Марина Суржевская – Живое (страница 22)

Февры заговорили совсем рядом, похоже, они остановились возле моего убежища. Хриав открыл свою жуткую пасть. И неожиданно для себя я приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Зверь моргнул. И пасть захлопнул. Я прислушалась к голосам – февры все еще были слишком близко. И теперь я точно не собралась показываться им на глаза. Что-то мне подсказывало, что лучше сохранить свой визит сюда в тайне.

Февры отошли, теперь грубый голос распекал прислужника за забытый обед. Тот в ответ посвистывал и возмущенно пыхтел.

Я смотрела на хриава. Зверь нервно вздрагивал и втягивал воздух, его хвосты извивались, то обнимая чудовище, словно диковинное одеяние, то распадаясь веером.

– Ты… понимаешь меня? – едва слышно прошептала я.

Хриав тяжело дышал, не реагируя.

– Кивни, если понимаешь.

Зверь поскреб доски лапой. И вдруг забился о прутья, угрожая снести клетку и меня. Его рев сотряс воздух. И тут же ему ответили слева и справа, из закрытых тканью ящиков. Жуткие звуки наполнили помещение.

Уже не думая, я вылетела из своего укрытия, пронеслась между рядами ящиков и ударилась плечом о дверь. Закрыто! Паника накрыла волной, но тут я догадалась повернуть ручку. Створка поддалась, и я вывалилась в коридор, к счастью, пустой. И тут же наступила тишина. Звуки зверинца не проникали за его пределы!

Я понеслась прочь, справедливо полагая, что темные лабиринты Вестхольда куда приятнее тесного соседства с хриавом.

В голове бились мысли. Что это за зверинец? Зачем держать в замке чудовищ из Мертвомира? Откуда они взялись и что с ними будет?

И почему меня это вообще волнует, у меня своих проблем целая куча!

Непонятно как, но поплутав по коридорам, я неожиданно оказалась у знакомой лестницы, ведущей в учебное крыло. Нервно поправив волосы и форму, я замедлила шаг. Но покинув замок, все же не сдержалась и со всех ног понеслась к Взморью. Оглядываться на черную громадину Вестхольда совершенно не хотелось.

Глава 10. Знаки на песке

Взморье лениво несло свои серые густые волны. В стороне тихо шелестели макушками огромные, припорошенные снегом ели, на прибрежном песке было пусто, холодно и безлюдно. Желающих прогуляться на ледяном ветру не оказалось. Что очень меня порадовало! Потому что некоторое время я яростно топтала песок, швыряла в воду мелкие камушки и пинала какую-то корягу!

Выпустив пар, я немного успокоилась и, усевшись на избитую мною корягу, задумалась.

Я видела Ржавчину! Поверить не могу! Я видела моего друга! Я нашла его! Я оказалась права! Вот только помимо радости теперь ощущала растерянность и тревогу. Вопросов не стало меньше, лишь добавились новые.

Как Ржавчина стал эфримом? И почему рядом со мной вернулся человек?

Я посмотрела на свой закрытый браслет. А что, если это действие моего Дара? Но ведь браслет заперт! Однако… Не все Дары можно запереть – говорил Бладвин. Поэтому некоторые сходят с ума, не в силах справится с подарком Мертвомира.

Отвернувшись от Взморья, я посмотрела в сторону маяка. С моего места было прекрасно видно белый каменный палец, торчащий на постаменте. Но вот как туда добраться? Маяк находится за лесом, лезть в который мне совершенно не хотелось! Вдруг февр Квин сказал правду и в зарослях поджидают дикие звери?

Я передернула плечами.

Что же мне делать?

И стоило подумать о диких тварях, как в памяти возник образ хриава из клетки. Я с опаской глянула на черные башни Вестхольда. Но в той стороне все было тихо, лишь ветер рвал наверху флаги. И все же я вознесла молитву всем известным мне святым, чтобы сберегли. По правде сказать, я никогда в них особо не верила, предпочитая полагаться на собственные силы, но вот сейчас лихорадочно припомнила и Свирепую Вьюгу севера, и Плодовитую Матерь юга, и Связанных-Косами Сестер, и Потерянного Сына, которого чтут кочевники, и Слепого Старца, и святую Ингрид, и, конечно, Божественного Привратника.

В каждом уголке Империи чтут своих покровителей, но я постаралась поблагодарить каждого.

И снова посмотрела на шпили Вестхольда.

Я совершенно не желала знать тайны Двериндариума! Ничего не хотела знать, лишь получить какой-нибудь полезный Дар, найти Ржавчину и вернуться к своей привычной жизни.

Почему же все покатилось кувырком? А я все глубже увязаю в трясине тайн и чувств?

Почему все так усложнилось?

– Вот что случается, когда слушаешь нашептывания Двуликого Змея и идешь по пути лжи и мошенничества! Неприятности случаются! И как теперь все это расхлёбывать? – пробормотала я.

Обняла свои колени, согреваясь.

Потом подняла палку и вывела на песке: Кристиан. Ржавчина.

Зажмурилась, словно надеясь, что имена исчезнут вместе с проблемами, которые они несут. Но когда открыла глаза, все было по-прежнему. Два имени темнели на песке, словно споря друг с другом.

Я нахмурилась и стерла оба.

Посидела еще, снова пытаясь придумать, как мне добраться до маяка. Пешком? Через лес? На это понадобится целый день, да и то я не уверена, что дойду. А сколько времени займет обратный путь? Или мне придется ночевать в разрушенном маяке? И как я объясню Кристиану свою прогулку через заснеженную чащу?

Нет, надо придумать что-то другое.

Но как назло, ничего дельного в голову не приходило.

Сжав зубы и пытаясь отвлечься, я начертила на песке линию. Потом еще одну, и еще. И не сразу поняла, что пишу символы из подземелья безумия. Те самые, что были на лице без глаз и рта. На память я никогда не жаловалась, а странные знаки словно отпечатались в голове. Почему-то непонятные линии успокаивали, в их начертании я видела определенную красоту. Что-то внутри меня откликалось на эти знаки, возможно, это был мой Дар – часть Мертвомира.

А стоило дописать последний знак, как на песке прошелестели шаги.

Обернулась и вскочила, сжимая палку – навстречу шел Альф.

– Кого я вижу, – он прищурился. Взгляд парня зацепился за мои темные волосы, и в глазах мелькнула насмешка. – Разве ты не сказала Бладвину, что заболела? Соврала, значит. Так я и думал.

– Что тебе надо? – насторожилась я.

Альф вдруг стремительно пересек расстояние между нами и схватил меня за руку. Я дернулась, пытаясь вырваться, но парень перевернул ладонь и уставился на запястье.

– Не показалось, – хмыкнул он. – Где твой шрам, Ардена?

– Я его свела! – снова дернула руку, но Альф держал крепко. – Обратилась к двери-асу и убрала. Какое тебе дело? Отпусти меня!

– Врешь! – рявкнул парень мне в лицо. – Ардена говорила, что никогда не уберет эту метку, это был ее талисман, связь с матерью!

– Девушки переменчивы! Я передумала!

– А может, лживы? Или конкретно – ты одна?

– Не понимаю, о чем ты! Отпусти!

– Не понимаешь? – выдохнул Альф, неотрывно глядя мне в лицо. – А глаза испуганные. Все ты понимаешь. И я – тоже. Тебе не удалось обмануть меня. Ты – не Ардена.

– Альф, да ты сошел с ума! – рассмеялась я, пытаясь сдержать подступающую панику.

– Ты совсем другая, – Альф клещами вцепился мне в руку. – Поначалу я верил, что ты изменилась в монастыре, о нем ходят разные слухи. Но потом начал наблюдать. Ты иначе смотришь, ходишь, держишь голову. Смеешься и разговариваешь! Даже пахнешь иначе! У тебя нет шрама. Ты слишком изменилась. Слишком! Нет, не изменилась. Ты просто не Иви-Ардена Левингстон! И Дверь вернула тебе собственную внешность, не так ли? Ты можешь обмануть других, но не меня. Я целовал Ардену, у нас была близость. Мужчина не спутает любовницу с другой, уж поверь! Когда я тебя поцеловал, то ощутил незнакомку. Вкусная и другая.

Альф усмехнулся, глядя мне в глаза.

– Я не целовал тебя раньше. Я даже не встречал тебя раньше. Потому что ты самозванка.

Страшное слово, казалось, разнеслось по всему берегу. Так и чудилось, что его подхватят чайки и полетят к Вестхольду с криком: самозванка, самозванка!

То, чего я так боялась, свершилось.

Но я лишь выдернула руку – на запястье остались следы пальцев, выпрямила спину и изобразила на лице все возможное презрение.

– Ты просто жалок, Альф! Или безумен! Тебе никто не поверит.

На его лице возникло смятение, но лишь на миг. Зеленые глаза тут же стали злыми и насмешливыми.

– Если ты Ардена, это легко проверить, ведь так? Где мы стали близки? Ну же, отвечай!

– Я давно выбросила из головы эти воспоминания, – высокомерно отозвалась я.

– Ты не знаешь, – Альф недобро рассмеялся. – Ты не знаешь! Не знаешь, где мы познакомились, не знаешь, о чем говорили. Ты – не Ардена.

Мы уставились друг на друга. Я знала, что проиграла. Можно и дальше изображать презрительную аристократку, но это не имеет смысла. Если Альф пойдет со своими подозрениями к Верховному или Кристиану, мне – конец.

Что же делать? Что делать?

Парень снова рассмеялся, понимая, что победил.

– Кто ты такая? – грубо бросил он. – Отвечай!