Марина Светлая – The Мечты. Бес и ребро (страница 27)
Стефания усмехнулась и, погромыхивая колесиками чемодана по асфальту, подошла к нему ближе, прекрасно сознавая, что его не загнали в паркинг по единственной причине – чтобы она по приезду увидела. Да, наверное, ей надо было его увидеть здесь, чтобы по затылку пробежал холодок: Олег все-таки решил вопрос. Ей даже истерика не понадобилась. Стоило лишь игнорировать его несколько недель – и вот, пожалуйста. Ее малыш на месте, только особой радости по этому поводу она почему-то не испытывала, хотя, пожалуй, должна бы была.
Стеша несколько минут рассматривала свою машину и отстраненно думала о том, что даже хорошо, что ее не Панкратов подарил. Хорошо же!
Чудесно.
Она перевела дыхание, поправила сумку на плече и весьма целеустремленно двинулась в подъезд, продолжая тарахтеть чемоданом. Внизу, у крыльца, помог консьерж, увидевший ее через стеклянную дверь. Дальше лифт. Самый верхний этаж. Чужая квартира, которую она иногда ошибочно считала своей. Ключ. Замок. Свет в прихожей. Закаты в пентхаусе были невероятно красивы. Если поторопиться, можно еще успеть посмотреть. Хотелось взять бокал вина, усесться в плетеное кресло у края лужайки и подышать вечерним воздухом, летом всегда волшебным – наверное, тоже карамельным хотя бы немножко. И попытаться уложить в голове все, к чему пришла на сегодняшний день, потому что, ей-богу, там накопилось немало, и она не знала, что со всем этим делать.
Стефания сбросила туфли, не наклоняясь и не озадачиваясь, что портит задники. Примостила свои вещи под лестницей и сделала шаг, чтобы замереть, далее не сдвинувшись. На пороге гостиной возник Олег собственной персоной.
- Привет, - напустив на себя романтичный вид, проворковал Панкратов и приблизился к ней. – Ты долго. Где была?
О-о-о! Эту Олежкину интонацию Стефания знала очень хорошо. Слишком хорошо! «Давно нетраханный» называлась эта интонация – и тут уже не до карамели. Тут клубнику со сливками пора готовить.
- В поезде, потом в такси, - не совсем своевременно, но все же натянув на губы самую обворожительную из своих улыбок, ответила Стефания и развела руками: - А ты что тут делаешь?
- А есть варианты?
- Говорят, варианты есть всегда. Я видела малыша... спасибо. Виновный наказан?
- Я тебя походу не интересую, – Панкратов оказался, наконец, рядом со Стешей и обхватил ее за талию.
Она как-то сразу, в момент оказалась прижата к его животу, окутана его запахом и его взглядом. От этого всего вместе сделалось жарко и страшно. Она не готова была вот так, сходу, назад, в свою прежнюю жизнь. Да и не хотела никакой прежней жизни, при этом слабо представляя, как от нее избавляться. Как от рук его сейчас избавляться?
- Оч-чень интересуешь! – стараясь не отпустить улыбки с лица, сообщила Стефания. – Только прямо сейчас... мне бы в душ, Олеж. Я с дороги.
- Давай вместе… - полупредложил Олег, мать его, Станиславович.
Нет, да ну к черту! – взвилась внутренняя Стеха Адамова в этой любовнице банкира, а она сама быстро провела губами по Панкратовскому уху:
- А я стесняюсь!
- Чё? – опешил он.
- То, - Стеша скользнула ладошкой по его груди, пробравшись к пуговицам рубашки. – Не могу я, у меня месячные, Олеж.
И похлопать длинными ресницами – не зря красила в чертовом поезде, рискуя щеточкой в глаз угодить.
- Ну кому оно в душе препятствие, Стешка!
Придурок!
- Первый день, Олеж. Больно же... – глубокий и полный искренних страданий взгляд.
- Блин, - вздохнул он и все же не сдержался: – Твою ж мать!
- Ну, Олежик! Ну зайчик! Ну солнышко! – чмокала его Стеха после каждого прозвища в пухлую щеку. – Я возмещу тебе сторицей, честное слово!
- Естественно, куда ты денешься!
«Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел!» - распевал Колобок в ее голове, отчего стало совсем смешно. Но при этом она совершенно серьезно смотрела на него и так же серьезно, даже чуточку виновато проговорила, выпятив нижнюю губу:
- Ну я же не виновата, что у женщин такая физиология!
- Мне похрену, что ты сделаешь со своей физиологией, - буркнул Панкратов и демонстративно свалил, очевидно, в направлении кровати.
Несколько мгновений Стефания наблюдала, как он поднимается по лестнице к ней в спальню и думать была в состоянии только о том, что провести с ним сегодняшнюю ночь на одной жилищной площади – это слишком! Ну правда слишком! Нервы такого не выдержат. Она может спать только при свете, а он требует, чтобы было темно. И ей вечно приходится уползать от него в гостиную и мучиться на диване под его храп. И от этого у нее взрывается мозг, а мозг у нее и без того взорван – куда дальше-то?!
Протестная волна, накрывшая Адамову изнутри, заставила рвануть за Олегом.
- Знаешь что? – выпалила она. – Вообще-то у тебя всегда остается вариант справить нужду с женой, а не вымещать свое недовольство на мне!
Тот резко остановился и развернулся всей своей немалого объема фигурой к ней.
- Твою ж мать! – рявкнул Олег. – При чем тут жена? Я приехал к тебе. Я, может быть, соскучился. И почему, по-твоему, я должен быть довольным, если не вижу тебя неделями, трачу на тебя чертову тучу денег и слушаю какой-то детский лепет про месячные?!
Стешин подбородок задрожал. Даже вполне себе натурально, от настоящей надвигающейся истерики – не отличить. Как всякий мужчина Панкратов не выносил женских слез, но на этом она играла только в самом крайнем случае. За все время их знакомства – второй раз. Первый – после сцены Панкратовской ревности, к слову, необоснованной, потому что эпизоды, когда он мог бы иметь к тому основания, она не доводила до того, чтобы он о них узнал.
А сейчас подрагивающий подбородок и сами собой захлопнувшиеся, несомненно, ведьмовские глаза должны были сделать свое дело.
- Я, между прочим, тоже скучала! – обиженно всхлипнула Стефания. – Сначала ты уехал, ни слова не говоря, даже не предупредив! Потом забыл про мои гастроли! Хоть бы раз хоть бы цветочек мне прислал за все время! Теперь вот... Ты даже со своей каргой разобраться не можешь! Тебе ведь удобно, да? Когда тут сидит дура, по первому требованию раздвигающая ноги, ждет тебя, когда ты соизволишь ее навестить, и вообще... вообще... Я устала от таких отношений, Олег! А уж от твоих попреков я себя чувствую бл*дью какой-то!
- Я прошу тебя, не начинай, - скривился Панкратов. – Мы будем вместе, я все устрою. Уже очень скоро.
Стеша разглядывала его несколько секунд, прежде чем ответить. Просто потому что имела очень хорошее представление о том, что он из себя представляет. Не разведется Олег. Духу не хватит. Слишком все на бабках с женой намешано, и это очевидно. Да и ей не надо – на черта? Только бы придумать, куда свалить, чтобы стало легче. Как расстаться, чтобы это было безболезненно. Впрочем, в том, что Панкратов способен испытывать болезненные ощущения в отношении нее, она сильно сомневалась. Другое дело – дочь, к примеру. Тоже еще неизвестно, как задел бы ту развод отца. Стеша знала о ней только то, что она – очень непростая в своем характере девочка.
Ну вот и спрашивается – а ему нафига этот развод?
- Я твое «скоро» – год уже слушаю, - буркнула Стефания противным дребезжащим от слез голосом и повторила для лучшего усваивания информации: - Я устала!!!
- Ну перестань, - попытался включить «ду́шку» Олег и раскрыл ей свои объятия. – Иди к папке. Мириться будем.
Стефания демонстративно шмыгнула носом, но решила пока не перегибать. Сделала этот чертов шаг между ними и уныло прислонилось к его боку.
- На каком я у тебя месте? На десятом, да? – проворчала она несколько более миролюбиво. А что? Стефания Адамова вообще за мир во всем мире.
- На самом первом! – пылко заверил Панкратов и не менее пылко полез целоваться. Одновременно с этим руки его еще более пылко принялись шарить по ее телу. А это уже в ее планы не входило, но отбиваться было слишком палевно. Потому она вяло обняла его за то, что у нормальных людей называется шеей, и прошептала, потершись о него грудью:
- Ой ли... Но так уж и быть, поверю... но я сегодня правда не могу, Олежик. Совсем. Я очень скучала, но вот скрутило...
- Ну так прояви свой талант, - сердито пробурчал он, не отпуская ее от себя. – Меня тоже скрутило!
«Бл*дь и есть!» - хмыкнула про себя Стефания, но ни боли, ни сожаления эта мысль ей не принесла.
- Потерпи два денечка, а? Я тебе потом обещаю такое сексуальное путешествие устроить... тебе понравится, м-м?
- Я и так к тебе еле вырвался, - продолжал бурчать он. – У меня каждая минута на счету. Между прочим, и для тебя стараюсь.
- Ну что я сделаю, если мои биологические часы с твоими швейцарскими не совпали сегодня? Ты же вечно занят, да?
- Дура! Все вы бабы – дуры!
- А вот это мощная заявочка, Олежа! Почему это я дура?
- По определению, - безапелляционно выдал он в ответ. – Ладно. Черт с тобой! И правда дел выше крыши. Но в следующий раз не отвертишься, поняла?
- То есть, ты меня опять игнорить будешь месяц, а то и два, а я дура? Фу, Олежик!
Панкратов даже завис на мгновение, потом икнул, прочистил горло и, срываясь почти на фальцет, рявкнул:
- Это я тебя игнорю? Ну ты совсем с катушек слетела!
- Исключительно в отместку. Когда ты начинаешь мне про дела вещать, значит, опять пропадешь с радаров!
«... и славтехоспади!»
- Твои радары, настроенные на меня, давно ржавчиной покрылись! Завела себе кого-то? Да? У меня за спиной? На мои бабки? – сыпал Панкратов подозрениями, как из рога изобилия.