Марина Суржевская – Живое (страница 44)
– Но что ты здесь делаешь? – снова спросил Кристиан. Он выглядел не менее удивленным, чем я.
Стивен Квин дернул плечом:
– Думаю, что здесь отличное место для приватной беседы. С вами обоими.
Мы с Кристианом переглянулись. Я поежилась. Дурное предчувствие усилилось во сто крат и стало невыносимым. Захотелось сбежать в свой мир, но я понимала, что это уже не поможет.
– Иви-Ардена, – Верховный снова улыбнулся. – Вы так стремились попасть сегодня за Дверь, что я не мог пропустить этот факт мимо своего внимания. Хотя, думаю, пора перестать называть вас этим именем. Ведь оно вам не принадлежит. Думаю, для начала вам стоит представиться.
Кристиан неуловимо переместился, закрывая меня собой.
– О чем ты говоришь, Стивен… – начал он.
Лицо Верховного исказилось, шея напряглась. И он рявкнул:
– Верховный февр, Стит! Я запрещаю тебе обращаться ко мне по имени! Ты разочаровал меня! Разве я учил тебя врать мне и покрывать преступников? Ты забыл обет карателей? Забыл клятвы своих братьев по братству кости и ножа?
– Я ничего не забыл. Вивьен – не преступница. – Кристиан слегка побледнел, но смотрел решительно. И по-прежнему закрывал меня.
– Вивьен, значит, – Верховный довольно улыбнулся. – Что ж, вот и познакомились. Хотя вряд ли наше знакомство продлится долго, вы знаете, что ждет тех, кто нарушает законы Двериндариума. Но прежде вы расскажете, для чего так стремились попасть за Дверь. Ну же, Вивьен, говорите! У вас не так много времени в этом мире! Зачем вы так стремились сюда? Отвечайте!
Кристиан нахмурился. Ответить я не успела.
Движение за спиной я скорее почувствовала, чем услышала. Опустила взгляд – рядом с моей тенью выросла другая. Рогатая и крылатая. Тень эфрима.
Он бесшумно опустился рядом, спрыгнув с развалин Серого Замка.
Февры отреагировали мгновенно: в руке Стивена Квина возник длинный хлыст, Кристиан выпустил когти.
– Вивьен!
Кристиан оттолкнул меня, замахиваясь когтями. Железные кончики прошли совсем рядом с телом зверя. Эфрим отклонился, зарычал.
И я бросилась в его сторону.
– Не надо! – закричала ошарашенному Кристиану.
Февр смотрел непонимающе. Зато Верховный снова улыбнулся, словно ждал чего-то подобного.
– Ну вот и ответ, не так ли? – произнес он. – Выходит, вы все-таки соврали, Вивьен. И этот эфрим не умер. Вы об этом знали. Конечно, знали!
– Вивьен, отойди! – Кристиан тяжело дышал, неотрывно глядя на зверя за моей спиной.
– Не надо, Крис, – тихо сказала я и увидела, каким ошарашенным стало его лицо. – Верховный прав. Это ответ.
Не поворачиваясь, протянула назад руку. И дернулась, когда кожу пробили клыки. По пальцам потекла кровь. Глаза Кристиана расширились и он выругался:
– Какого Змея? Что тут происходит! Вивьен?
– Заткнись, тварь, – рявкнул позади меня знакомый хриплый голос. И я испытала одновременно и облегчение – Ржавчина все-таки жив! – и отчаяние. Потому что в этот момент с пугающей ясностью поняла – ничего уже не будет как прежде. Никто из нас уже не будет прежним.
– Как интересно! – серые глаза Верховного радостно заблестели, кажется, он был чрезвычайно доволен. – Невероятное везение! Кровь, способная возвращать утраченное. Удивительный Дар! Жаль, что у самозванки.
Очень медленно я повернула голову и посмотрела в рыжие глаза Ржавчины. Злые глаза. Пустые. Пламя в них сегодня не горело. Лицо выглядело осунувшимся настолько, что резко обозначились скулы, а губы побелели. Гладкая обнаженная грудь моего друга была покрыта порезами и синяками, костяшки обеих рук разбиты до мяса. А шрам на боку… срезан. О святые, он был срезан! Мне стало плохо, когда я увидела рваные раны, обезобразившие кожу! Парень поднял с земли сверток – там оказалась пыльная темно-серая ткань, обернул холстину вокруг своих бедер. Ткань закрыла ноги юбкой.
– Я знал, что ты придешь, – усмехнулся он. – Подготовился.
– Я обещала, – с трудом произнесла я. Взгляд Кристиана сводил с ума. Наверное, этот взгляд я теперь буду видеть в своих кошмарах. Конечно, если моя жизнь не закончится казнью Двериндариума в самое ближайшее время.
– Я тебя ждал, – еще одна кривая улыбка, так не похожая на веселую ухмылку моего друга. Скорее – на оскал чудовища. Ржавчина ткнул в жёсткую ткань, закрывающую его до ступней. – Видишь, решил поберечь твое целомудрие и раздобыл одежду. Или тебя уже не смутить голым пахом, мелкая?
Он рассмеялся, словно сказал смешную шутку, а я нахмурилась. Происходящее мне совсем не нравилось.
– Вивьен? Что происходит? – напряженным голосом спросил Кристиан, и кулаки Ржавчины сжались.
– Не поверишь, но я рад, что ты жив, Дэйв! – встрял Верховный.
– Да неужели? – мой друг недобро прищурился. – Ручных зверушек стало слишком мало, Стивен?
– О чем ты говоришь? – моргнула я. – Что происходит? Вы знакомы с Верховным февром?
Кристиан сделал плавный шаг в мою сторону, не сводя глаз с эфрима в человеческой коже.
– Конечно, знакомы, – со злостью хохотнул Ржавчина. – Вивьен, дорогая, как ты думаешь, я попал за Дверь? Пробрался каким-то волшебным образом в надежде заполучить клятый Дар? – он снова рассмеялся. – Что бы ты ни думала о моих способностях, поверь, это почти невозможно. Нет, я здесь с высшего позволения и одобрения Совета Двериндариума. Ведь именно он сделал меня эфримом.
– Что? Ты врешь, ублюдок! – зарычал Крис. – Да какого Змея!
– О, ты, видать, мелкая сошка, февр, раз ничего не знаешь, – сказал Ржавчина. Правда, смотрел он в лицо молчащего Верховного. – Тебя не посвятили в главную тайну братства, которым ты так гордишься? Наверное, потому что эта тайна не очень красивая! Паскудная такая тайна! Братству кости и ножа не говорят о том, против кого они сражаются и что за чудовищ ловят! Так я расскажу. Слушай внимательно, урод! Это богатеи приезжают в Двериндариум на Имперском Экспрессе и в удобных мехомобилях. А таких, как я – приютских крысят, достигших семнадцати лет – привозят в закрытых железных коробках. Нас приводят в зал без окон и обещают иную жизнь. Обещают деньги и почет. Кормят сладкими сказками о прекрасном будущем. Им нетрудно поверить. И чтобы получить эту новую жизнь, надо сделать всего ничего. Войти в Мертвомир и вынести оттуда живое. Птицу. Мелкое животное или рыбу. На худой конец – перья или шкуру. То, что было рождено и дышало. Или часть того, что было рождено и дышало. Нам даже говорят куда идти и где искать, показывают карту. Учат, как поставить силки и из чего их сплести. Хорошо кормят и дают дорогое вино. Улыбаются. И обещают, обещают!
Ржавчина откинул голову и расхохотался. Поднимающееся солнце подсвечивало его кожу багрянцем. Резко оборвав смех, парень ссутулился и оскалился. За человеческой внешностью явственно проступил зверь.
– Приютских крыс нелегко обмануть. Мы чуем подвох. Мы приучены к осторожности. И мы не хотим открывать эту гребанную Дверь. Но быстро понимаем, что у нас нет выбора. Никакого! И однажды мы все-таки делаем это. Задыхаясь, приходим сюда. Ищем живое. И возвращаемся. Чтобы стать чудовищами. Это хуже смерти, февр. Потому что проклятая Дверь соединяет нас с тварью Мертвомира – и мы становимся ею. Эту тайну ты хотел узнать?
– Зачем? – бледный Кристиан обернулся к Стивену Квину.
Тот выглядел спокойным и задумчивым. Ничто из услышанного не было для него откровением.
Верховный пожал плечами и легко улыбнулся.
– Ты ведь уже понял, Стит. Все дело в Дарах, их стало слишком мало. Люди больше не могут находить их самостоятельно, слишком мало времени на поиск, слишком далеко надо идти. А Империи жизненно необходимы февры и двери-асы! Мы искали способ продлить время нахождения в Мертвомире, найти новые лазейки, мы испробовали многое! Но выход был лишь один.
– Создать тех, кто может здесь жить. И сможет приносить Дары прямо к Двери, – прошептала я. Страшная правда Двериндариума ужасала. Я вспомнила Киара, который нашел железо, и задумалась. Возможно, к лордам и наследникам старших родов Двериндариум был более щедр, чем к таким парням, как бедняга Ринг. И возможно, это тоже было делом рук Малого Совета. Власть Империи держится на аристократах, на первых родах, на наследниках имен и состояний. И так должно оставаться и впредь. А значит, эти наследники должны находить свой Дар.
Все так просто. Ужасающе просто…
– Архивариусы смогли расшифровать древние тексты, – продолжил Верховный. – Когда сквозь Дверь прошли первые легионеры, многие из них вынесли из Мертвомира живое. И все обратились в… нечто иное. Эфримов. Хриавов. Агроморфов и бесхов. Память об этой ошибке запечатлели в бестиарии той эпохи. Да, все эти твари когда-то были людьми. А их изображения – это надгробные изваяния, пугающие потомков. Сотни лет спустя мы решили повторить опыт прошлого на благо будущего. Мне жаль, но у Совета не было иного выхода.
– Вы делали чудовищ из приютских детей, которых никто не будет искать? – ужаснулась я.
– Или из преступников, – Верховный снова пожал плечами. Сожаления в его глазах не было. – У всего есть своя цена! Такое решение – невеликая жертва ради всеобщего процветания. Меньшее зло ради блага всей Империи. Цена благополучия порой высока, но мы готовы ее платить.
– Чужими жизнями, – с горечью воскликнула я. – Чужими!
– Вы посылали нас убивать чудовищ, которые на самом деле были… людьми? – задыхаясь, спросил Кристиан. Его взгляд метался между Стивеном Квином и Ржавчиной. – Мы убивали подростков, которые просто пытались вернуться?