто этой дуре зарплату закрывать будет? Сама же она не сделает. Вот нас не будет тут – что получится, а? Уволимся с Женькой и все!

- Тихо! – рявкнул Юрага так, что эта бестолочь чуть не подпрыгнула. – Вы ей капель накапали? Видите, ей плохо?

- Ой... – пискнула Таша и ломанулась к своему столу за валерьянкой. Пока она наливала воду и считала себе под нос, Юрага приблизился к Жене.

- Это, - он показал ее заявление, - прямо очень вам надо?

- Да, - совсем тихо хлюпнула она, - очень. У нас билеты.

- Они в Италию летят, - заявила Таша, возвращаясь к Женьке и пихая ей под нос стакан с характерным запахом. – Прям в Неаполь, у ее олигарха там яхта стоит. А оттуда они собирались в Ниццу вдоль побережья плыть, представляете, как здорово? Он только в те даты может, иначе никак. Не ему же под нас подстраиваться, Артем Викторович!

- Ну да... – промямлил Юрага, теперь не глядя ни на Женю, ни на Шань, только ее заявление жгло ему руки.

Женя отстраненно посмотрела на Ташу, толкавшую речь, но взяла у нее стакан, решительно выпила и заявила:

- Ну и ладно! Напишу другое, с которым она не поспорит. Две недели – и я свободна.

- Женя! – громыхнул Артем. – Дайте мне полчаса. Пожалуйста.

- Да у нее теперь времени – вагон, - недобро сообщила Таша, тем не менее, с любопытством наблюдая за тем, как Юрага вынул телефон, набрал чей-то номер и приложил трубку к уху.

Ждать пришлось недолго. И в кабинете снова зазвучал его голос, теперь уже куда сдержаннее, впрочем, к тому он прикладывал все усилия.

- Вика, здравствуйте. А Владимир Павлович у себя?.. А можете его задержать на минутку, он мне срочно нужен?.. Да, я сейчас подойду. Спасибо вам большое!

И с этими словами, уже не глядя ни на одну из девушек, он выбежал из кабинета.

- Спасательный патруль «Гавайи», - прокомментировала его рывок Таша.

- Главдракон меня со свету сживет, - снова хлюпнула Женька. – Он сейчас у ректора подпишет, а она подумает, что это Роман выпросил… Лучше уволиться.

- Не сживет, ей иначе некем дыру закрыть будет, - отмахнулась Шань. – Ну слушай, а этот-то каков, а? Видала? Прям рыцарь! Вот если б он нормальный был, я бы точно подумала, что он к тебе неровно дышит.

- Балбеска ты, Наташка, - вздохнула Женя, все еще глядя на дверь, за которой скрылся тот самый рыцарь. Она-то точно знала, что он нормальный, причем нормальный во всех смыслах, но сказать об этом Шань не могла. Потому что неизвестно, что хуже: если Таша думает, что Юрага – гей, или если знает, что он и правда не ровно дышит в ее, Женину, сторону.

- А может, он бисексуал, а? – тут же выдала третью версию Шань. – При любом раскладе он нам выгоден, я считаю! Хотя, конечно, дурак. Как с другой планеты. Вот что у него в голове?

- Мозги у него в голове, - Женя устало потерла лоб и потянулась за бумагой, намереваясь все же накатать новое заявление. – Я тебе сто раз говорила. Нормальные мозги. Какие и должны быть у нормального мужика. А ты продолжаешь ерунду всякую выдумывать.

- Нормальный бы каждый раз не подставлялся! – Таша отодвинула от Женьки стопку чистых листов и заодно убрала со стола вертушку с ручками. – Досмотрим до конца – потом решишь, ясно?

- Не все умеют, как твой Андрейка, отсиживаться в кустах, - не сдержавшись, буркнула Женя.

- Андрейка не мой! Больно нужен! – фыркнула Шань. – Прикинь, нас в среду Олеся застукала! Она, оказывается, живет в том же доме. Я к нему с ночевкой приехала, а эта дрянь просекла, приперлась и звонила до утра в дверь. Там предбанник такой, у нее ключи от него есть – он, когда в отпуск ездил, просил, чтоб она цветы ему поливала. Вот там она и простояла всю ночь. Я ему говорю: «Твою мать, Андрей, у тебя с ней что-то было?» А он такой: «Ну, один раз по пьяни, она и ходит теперь». Нормально вообще? Если б не восьмой этаж, я бы в окно вылезла, наверное, только б у него не торчать. Теперь по универу хожу и оглядываюсь, а то еще Олеся выскочит и волосы повырывает, а я в них столько бабок вбухала.

- Вот ты точно ненормальная, - подвела итог Женя, ошалело выслушав рассказ Таши. – От твоего Андрейки расходы одни. А ты вместо того, чтобы послать его подальше, в гости к нему ездишь.

- Мне скучно было. А собственного олигарха у меня пока нет, вот и развлекаюсь в ожидании, когда он за мной явится.

- Лучше б в кино пошла или книжку почитала.

- А я читаю! Мне тут подогнали, и я читаю! – авторитетно заявила Таша, вернулась к своему столу, впрочем, предусмотрительно забрав с Жениного всю чистую бумагу. И сунулась в свою сумку, после чего вынула из нее удивительную тоненькую книженцию с многообещающим названием «Женщины созданы для того, чтобы их...» и очаровательной блондинкой на обложке.

Этот аргумент стал завершающим в неравной схватке Жени с окружающей ее действительностью. Она булькнула, уронила голову на скрещенные на столе руки и замерла.

Впрочем, ненадолго. Не успела Таша возмутиться или удивиться ее поведению, как двери в коридоре снова загрохотали. На сей раз раздавались уже два возмущенных голоса. Один из них главдракона, а второй... принадлежал Юраге, которого в повышенных тонах вообще никто ни разу не слышал.

«Вы сказали, что если Владимир Палыч подпишет, то и вы подпишете – вот и выполняйте взятые на себя обязательства!» - доносилось до них аж через две двери.