Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 9)

Для того, чтобы сейчас его «вызывала к себе» мажористая пигалица, дочка местного божка. 

Убиться.

Первые пять минут он всерьез думал хладнокровно проигнорировать требование Татьяны Романовны в знак того, что она здесь никто. Но поскольку мысли его, так или иначе, крутились вокруг причины этого вызова, делать было нечего. Работать все равно не получалось.

И в итоге спустя еще две минуты он шел по коридору в кабинет, занимаемый Настей и новенькой. Настя мчалась ему навстречу с папкой с документами под мышкой, уже одетая на выход.

- Припахала все-таки?

- Ну не ссориться же с ней! Еще папе пожалуется, - вздохнула Настенька и грустно ему улыбнулась, несколько раз моргнув. Пожалей, мол, заступись. Но решив действовать по обстоятельствам, Реджеп толкнул дверь в Танин (теперь уже без всяких сомнений именно ее) кабинет.

Вскинув на посетителя внимательный взгляд, Таня прикрыла крышку ноутбука и отложила в сторону ежедневник. Вообще за эти два дня стол, выделенный ей Хомяковым, стал являть собой самый образцовый пример порядка и аккуратности. Предметы на нем были только необходимые и при должном воображении напоминали построение войск на плацу. Сама же она походила на командующего этим войском генерала в белоснежной блузке мужского кроя, застегнутой под самое горло, и с идеально выпрямленными волосами.

- Добрый день, - поприветствовала она Шефа и кивнула на стул перед собой. – Хорошо, что вы все же нашли время зайти ко мне.

- Работы много, я на пару минут, - сообщил ей Реджеп, но на предложенное место уселся. Его лохмы нынче тоже были облагорожены пучком на коротко выстриженном затылке – под колпак так определенно удобнее. Он внимательно осмотрел ее стол, потом сместил взгляд на нее саму. Очевидно, сделал для себя какой-то вывод, поскольку до Тани донесся коротенький смешок, хотя она могла бы побиться об заклад: на лице господина Четинкаи не дрогнула ни одна мышца.

- Вот и поговорим о работе, - миролюбиво сказала она. – О меню нашего ресторана.

«Нашего!» - мысленно возопил Реджеп, но и эта мысль не омрачила его чела.

- А что с меню? – уточнил он вслух. – Вы обедали в зале и вам не понравилось оформление? Так я давно говорил, что его пора обновить.

- А я считаю, что обновить надо не только оформление зала, но и меню.

- Тоже согласен. Эти газетки – кошмар. Я бы настаивал на стилизации под фолиант.

- Что, простите? – настала Танина очередь уточнять.

- Ну книжечки... знаете, такие... в твердом переплете. С глянцевыми страницами. И с названиями блюд. Эта игра в демократичность – лишь заигрывание с посетителями. Цены у нас совсем не демократичные. И уровень тоже. Потому газетная бумага неуместна, не находите? Если я готовлю шедевр, то мне хотелось бы, чтобы и представлен был этот шедевр соответственно.

- Не морочьте мне голову, - строго заявила Татьяна Романовна. – Я вовсе не об этом. У вас что? Русский – второй язык? Я говорю не о внешнем виде меню. А о его содержании. О блюдах. Вы меня понимаете?

Сколько ни неси околесицу, а именно ее Реджеп и нес, пытаясь отвлечь не в меру активную помощницу Хомяка, а она все равно спуску не даст. Росту в ней – от горшка два вершка, а характер, будто бы и правда не степлерами и ручками тут командовала, а настоящим полком. Оставалось только вздохнуть и идти с голыми руками на этот полк.

- Я говорю на четырех языках свободно, и на двух изъясняюсь посредством пальцев. Конечно же, я вас понимаю. Единственное, чего не понимаю, это что конкретно вас может не устраивать?

- Многое, - отрезала генеральша. – Но особенно меня интересует, почему в нашем меню отсутствует соль мёньер.

- В смысле? 

- В самом прямом. Почему в меню ресторана, который называется «Соль Мёньер», нет этого блюда?

Если честно, то тут шеф-повару даже стало легче дышать – если все ее придирки в таком духе, то это ерунда. С этим он вполне себе справится, история даже обещает быть веселой. Но Реджеп, конечно, совсем не брал во внимание двух важных вещей. Во-первых, Таниного характера. А во-вторых, того, какие виды имела на них обоих Судьба.

- У нас огромное разнообразие изысканных блюд из рыбы, Татьяна-ханым, - улыбнулся ей Реджеп. – А традиционный французский соль мёньер какой-то особенной изысканностью не славится.

- Было бы желание. Можно и из лютефиска сделать основу для интересного сета.

«Ух, какие мы слова знаем!» - имел он в виду совсем не сет, естественно. Но решил-таки на всякий случай уточнить очевидное:

- А вы где-нибудь ели классический соль мёньер? В курсе, что это?

- А вы?

- А я окончил самую престижную кулинарную школу в мире и несколько лет работал во французском ресторане.

- Я знаю, - сообщила очевидное Таня и, не давая сбить себя с намеченного пути, продолжила о своем: - И все же. Соль мёньер – это классическое блюдо французской кухни. Из рыбы. А у нас – рыбный ресторан, более того, носящий именно такое название. Ну это все равно как… в вареничной не подавать вареники.

- Вы сравниваете ресторан с вареничной? И хотите жареной рыбы? – приподнял бровь Реджеп.

- Я пытаюсь объяснить так, чтобы вы поняли.

- То есть, я еще и тупой? – мрачно буркнул Реджеп. Вообще-то этот вопрос относился к категории заскорузлых комплексов, а они были даже у Реджепа Четинкаи. Надо отметить, что он весьма посредственно учился в школе, особенно не успевал по алгебре. И даже все его последующие успехи, знание шести языков и отличные рекомендации слабо сказались на его не самой высокой самооценке.

- Я не говорила о ваших умственных способностях, - булькнула Таня. – Вы очень странно все перекручиваете.

- Перекручивать – это по женской части, не по моей. Я вас понял и услышал. Вы хотите жареной рыбы. Так это недалеко – столовая «По-домашнему» через дорогу. К слову, и на вокзале есть отличная вареничная. «Маруся» называется. У них еще слоган потрясающий. V означает Vареник.

Твердая уверенность, что они говорят на разных языках, не покидала Таню. Вроде как, все слова понятны, а смысл ускользает. Она незаметно сделала глубокий вдох, мысленно посчитала баранов, замелькавших в воображении, и продолжила разговор, все больше кажущийся ей безнадежным.

- Неужели вы после своей школы и опыта работы во французском ресторане не можете справиться с жареной рыбой?

- Справиться – могу. И если вам так уж хочется, могу бросить пару кусков камбалы на сковородку и подать вам на новогоднем банкете в качестве подарка от заведения. Но это никак не повлияет на меню. Во всяком случае, пока я здесь работаю.

- В ваших одолжениях я не нуждаюсь! – вспыхнула Таня.

- Это не одолжение. Это, Татьяна-ханым, знак моего почтительнейшего к вам отношения.

Таня снова замолчала на некоторое время, припоминая лекции по конфликтологии и тезисы психолога, на приеме у которого побывала однажды для эксперимента.

- Можете хотя бы попытаться объяснить, почему вы против? – спросила она Шефа, когда досчитала до пятидесятого барана.

- Попытаться? Хорошо, я попытаюсь, – Реджеп сложил на груди руки и широко улыбнулся. Снова прошелся взглядом по ее белой рубашке, застегнутой на все пуговицы – ты смотри какая! – Не хочу я жарить рыбу в муке. И не буду. Хоть по-французски, хоть по-бельгийски, хоть по-турецки. Не хочу. Это всего два слова. Вроде, не сложно, да?

- Это всего лишь эмоции, а не рациональная причина, – вскинула Таня брови идеальной, но совершенно не трендовой формы.

- По-моему, вы здесь всего пару дней и даже не до конца оформлены в штат, - спасибо, солнцеЛИКАя, - но уже лезете туда, куда вас не просят. Более того, в ту сферу, в которой вообще ничего не смыслите. Потому что жрать в крутых ресторанах за папины деньги – не то же самое, что разбираться в том, как ими управлять.

Вместо баранов в Таниных глазах замелькали искры. В любое другое время она бы доказала этому дикому человеку, позволяющему себе подобное обращение, что он не прав. Не зря она посетила достаточное количество всевозможных тренингов, чтобы справляться с возмущением и направлять его в мирное русло.

Но сегодня звезды были не на ее стороне, возможно потому, что небо с самого утра затянуло тяжелыми грозовыми тучами.

- В таком случае, мне придется прибегнуть к крайним мерам! – заявила она, так же, как и он, скрестив на груди руки.

- И что это за меры? – усмехнулся упертый турок.

- Потом узнаете, - хмыкнула она. – Можете идти, у вас работы было много. А пара минут давно истекли.

С независимым видом она поднялась из-за стола, направив свои шаги к выходу. Самым неожиданным образом кабинет наполнился шорохом фатина. Пачка в пол салатового цвета, подол которой был расшит всевозможными цветами, напоминая о лете среди мрачного дня, ярким пятном на короткое мгновение мелькнула перед глазами Шефа. И скрылась за дверью, отчего кабинет снова погрузился в зимнее уныние.

Человеку горячих южных кровей зимой не особенно-то уютно. И Реджеп Четинкая еще некоторое время совершенно офигевшим взглядом и с отвисшей челюстью, покрытой рыжей бородой, смотрел на проход, за которым спряталось лето. Вряд ли он сам понимал, почему его так заклинило на этой дурацкой рыбе… или не на рыбе, но заклинило точно. Но едва закрыв наконец рот, он выдал в космос:

- Вот придурок!

И, будто бы вспомнив что-то очень важное, подорвался со стула и помчался на кухню. Вообще-то у него и правда было очень много дел... да и новогоднее меню до сих пор не утвердили. И все же до самого конца этого странного дня у него перед глазами пестрил салатовый фатин на тонкой девичьей талии.