Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 10)
Машалла!
Другому же человеку в противоположном конце коридора еще только предстояло столкнуться с этим самым фатином. Но пока, ни о чем не подозревая, он по самые уши зарылся в документацию и вдохновенно вещал в телефон:
- Как больничный? Лика! Какой, нахрен, больничный!.. Да я вообще не знаю, за что хвататься, а ты меня одного тут перед Новым годом бросаешь?.. В смысле в палате?.. В больнице – в палате? Сохранение чего? Тебе что? Так плохо? Лик! Ликусь! Ликусь, не плачь, пожалуйста... Это опасно, да? Ликачка, ну хочешь – приеду, а? Почему не надо? Лика, это и мой ребенок! Мы его вместе делали... Ну при чем тут жена, Лика?!
И подняв, наконец, глаза от бумаг, Хомяков наткнулся на сердито-сосредоточенное лицо Татьяны Романовны. Та нависала над его столом с высоты своего небольшого роста в ожидании, когда этот главный представитель администрации закончит дела личные и перейдет к делам общественным, за которые, собственно, и получал немаленькую зарплату. А вовсе не за изготовление детей своим подчиненным и не за улучшение демографической ситуации в целом по стране.
- Анжелика Вадимовна, я потом перезвоню, позже... - промямлил Хомяков после краткого зависания, длившегося несколько секунд. Отнял от уха трубку, из которой отчетливо доносились женские всхлипы. И решительно, очень по-мужски жмакнул отбой. – Вы что-то хотели, Татьяна Романовна?
- Хотела, - кивнула Таня. – Хочу. Я хочу понять, почему в меню ресторана отсутствует соль мёньер. Почему до сих пор не принимаются заказы на рождественские и новогодние ужины. Почему не установлена праздничная декорация ресторана. Продолжать?
«Она что? Агент папы? Явилась шпионить?» - все эти вопросы промелькнули в Хомяковской голове как-то сразу, в один момент. Он покраснел, казалось, что пятнами пошла даже его лысая черепушка, однако лицо держать старался, принявшись пояснять:
- Да нет, пока достаточно. Относительно декораций – справляйтесь в маркетинговом, но насколько я располагаю информацией – их подставила фирма, у которой мы много лет заказываем декор. У нас долгосрочный контракт, в этом году пошло что-то не так. Такое случается, и наверняка скоро все сделают. На ужинах ресторан тоже не потеряет. У нас имя и качество, и потому финансовых потерь не будет. Но вы правы, я поговорю на этот счет с подчиненными. А что до меню – так вы у шефа спросите, он все вам объяснит.
- Ваш шеф совершенно не коммуникативен, - сказала Таня и расположилась на стуле напротив Валерия Анатольевича.
- Трудности перевода? – немного смягчился Хомяк.
- Его самого, - Таня хитро прищурилась. – Удивляюсь, как вы еще не трансформировались в кафе восточных сладостей.
- У вас какие-то предрассудки относительно его национальности? Татьяна Романовна, вы же, вроде бы, из Штатов приехали, самой демократичной из всех демократичных стран.
- Нет у меня предрассудков, Валерий Анатольевич. Но есть некоторое, - Таня задумалась на мгновение, подбирая точное слово, - удивление. Вы помните, как называется наш ресторан?
- Разумеется.
- А что это такое – знаете?
- Жареная рыба, - кивнул господин Хомяков.
- И где она?!
- Не знаю, надо у шефа спросить, - расплылся в улыбке Валерий Анатольевич. – Или вы намекаете, что я должен поставить вопрос ребром?
- А я вам и без шефа отвечу – ее нет, - провозгласила Таня и скрестила на груди руки.
- И что же нам делать? – начальство с интересом выпучило на нее глаза, явно ожидая продолжения.
- Добавить в меню.
- А шеф что говорит? – уточнил Хомяк, будто бы не было всего того, что прозвучало выше.
- А ваш шеф, вероятно, боится, - пожала плечами Таня. – Иначе с чего бы такое упрямое нежелание расширить перечень блюд.
- Так он у нас и так, вроде бы, очень… разнообразный.
- Но в нем нет соль мёньер! – не сдаваясь, выпалила юная Моджеевская.
- А вам очень надо, да?
- Но почему мне должно быть не надо?
- И что на этот счет думает Роман Романович? – хитровато прищурился Хомяк.
- Вы всерьез хотите привлечь к этому Романа Романовича?
- Абсолютно не хочу. Лишь щупаю, насколько он в курсе ваших идей. И соответственно, как среди этого вариться накануне Нового года, когда у нас завал, а мой зам… лежит на сохранении в роддоме. Жареная рыба? Это можно определить как главное среди ваших замечаний на текущий момент?
- Не надейтесь, что единственное, Валерий Анатольевич, - проговорила Таня. – И не пугайте меня завалом. Собственно, если бы вы меньше отвлекались на своего зама, может быть, и завалов бы не было.
- Вы немного не с того работу начинаете, - малость посуровел Валерий Анатольевич, сведя брови на переносице. – Но я вас услышал. Предлагаю компромисс.
- Какой именно? – пропустила мимо ушей его суровость Таня. Как ни крути – а папу со счетов не сбросишь, и значит, ее группа поддержки куда сильнее таковой у Хомякова.
- Я поговорю с шефом, и мы подумаем, что можно сделать. А вы берётесь... - Хомяк осмотрел свой стол, прикидывая, что бы спихнуть на новоявленную помощницу без потерь для их общего дела. – Вы берётесь за поставщиков. Праздники на носу, все взвинтили цены. Проанализируйте... разберитесь. Ну и чтобы никто не отвлекался, м-м?
Она помолчала, обдумывая предложение и склоняясь к тому, чтобы согласиться. Даже если это такая форма подкупа со стороны Хомякова, то пока она вполне устраивала Таню. Заполучить направление зама, нацелившегося на декрет, неплохая перспектива. А если меню останется неизменным, то она всегда сможет снова поднять вопрос о включении соль мёньер…
Тут Танины мысли совершили скачок, и перед ее глазами возник стильный баннер на главной странице сайта. «Клуб любителей соль мёньер». Именно то, что ей нужно!
- Хорошо, - улыбнувшись, ответила она директору. – Я разберусь, а вы поговорите с шефом.
- Только, Таня... Татьяна Романовна, без меня никаких решений не принимать, договорились?
- Директор здесь вы, Валерий Анатольевич. Я помню, - с улыбкой проговорила Таня и яркой птичкой упорхнула из его кабинета.
- Директор здесь я! – согласился ей вслед Хомяк. И телефон его заголосил Ликиной мелодией. Спасу от всего этого бардака определенно не было. Перебивая ее, из второй трубки завопил Ленинград «Рыбой моей мечты», а это значило, что дотошная девочка со стороны поставщика в очередной раз захочет сверить наименования в заказе. Как с ней управлялась Лика, было загадкой для Валерия Анатольевича. И он бы с удовольствием подумал над этой загадкой, если бы ровно в эту же самую минуту в кабинет не сунулась Раиса со стопкой документов:
- Ознакомься и подпиши! – потребовала эта бескомпромиссная учетная дама.
- Что это? – простонал Хомяк.
- Разное, - она громыхнула всей кипой ему по столу и придвинула к самому галстуку, в этот момент уныло свисающему с расслабленного узла.
Сверху лежал акт выполненных работ от ивент-агентства.
- Да неужели? – воскликнул Хомяк.
- Рано радуешься. Они только установили декорации для сцены.
- А инсталляция? Елка? Где все? Сегодня уже какое число-то! Все должно было стоять еще две недели назад!
- Завтра подвезут остальное.
Хомяк разочарованно крякнул и поставил росчерк. Убрал в сторону и воззрился на следующий документ. Накладная. Он попытался вчитаться в мелкий шрифт, но совершенно безуспешно. Телефоны продолжали звонить. Дверь снова хлопнула – теперь уже за Раисой, бросившей его один на один с документацией. И в конце концов, известный ресторатор Валерий Хомяков не выдержал. Подскочил со стула. Глотнул воды из бутылки, стоявшей на подоконнике.
И рванул на выход.
- Реджеп! – раздалось на кухне еще через тридцать семь секунд.
- Я Реджеп! – отозвался их экзотичный шеф-повар, творивший в эту минуту искусство. Они с Анфиской как раз сели химичить над рецептурой сливочного соуса к кальмарам, который планировали презентовать в новогоднем меню. У Анфиски тоже были свои плюсы. Во-первых, она была отличной ученицей, и часть работы можно было сбагрить на нее. Во-вторых, она веселая и по поводу отношений не грузится, потому ее вполне можно было позвать погонять с Лехой. И тогда вечер будет иметь весьма интересное продолжение, только надо бы, чтобы Лёха взял с собой свою… кто у него там сейчас? Мирка?
Но все его грезы о будущем вечере прервал усталый голос загнавшегося Хомяка.
- Что от тебя хочет Моджеевская? – мрачно спросил он.
- Не помню что, но, вроде бы, хвала Аллаху, в списке ее пожеланий детей не было, - сделал попытку отшутиться господин Четинкая. Шутка достигла цели, но не той, на которую рассчитывал Реджеп. Анфиска прыснула и с любопытством посмотрела на него. А Хомяк лишь тяжело вздохнул.
- Тяжело в деревне без нагана. Пораскинь мозгами и вспомни, что было в этом списке.
- Рыбу жареную хотела. И чтобы назвать красиво, по-французски. И чтобы концепцию ресторана оправдывало. Что-то такое.
- Ну так пожарь ей рыбы!
- В этом проблема, Валерий Анатольевич. Наши с ней желания не совпадают. Ну некуда мне сейчас ее соль мёньер впихнуть после его провала на старте. Вы меню видели? Оно уже на двух газетных листах мелким шрифтом не помещается. Раздуто настолько, что кухня едва справляется. Его сократить бы, а не расширить, вы это понимаете?
- Мы не можем его сократить! – возмутился Хомяк. – У нас самое разнообразное предложение блюд и лучшее качество по побережью. К нам специально из соседних городов едут, Реджеп, ты это прекрасно знаешь! Да наше имя даже в столице звучит! Лучший бренд прошлого года! Какое еще сокращение меню, о чем ты?!