Марина Светлая – The Мечты. Бес и ребро (страница 9)

«Только через мой труп!» - рявкнул Панкратов. И придумал начать топить наглеца и предателя. Вот только Моджеевский в такие игры тоже больше не играл и даже обсуждать отказывался. А как хозяин города скажет, так и будет.

«Вы с Гошей триста лет дру́жите», - постановил тогда Роман Романович, а это был явный месседж для обоих: дружи́те еще триста.

А тот факт, что сам Гоша его завтра грохнет при желании и Моджеевского не спросит, мало кого волновал.

Словом, в жизни Олега Панкратова наступала темная полоса, и даже любовница слетела с катушек, капризничая, не отвечая на звонки, напиваясь в неподходящий момент и постоянно чего-то от него требуя. Была б какая другая баба, Олег Станиславович уже бы отправил подальше в любой Мухосранск на карте прекрасной Родины. Но в эту – угораздило влюбиться. Держала его эта стерва неслабо. Вот и сегодня, вместо того, чтобы ехать на работу, забил на все и помчался узнавать, какого хрена она его игнорирует. Причем находясь в квартире, в которой именно он ее поселил!

Однако в то же самое время Стефания вовсе не думала об игноре. Она только глаза продрала, наконец выспавшись и почувствовав себя белым человеком – не высыпалась уже... со сном была напряженка. И накануне не должна была при всей совокупности своих проблем – обычно после приключений с выключенным светом она еще несколько часов прийти в себя не могла. А тут... Отрубилась мгновенно, едва стало тихо.

В итоге явление господина Панкратова подняло ее из постели. Как схожи были вчерашний и сегодняшний подъем. И как при этом отличались! В конце концов, звонок в дверь она услышала только потому, что успела вытащить беруши.

А когда открывала, даже успела пару раз провести пятерней по волосам. И еще совершенно точно знала, что лицо ее нынче в полном порядке.   

- Тебе не кажется, дорогая, что ты совсем оборзела? – рявкнул Олег с порога.

Стефания хлопнула ресницами, но не растерялась и развела руками:

- Да вроде, все как обычно, милый. Завтракать будешь?

- Где тут обычное? В твоем игноре? Или в твоих капризах? Или, может быть, в твоем пьянстве?

Ясно. Мальчик совсем не в духе. Когда мальчик оказывался не в духе, то начинал ее воспитывать.

- Какой грозный, - проворковала Стефания и взяла его за рукав, втягивая в квартиру, а потом встала на цыпочки и мягко поцеловала куда-то между щекой и воротником рубашки. Назвать это место шеей как-то не получалось. Не было у Панкратова шеи.

Он в ответ дернулся, сам перехватил ее руку и потащил за собой в кухню. Толкнул на диван и навис над ней всей своей далеко не модельной тушей.

- Ну что? – желчно выдохнул он ей в лицо. – Трезвая? Голова не болит? Месячные там…

- У меня все прекрасно, Олежа! Спасибо за беспокойство, – оскалилась Стефания, глядя на него снизу вверх и приподняв брови, а потом надула губки и выдала практически ва-банк: – Я вчера тебе звонила, а ты... наверное, был очень занят, да?

- Так и я тебе звонил, - запыхтел он, стаскивая с себя пиджак. – Ты чем занята была?

- Милый, я работаю, - рассмеялась негромко Стеша, приподнялась с диванчика и провела ладошкой по его груди. – У меня была репетиция. Весь чертов день. Потом я пришла домой. Пешком. Пешком, Олежа! Через весь город! И у меня вырубился свет, пришлось вызывать... электрика. Но я же все равно тебе позвонила. Не ворчи, хорошо?

Он и не ворчал. Молча развернул Стефанию спиной, снова толкнул ее вперед и быстро, не давая ей возможности дернуться, пристроился сзади. Впрочем, злость, которую Панкратов копил второй день, увеличила привычное количество общеизвестных движений. И несколько минут спустя, заправляя в брюки рубашку, он распорядился:

- Завтрак давай.

Ей оставалось только сбегать в ванную, чтобы хоть немного устранить влажные и липкие последствия так называемого акта любви, позвонить в кофейню внизу, где обычно заказывала что-нибудь для Олега, когда он одаривал ее своим присутствием по утрам. А потом варить ему кофе. И еще проделывать все это глядя на него совершенно влюбленными глазами, как если бы... Как если бы, словом. То самое «если бы», которого у нее с Панкратовым никогда не случалось. Да и вообще давным-давно не случалось.

В мужчине, как известно, полезно поддерживать уверенность в том, что он реально мужик. Секс-гигант, мать его. И Стефания с этой задачей успешно справлялась, недаром актерский хлеб ест. Ну или вернее, нюхает. Хлеб – зло.

Поставив перед ним чашку ароматного напитка и тарелку... со вчерашним сыром, она радостно устроилась у Панкратова на коленях, обхватила его плечи и потерлась носом о висок. Ластилась исключительно по-кошачьи, намекая на продолжение. Насколько он подобрел – еще следовало выяснить.

- Может быть, прогуляешь сегодня работу? – муркнула Стефания ему на ухо, рассчитывая на то, что он обязательно откажется. Должен отказаться. Среди недели – всегда отказывается.

- С какой радости? – хмыкнул Олег, с аппетитом уплетая сыр.

- С такой, что я соскучилась.

- Соскучилась – это хорошо. Тебе и положено скучать.

- При моей жажде деятельности? Не уверена, - фыркнула она и снова поцеловала его щеку. – Олеж, ты же знаешь, что я только с тобой смирная.

- Ты льстишь себе, дорогуша, - расхохотался Панкратов. – Смирная! Скрутить бы тебя в бараний рог, да люблю, стерву!

- Я тебя тоже, милый, - в тон ему рассмеялась Стефания и пробежала пальцами по его плечу. – Хоть ты на меня и забиваешь.

- Ну ты точно оборзела! – рыкнул он, но уже скорее для проформы, авансом. – С кого бы ты еще столько имела.

- А забо-о-ота? – нежно протянула она. – Вот о своей семье ты заботишься! Вряд ли твоя жена решает вопросы с разбитыми машинками. А мой бедный, бедный, - «клоп» - раздалось в ее голове, и Стефания украдкой ею тряхнула, - автомобильчик с двух сторон подмят, и этот придурок еще... весь мозг вынес... не хочет идти на мировую, а я ждать не могу! Я безлошадная! Ну ты же мог бы все это как-то решить, Олеж!

- Вот я еще хренью этой не занимался. Менты ж были? Протокол есть. Суд будет. К страховикам сунься, - Панкратов откинулся на спинку стула и запустил руку под полы Стешиного халата. – Ну что я тебе объясняю? Сама разберешься, не маленькая.

Нет, Стеша была не маленькая. Годочков по паспорту даже больше, чем ей самой бы хотелось. Но несмотря на все доводы рассудка, который говорил ей, что сейчас лучше бы промолчать, она едва слышно фыркнула, шлепнула Олега по ладони и соскользнула с его колен на диван.

- А что ты там чесал, что с женой разводишься? – ехидно поинтересовалась она. – Или тоже недосуг?

- Развожусь, - уверенно подтвердил он и развернулся на стуле всем телом к Стефании. – Но сначала надо с финансами разобраться. Ты ж небось в шалаше жить не мечтаешь?

- Мне с тобой везде рай, - заверила она и тут же выдала следующую полную безумной отваги идею: - Тогда поехали со мной в Приморский в пятницу.

Панкратов даже крякнул от мнимого восторга.

- Я похож на фаната-малолетку, чтобы таскаться с тобой по всем окрестным соплемойкам?

- Да разве я тебя прошу на спектакль приходить? Мне доехать на чем-то надо! – развела она руками. – Моя крошка в ремонте, когда починят – теперь большой вопрос. А так мы могли бы побыть вдвоем и подальше от города... Нет, не хочешь – не надо, поеду с Артурчиком. Малыш давно-о-о напрашивается.

- Твой Артурчик – идиот.

- Мой Артурчик – рыцарь, - возразила она. – В отличие от некоторых. А там, как знать... он жутко милый. И мы с ним вчера изнасилование Бланш репетировали, он меня прямо поразил своим... неистовством.

- Ладно, - отмахнулся Панкратов. – Машину пришлю с водителем.

- Уже лучше! Кстати, ночуем мы там, спектакль поздно закончится, потому приеду только в субботу. Так что, можешь уделить время жене, - в очередной раз съехидничала она, и в этот момент в дверь позвонили: - А вот и завтрак!

- Я б мамонта сейчас сожрал, - расхохотался Панкратов, проигнорировав ее замечание о жене. Как бы ни желал он с той развестись, и что бы ни говорил обеим своим женщинам, а просто так этого не сделаешь. Слишком запутано все в главном. Деньги! Все его активы за долгие годы банкирства, естественно, были распределены по всем членам семьи. И жена это знает, потому и чувствует свою неуязвимость. Кроме того, еще большой вопрос, какие бумаги или факты ее драгоценный папаша мог оставить любимой дочурке в качестве наследства. В общем, некогда ему, банкиру Панкратову, по побережью разъезжать, ему думу крепкую думать надо! Ну и Стешку трахать, чтобы мозг ясным оставался.

Стешка, между тем, открыла дверь работнику службы доставки, приняла у него пакет, расплатилась, отчаянно борясь с раздражением и досадой на то, что, скорее всего, после завтрака Олег пойдет на второй заход, только теперь, наверное, уже в кровати. У нее в полдень – салон, надо кончики волос подрезать и маникюр привести в порядок. А она без машины и так ни черта не успевает. Даже день свой распланировать не может!

Глянув на часы и прикинув, сколько времени уйдет на завтрак, секс и обязательный последующий душ (иначе потом до вечера будет пахнуть Панкратовым), Стефания решила, что если слегка поднапрячься и расщедриться на минет, то, возможно, она еще и успеет. После чего, нацепив на лицо радостную улыбку, впорхнула в кухню.

- Мамонта не было, но чем богаты. Еще кофе варить?