Марина Суржевская – Живое (страница 46)

Покрытый чешуёй безобразный бесх бесшумно возник за спиной Верховного февра и вспорол ему горло. Тело Стивена Квина упало на землю без единого крика. Лишь в серых глазах осталось застывшее навеки недоумение.

– Нет! – я закричала, увидев, как две шивры схватили Кристиана. Тот отбивался, оставляя на телах чудовищ следы своих когтей. Но чудовища обхватили февра, не давая ему двигаться.

– Вы, февры, так жаждете Даров, – с усмешкой произнес Ржавчина. Наклонился и вытащил из развалин нож. Улыбнулся. Вы так хотите железа – снова и снова. Так вот тебе железный Дар Мертвомира! Вот тебе мой Дар!

Сталь вошла в грудь Кристиана, прямо напротив сердца. Там, где чернела звезда. И звери швырнули тело через проем Двери.

Я даже не закричала.

Все случилось так быстро, что мой разум не успел осознать ужасающую действительность…

Оглушенная и обездвиженная, я смотрела, как Кристиан упал с другой стороны Двери. Мой теневой доспех исчез. Задохнувшаяся, ошеломленная, я вывалилась следом и упала на колени. И тут через Дверь хлынули чудовища. Рогатые, косматые, покрытые шерстью, перьями и чешуей! Они потекли сквозь светящийся проем рычащей и воющей рекой! Меня толкали, пинали, откидывали прочь лапами, цепляли крыльями и царапали когтями. В коридорах башни воцарилась смерть и хаос, крики февров и звон оружия. Я ничего не замечала, на коленях ползая по полу в поисках того, кого здесь не было.

Кристиана не было! Но я ведь видела, как он упал!

Я поползла дальше, пытаясь хоть что-то понять.

Куда исчез Кристиан? Его тело не могло просто испариться!

– Он жив! – я забормотала, облизывая сухие и соленые губы. – Жив! Дверь… она его защитила! Так и есть! Надо его найти… найти… Надо найти…

Я не ощущала ударов и порезов.

Я очнулась, когда наступила тишина.

Израненная, грязная и избитая подняла голову.

В маленькой комнатке возле Двери осталась лишь я и… Ржавчина. Ссутулившись, он стоял у стены и смотрел, как я ползаю по полу. Наши взгляды встретились. На парне была все та же темная ткань – юбка. Значит, вот как в нашем мире появлялось мертвое железо. Его тоже выносили чудовища. Те, кто взял живое, не принимают мертвый Дар.

А еще Ржавчина мне соврал. Он больше не хотел быть просто человеком. Он желал большего.

Со стороны коридора вполз агроморф, и Ржавчина кивнул на меня.

– Присмотри за ней.

И отвернувшись, ушел.

Его ждал Двериндариум.

Глава 20. Битва за Двериндариум

Вскрикнув, я попыталась вывернуться из хватки чудовища. Но агроморф крепко держал меня когтистыми лапами. На его пупырчатой шее гневно раздувались полоски – жабры – вероятно, эти монстры способны жить и под водой. Длинные колючки, покрывающие зеленовато-серое тело выглядели устрашающе, так что я старалась держаться от них подальше. Сам агроморф шипел и рычал, черный гребень-нарост, тянущийся от его лба до самого хвоста, угрожающе наливался багрянцем. На толстой пупырчатой шее болталась грязная веревка с каким-то обломком. Присмотревшись, я увидела маленькую железную крышечку с проделанной в центре дыркой.

Но не успела поразиться этому факту – босые ноги поскользнулась на крови в коридоре. Опустила взгляд и сглотнула сухим горлом. У стены лежал февр. Вернее – то, что от него осталось.

Спереди раздавались вопли и звуки битвы, и, заслышав их, агроморф радостно взвыл.

Кровь… повсюду была кровь!

И проклятая тварь куда-то меня тащит, как же от нее избавиться?

Я тоже взвыла, а потом изо всех сил сжала раненную ладонь. Рана от клыков Ржавчины уже начала затягиваться, но от резкого движения снова открылась. Я сложила ладонь лодочкой, а потом с воплем сунула прямо в клыки агроморфа! Мгновение ничего не происходило, а потом жуткое тело чудовище поплыло и изменилось. И посреди коридора на месте монстра очутилась худая до торчащих ребер, грязная и косматая девчонка с дырявой крышечкой на шее!

Не веря своим глазам, я уставилась в знакомое лицо.

– Хромоножка? Хромоножка Китти! Это действительно ты?

Девушка ошарашенно посмотрела на свои тощие руки. И принялась ощупывать тело.

– И-и-и-и! – завыла она. Из расширенных карих глаз потекли слезы. Дрожа, как в лихорадке, Китти стерла их с лица, посмотрела, сунула грязные пальцы в рот и облизала. И снова завыла, не вынимая пальцы изо рта: – И-и-и??? И-и?

Похоже, других звуков она издать не могла. Не давая девчонке прийти в себя, я схватила Китти за грязные волосы и приложила головой об стену. Девчонка кулем свалилась к моим ногам, и я оттащила ее в сторону.

– Прости! Но я не знаю, как быстро ты снова станешь чудовищем. Так что отдохни пока здесь.

Я с силой втянула воздух и осмотрелась. Мне нужна хоть какая-то одежда. А главное – оружие. Звуки битвы звучали совсем рядом, над Вестхольдом тревожно гудела сирена.

Прокравшись вдоль коридора, я нашла дверь, видимо, здесь жили февры, охраняющие башню. Хозяев в комнате не оказалось, зато в узком шкафу нашлись штаны, рубашка, безрукавка и сапоги. Оружия, к сожалению, не было. Быстро натянув и подвернув вещи, я выскочила обратно в коридор и понеслась к выходу.

Вывалилась на порог и остановилась, ошеломленная.

Солнце разливало багрянец на сцену битвы. Добавляло красного разлитому алому.

Кровь… Везде была кровь!

И тела. Февров и чудовищ. Прямо под моими ногами пустым взглядом смотрел в небо светловолосый парень, один из тех, кто сидел со мной за столом во время уборки. Я не знала его имени…

Рядом булькал пеной умирающий крофт – полосатая шкура зверя слиплась и стала красной.

С трудом подавив тошноту, я подобрала изогнутый клинок воина, вытерла краем рубашки скользкую рукоять. И осторожно двинулась вниз. От увиденного в животе завязался узел, дышать стало тяжело. В воздухе повис тяжелый сладковатый запах смерти. Начавшийся снег прикрывал ужасающую картину саваном.

Стараясь не смотреть на погибших, я миновала внутренний двор и выбежала к главному зданию Вестхольда. И тут царил настоящий ужас! Растянувшись цепью, февры пытались сдержать атаку чудовищ. Надо отдать должное выучке стражей – на бледных лицах мужчин застыла отчаянная решимость, страха в их глазах не было. А ведь воющий, рычащий легион Мертвомира мог внушить панику кому угодно! Армия чудовищ выла, ревела, скулила! Блестели клыки и когти, косматые тела казались порождением Бездны. Или они и были этим порождением? Рычащая волна надвигалась на Вестхольд, угрожая утопить его в крови. Но звери наступали хаотично и неорганизованно, а среди февров царила жесткая дисциплина.

Среди черных мундиров мелькнули белоснежные волосы бесцветных близнецов – Киара и Рейны. Их алые глаза горели одинаковой кровожадностью.

Я с отчаянием всматривалась в лица, ища лишь одно. Кристиан… Он должен быть где-то здесь! Надо его найти!

Я отказывалась думать о других вариантах…

Февры выстроились перед Вестхольдом треугольником, на флангах мерцали защитные барьеры, созданные Дарами, а острый угол ощетинился клинками.

– Во имя Двери! Во имя жизни! – закричал седовласый легионер, и треугольник двинулся вперед, врезаясь в тела чудовищ. Со стен посыпались огненные шары – там тоже засели защитники замка. В воздухе тошнотворно завоняло паленой шерстью и плотью. Чудовища взвыли и ринулись в атаку, напарываясь на сталь, вспыхивая рычащими факелами, воя, но продолжая идти вперед. Словно у монстров Мертвомира напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

Словно им нечего было терять.

Живая стена неслась на защитников Вестхольда, в воздух взлетели тела в черных мундирах. Грудь седовласого февра с ревом пробил когтями эфрим и, развернувшись, швырнул тело на стену Вестхольда. И сразу взлетел, устремляясь туда, откуда сыпались огненные шары. Одно крыло зверя разворачивалось под неправильным углом…

Ржавчина.

Я сжала рукоять оружия, наблюдая, как за тем, кого я считала другом, устремляется еще несколько крылатых чудовищ. В воздух взвился рой снарядов, некоторые нашли свою цель. Один из эфримов тяжело рухнул вниз, снося своим телом и своих, и чужих. Внизу атака февров захлебнулась, наткнувшись на чудовищную свирепость монстров. Треугольник распался. Огромный, покрытый каменной броней щитабрюх раскидывал февров, как игрушки, невзирая на град снарядов и острые мечи. Словно таран, он шел вперед, оставляя за собой кровавый след. От жуткого воя, криков и ударов звенело в ушах.

Никогда в жизни я не видела столько оружия! Мечи и сабли, идары и хвиги, цепи и ножи, горящие хлысты и топоры! Сталь пела свою губительную песню.

Никогда в жизни я не видела столько чудовищ. Крылатых, рогатых, хвостатых! Одни стояли по-человечьи на двух лапах, другие – ползли, прыгали, извивались и взлетали! Жуткие и безобразные монстры атаковали со всех сторон, словно их тела не ощущали боли!

Я увидела Лейту Скарвис. Она сдувала с ладони мелкий песок и он превращался в рой железных смертоносных ос. Каждая находила свою цель, пробивала тела, жалила! Рядом в испачканной белой мантии бился наставник Бладвин. Он кружил, словно смерч, орудуя одновременно мечом и стальной сетью. Звери вокруг него выли и скулили, пытаясь добраться до вожделенной добычи.

Правее Бладвина сражался темноволосый февр с молниями в волосах. И молнией – в руках. Синяя, изогнутая змеей плеть звенела в воздухе, расшвыривая наступающих и оставляя на косматых телах глубокие ожоги. Студёный воздух вокруг февра нагрелся и искрился, снег кипел.